Грифоны Васильевского острова. Попаданец в альтернативное время
Поблагодарил гостеприимных хозяев, откланялся. Прихватив сундучок с деньгами, в сопровождении Теодоро покинул каюту и вышел на палубу. От увиденного остолбенел. Все паруса на корабле подняты, он идет полным ходом. И Венеции нигде не видно – ни слева, ни справа по борту. Неужели его похитили? Повернулся за разъяснениями к Теодоро:
– Как мне понимать сие? Это похищение? Я в плену?
– Ну зачем так? Поживете в Генуе, поработаете. Ваши деньги в сундучке останутся при вас. И еще много заработаете. Но пользу принесете Генуе, а не нашим извечным соперникам.
– Это нечестно!
– Кто ведет дела честно? Я даю вам дом, хотите – навечно, подмастерьев и слуг подберете сами.
– А если откажусь?
– Могу развернуть корабль прямо сейчас. Будете пилить камень в каменоломнях Африки. Камень в Генуе нужен для постройки домов или крепостей. Но предупреждаю – долго в каменоломнях не живут. Скудная еда, жара, злые надсмотрщики. Так что выбора у вас нет.
Теодоро махнул рукой, подбежал слуга.
– Проводи господина в его каюту.
Матвея провели в небольшую каюту, причем сундучок не отобрали. А дверь за ним закрыли на замок, он слышал, как щелкнул ключ. Попробовал толкнуть. Дверь не открывалась. Вот это влип! Его настоящим образом похитили, да как ловко! Сам приехал на лодке, Лоренцо не в курсе, кому и куда он повез готовые очки. Видел только, как он выходил из дома с сундучком. А теперь и сообщить некому. Матвей лег на деревянный топчан.
Ситуацию надо обдумать, торопиться не стоит. Во-первых, сам виноват, доверился незнакомым людям. Да ладно бы еще в Венеции, на постоялом дворе, а то на корабле, который даже в порту не стоял! В районе порта можно было бы броситься с палубы в море, выбраться на причале. А здесь помощи ждать неоткуда. Сам сглупил, сам и выбирайся. И выход у него один – цифровая комбинация. Даже представил физиономию Теодоро, когда окажется, что каюта пустая. Оконце в каюте есть, но размер его такой, что еле голова пройдет, пролезть всему телу невозможно.
Клочок бумаги с цифрами всегда при себе. Матвей подошел ближе к оконцу, ибо уже смеркаться начало. В одну руку взял сундучок с надеждой, что когда окажется во дворе аптеки, он будет при нем. Четко проговорил все цифры. Крутануло, будто от легкого вихря, как было не раз.
Очнулся Матвей во дворе аптеки, стоя лицом к вентиляционной трубе. В своей обычной одежде, а руки пустые, никакого сундучка нет. Разочарованно по карманам пошарил, обнаружил два серебряных денария. Какая-никакая, а прибавка к жалованью. Но как жалко мешочка с золотом! Аж слезы навернулись. Постоял, приходя в себя, вдохнул питерский воздух. Да черт с ним, коварным Теодоро, ему ничего не обломится! Главное – Матвей вернулся на родину.
Постоял немного и побрел домой. Никогда прежде его так не радовали стены их квартиры. Дома стоял аппетитный запах мяса. На сковородке шкварчали пирожки с ливером.
– Вовремя, сынок! Несколько минут, и пирожки будут готовы! Мой руки.
Мама хлопотала на кухне. А еще на плите доходила вожделенная гречневая каша. На радостях обнял маму, поцеловал в щеку. Такого проявления чувств мама от него не видела уже давно, не принято было. А что плохого в том, чтобы выказать сыновнюю любовь?
Пришлось подождать, пока с работы придет отец. Тогда уселись всей семьей за стол. Матвей вглядывался в дорогие для него лица. Как же давно он их не видел! Сильно соскучился. Папа обратил внимание:
– Ты что, есть не хочешь?
– Очень хочу!
– Тогда чего пялишься?
И не объяснить, почему. Ведь в Венеции без малого почти девять месяцев пробыл. А в Петербурге всего несколько минут прошло, да и прошло ли?
Когда одни с Мари остались, Матвей достал из кармана серебряный денарий, протянул:
– Это тебе. Купи себе что хочешь.
– Так это же иноземная монета!
– Любой ювелир за нее по весу наши деньги даст. Бери!
