Случилось нечто невиданное (ЛП)
От славного характера Феликса Петровича больше всех пострадал начальник разведывательного отдела генерал Берг.
Положение в разведке оказалось сложным и запутанным. Феликс позаботился рассмешить своих приятелей неудачами генерала. За полтора года до объявления войны генерал Берг, полковник Тучков и другие офицеры разведывательного отдела военного министерства провели разведоперацию на территории Болгарии. Переправившись через Дунай, они проехали как дипкурьеры разными маршрутами по Болгарии в Царьград. Результаты этого нелегкого путешествия по Турецкой империи они отразили в секретных картах. Со всей аккуратностью на них были нанесены города, села, дороги, тропинки, колодцы, источники, реки, пригодные для ориентировки кладбища, мосты, поместья и другие примечательные объекты. Но сейчас оказалось, что ничего этого нет на указанных местах. Куда, черт побери, они девались? Почему так получилось? Никто не мог дать вразумительного ответа, но суровая правда оставалась: карты не соответствовали действительности.
Феликс Петрович, скуки ради, сочинял остроты и каламбуры на злосчастного генерала и его подчиненных. Так проводили время в Карасу.
<a name="TOC_id20242637"></a>
<a name="TOC_id20242640"></a>Глава X
Бурное Черное море
Нагруженная зерном «Катерина» покачивалась на якоре напротив причала в Балчике и и ожидала, когда другие гемии каравана закончат погрузку. Георгий Кормщик и двое его матросов — Стоян и Христо из Галаты — закрывали брезентом люк трюма. Кормщик часто бросал взгляд на гемию Трендафила Пеева «Сатурн», где заканчивалась погрузка. Солнце палило немилосердно. Жара стала невыносимой, но люди продолжали работать. Ни одного облачка не появлялось на небе, чтобы прикрыть солнце, не было ни единого дуновения ветерка, чтобы разогнать духоту, и работный люд купался в своем собственном поту. Море выглядело спящим. Ни волны, ни даже морщинки. Нагретые солнцем холмы Балчика излучали зной.
Георгий Кормщик потерял счет, сколько раз он прошел между Балчиком и Варной. И еще его гемии придется сновать туда-сюда, пока низамы не заберут последнее зерно из амбаров людей Добруджи. Варна усиленно запасалась. Ее склады трещали от зерна. Война еще шла далеко от Варны, у Дуная, но крепость уже готовилась к осаде. Повсюду в Варне и Балчике кишело аскерами и стражниками. Загруженные зерном гемии охранялись кораблями Кавес-паши.
Хотя портовые власти и запрещали собираться группами свыше трех человек, а стражники прилежно исполняли их приказ, на причалах можно было узнать все новости, неведомыми путями достигавшие слуха людей. На этот раз был пущен слух, что русские корабли появились у Кюстенджи. Все поверили, и эта новость придала силы матросам и шкиперам, они стали смотреть веселее и не обращали внимания на жару. Георгий Арнаутов и Трендафил Пеев из Балчика приступили к выполнению давно принятого решения.
В полдень караван судов тронулся в путь. Возглавлял его «Ялдыз», небольшой военный корабль, быстрый, поворотливый и хорошо вооруженный. Им командовал Эммин — сын Джанавар-бея. По сторонам каравана шли два других корабля, а замыкал строй военный баркас с мортирой. Появился слабый ветер. Он дул лениво, едва надувая паруса, и гемии, казалось, ползли по зеркальной воде залива.
— Это не море, а какой-то муравьиный водопой, — пробормотал Христо, один из матросов Кормщика. У него был добрый, покладистый характер, хотя из-за легкого косоглазия его лицо выглядело суровым.
— А наша «Катерина» не гемия, а уточка, — ответил ему Стоян. — Ути, ути…
Кормщик был человеком веселым и разговорчивым, а матросы у него были молчальниками. Говорили мало, но работали за троих. От начала перевозки зерна варненским туркам были недовольны, но из уважения к Кормщику не покинули его, как задумывали сначала. Они годами работали на «Катерине», любили и уважали ее хозяина. А он, в свою очередь, верил им и не скрывал своих планов. Оба матроса их одобрили, как будто только этого и ожидали. Вот только погода им не нравилась. Жара, безоблачное небо, безветрие…
Кормщик был озабочен. Если они придут в Варну затемно, он не сможет увидеться со своими. Его план провалится. Но этот план был не только его, он был общим. Георгий Арнаутов тревожно посматривал на прозрачное как стекло небо, и получалось, что дела пошли не так, как он рассчитывал.
От событий неосуществленной помолвки прошло около двух месяцев; не так уж и много времени, но жизнь они перевернули. Судьбы людей, собравшихся тогда на помолвку, существенно изменились. Разверзлась земля под их ногами и повлекла за собой. Капитан Никола погиб, Рада овдовела. О Деспине и Йовчо не было никаких вестей. Николай и Тодор исчезли из города. Они собрали дружину варненской молодежи, гайдуковали где-то у Делиормана и ждали прихода русских. Бойчо Богданов тоже ушел к своей дружине в Батовицкие леса. В Варне остались сын и зять Кормщика — Атанас и Коста. Георгий просил их уйти в отряд Бойчо, но они отказались. Атанас верил, что найдутся следы исчезнувшей невесты, что он узнает что-нибудь о ее похитителях. Зять Коста сказал Кормщику, что видел в Варне своего смертельного врага Юсуф-пашу Серского и его сына. Он собирался свести счеты с пашой, и его намерение мстить пугали Кормщика. Сила была на стороне паши, а его зять был молод, буен и ослеплен ненавистью. Когда план бегства на «Катерине» созрел, Георгий поуспокоился. Он уже знал, как вытащить двух молодых и сильных мужчин из города. Трендафил обещал взять их в команду большой гемии «Сатурн». «Эх, как не хватает сейчас капитана Николы, — думал Кормщик. — Хороший человек ушел из жизни. Погубила его злоба Дервиша Сулеймана».
Прислонившись к мачте, он засмотрелся на спокойную гладь моря, вспоминая похороны капитана Николы. Погребальную службу проводили во дворе церкви Святой Марины. В последний путь его провожали все христиане города. Митрополит Филотей отпел его и проклял убийц. Голос его звучал громогласно, а внезапно налетевший ветер разносил его слова: «А-на-фе-ма!» Белая борода митрополита тряслась, длинные поседевшие волосы развевались на ветру. Произнося проклятие с поднесенной рукой, старец был страшен…
Что происходило сейчас в Варне? А что еще должно произойти! Город находился под управлением Юсуф-паши Серского. Георгий Кормщик сам его видел, когда тот выходил из громадной каменной мечети Карык, одетый в новую униформу — феску с кисточкой вместо чалмы и пелерину. Говорят, что такие одежды носил и сам султан. Паша выглядел поседевшим и похудевшим. Глаза его смотрели не жестоко, а непривычно мягко и мудро. Эти его глаза поразили Георгия. Но внешний вид обманчив. Врагу нет веры, тем более Юсуф-паше, прибывшему из Греции, где он пролил реки крови.