Зарделась девушка от такого подарка и внимания. Мари русский язык выучила, говорила без акцента. Однако подружками не обзавелась и не все привычки усвоила. А поскольку с деньгами в семье было трудно, то и подарки получала редко, на церковные праздники. Какой же девушке не хочется внимания, подарков, новой одежды? За серебряный денарий после обмена у ювелира можно платье купить и туфли.
В порыве благодарности она прижалась к Матвею, обняла его. Как-то само собой получилось, что и он обнял. Девичье тело всколыхнуло и чувство, и желание. Наверное, и Мари почувствовала то же самое, ибо оторвалась с трудом.
– Прости, нечаянно получилось. За подарок спасибо.
Вторую монету маме вручил. Она главная хранительница домашнего очага, труженица. Отец подарки ей делал редко. Не потому, что жадный или невнимательный, а просто денег не хватало. Мама села на табурет.
– Подушки новые купить бы надо да одеяло для Марии.
– Мам, это тебе, купи себе платье или туфли – да все, что хочется.
Неожиданно для Матвея мама всплакнула. Он обнял ее.
– Мам, ну ты чего? Я же от чистого сердца!
Вот и пойми женщин. После одинакового подарка одна рада, другая плачет. Все же радовать близких людей надо, не так много у них радостей в жизни. А делать подарки вот так, без повода, даже приятнее, чем их получать. Тоже опыт в жизненную копилку.
По мере взросления Матвей начал задумываться об очевидных вещах. Например, о том, что женщина зависима от мужчины, в первую очередь в финансовом плане. А ведь на ней держится дом. Потому и баловать периодически надо, радостей в ее жизни и так мало! И жизнь коротка. То, что не сделал сегодня, порой уже не исправить.
И снова потянулись рабочие будни. Матвей приглядывался к Пелю, особенно когда оба работали в подвале. И книги после работы читал запоем. Мама однажды захлопнула перед ним книгу.
– Погода отличная, а ты глаза портишь! Бери Марию, идите погуляйте.
И то верно. Уже забыл, когда встречался с приятелями, и Мари времени мало уделял. Нехорошо! Но уж гулять так гулять. Прошлись по Невскому, зашли в Елисеевский магазин, где на втором этаже находилась кофейня. Выпили кофе с бесподобными булочками, ибо пекарня была здесь же. Потом дальше пошли, по направлению к Казанскому собору. По пути им попалась ювелирная лавка. Мари ничего не просила, но таким жадным взглядом прошлась по стеклянной витрине, что Матвей предложил:
– Давай зайдем.
А как без покупки уйти? Собрал все монеты, которые были в карманах, хватило на небольшое колечко из какого-то сплава. Девушке оно впору пришлось, купил. Уж как Мари радовалась, у нее ведь ни одного украшения не было. А Матвею горько. Мешочек с золотом в руках не раз держал, в комнате в доме Лоренцо уже небольшой сундучок золотом наполовину наполнен, а он девушке самое дешевое колечко дарит. Ком в горле стоял. Да еще и Лоренцо подумать мог, что сбежал Матвей, так как купился на обещания Теодоро. На самом деле не предавал он Лоренцо. Одно утешение – то, что воспользуется Лоренцо его золотом. Без Матвея производство очков встанет, так что золото из сундучка некоей компенсацией будет, утешением. Да пусть простит его венецианец, не по своей воле исчез, не попрощавшись.
У Мари после покупки платья, туфель и подарка Матвея в виде колечка подружка появилась. Для Марии – радость, все же сверстница. С кем еще поболтать о своем, девичьем, можно?
Глава 9
Прокаженные братья
Матвей уже почти все книги из библиотеки Пеля перечитал, многое понимать стал. Любое образование – в первую очередь самообразование. Если человек не горит жаждой знаний, ни один, даже лучший, учитель ничему его не научит.
А труба с цифрами так и манила, как горького пьяницу кабак. Знает, что плохо потом будет, но последнюю копейку отдаст за шкалик казенной беленькой. Путешествия по миру стали хуже кокаина, за которым приходили в аптеку страждущие. Одно плохо – никогда не знаешь, куда попадешь, в какую страну и в какое время. И выбора нет. Временами так и подмывало спросить Пеля, знает ли он заранее, куда попадет. Или как у Матвея – каждый раз сюрприз?