Грифоны Васильевского острова. Попаданец в альтернативное время

– Мой юный гость из Московии поведал мне о волшебных стеклах, возвращающих зрение.
– Никогда не слышал о такой стране, – скептически произнес Людовико. – А можно эти стекла опробовать?
– Я изготовил несколько разных. Приступим?
Матвей достал первую пару, вручил одну линзу Людовико.
– Приложите к глазу вот так, не прикасаясь.
Людовико приблизил стекло и вскричал:
– Это чудо! Лоренцо, я вижу твое лицо! Дайте мне скорее второе стекло!
Матвей вручил второе. У Людовико от волнения тряслись руки, когда он взял линзу. Приложив ее, он пару минут молчал, пребывая в шоке.
– Я как будто вернулся в свою молодость, когда был силен, здоров и видел голубя в небе.
– Надо подобрать наиболее подходящие стекла, чтобы можно было читать и писать.
– Неужели такое возможно?!
Лоренцо положил на стол Библию. Конечно, он приготовил ее заранее. Подбор получился долгим. Сначала для одного глаза подобрали линзу, потом для другого. Понятно, что в руках держать стекла неудобно, надо делать оправу. Матвей измерил палочкой расстояние между зрачками, отрезал лишнее ножом.
– Сделаем оправу и опробуем готовое изделие, – сказал Матвей.
– Как скоро? Я весь в нетерпении! Оплачу заранее. Сколько я должен?
Вмешался Лоренцо:
– Позже, мой дорогой родственник! Нам еще надо найти хорошего мастера, подобрать материал.
– За деньгами я не постою! Я весь дрожу от предвкушения! Небо услышало мои молитвы!
Лоренцо сам проводил гостя к паланкину. Людовико не переставая восхищался и благодарил московита. Когда Лоренцо вернулся, спросил:
– А как выглядят эти оправы?
– Хорошо бы найти проволоку, я сделаю образец. А еще нужен искусный мастер, полагаю – ювелир, – сказал Матвей.
Для первоначального образца Матвей решил сделать очки с нескладывающимися дужками. И материал выбрал попроще – олово, медь; они мягкие, не будет опасности сломать линзу. Потом можно попробовать сделать оправы посложнее, похожие на современные, какие носили в 19-м веке. И даже из серебра. Материал мягкий, линзы держаться будут, и дужки подогнуть по размеру можно без затруднений. Да, дорого, но очки в первую очередь купят люди богатые. Им документы читать надо и подписывать. Это уже вопрос статуса.
Лоренцо пообещал завтра же поговорить со знакомым ювелиром и принести от кузнеца проволоку для образца. Потом уселся напротив Матвея.
– Как ты думаешь, сколько взять с Людовико?
– Очков в Венеции, как я понял, еще нет. Можно назначить любую цену. А хочешь – подари Людовико, отдай бесплатно, даром.
Лоренцо воспротивился:
– Он мне хоть и родственник, но дарить не буду. Мы с тобой потратили кучу времени и усилий, а что в итоге? Даже денария не заработали? Людовико богат, пара цехинов для него – сущая мелочь.
– А зачем продавать за два цехина? То, что досталось дешево, не будет цениться. Он будет беречь очки и хвастать ими, если они будут стоить двести цехинов.
– Двести? – поразился Лоренцо.
– Он покажет их своим приятелям. Кто подслеповат, захотят такие же. Ты будешь обеспечен работой до конца дней и очень быстро наймешь подмастерьев. А еще потребуется несколько ювелиров делать оправы. Через год слава о тебе разойдется по другим городам – не только по Вероне или Бергамо, но и Генуе, Неаполю. И дальше по другим странам. Купцы, богатые сейчас, через два-три года по сравнению с тобой будут нищими.
Что на Матвея нашло? Он выложил Лоренцо целый финансовый план. Впрочем, вполне реальный. Лоренцо просто был в шоке. Он с утра до вечера отливал в поте лица бутылки для виноделов, плоские оконные стекла, бусы и прочие поделки. Но богатства не нажил. Денег хватало только на еду и одежду, не более. А сейчас такие возможности открывались, что захватывало дух. В одной Венеции людей пожилых и богатых не меньше пяти десятков, если не больше. И если с каждого по двести цехинов, то сколько же это получится? Хоть и грамотный был Лоренцо, а посчитать такие большие цифры не мог. Много!
Неожиданно он рухнул перед Матвеем на колени.
– Если все случится, как ты сказал, до конца дней тебя в храме благодарить буду, да пусть с тобой вечно пребудет покровительство святого Марка.
 
Матвей соскочил с табурета, подхватил Лоренцо под руки, помог подняться.
– Что ты, что ты! Кто мне помог, когда у меня не было ни денария, я был голоден и без крыши над головой? Это всего лишь маленькая благодарность человеку милосердному.
Обнялись, от избытка чувств Лоренцо пустил слезу. Братание прервала Розария.
– Лоренцо, я тебя не узнаю! Матвей тебе разве родственник? Ты даже Людовико на моей памяти ни разу не обнял.
– Молчи, женщина! Этот миг ты потом долго вспоминать будешь.
На следующий день Лоренцо отправился к ювелиру за проволокой. Получил медную, отожженную, мягкую. А еще ювелир заверил, что если поделка будет из серебра, то он возьмется делать.
– Что решим?
Лоренцо ждал ответа.
– Смотря сколько будет стоить.
– Ювелир сказал, что зависит от того, сколько серебра пойдет.
– Если в разумных пределах, можем попробовать. На одной оправе не разоримся, а ювелир к такой работе более привычен.
– Хорошо, я сам так думал.
Весь оставшийся день Матвей создавал модель очков. Досадовал на себя, что не измерил длину дужек, чтобы удобно сидели на голове Людовико. Проволоку гнул уже по своей голове. Подогнет, наденет, снимет и подправит. Лоренцо сидел напротив, внимательно наблюдал, он понимал, что Матвей рано или поздно уедет и главным будет он. Поэтому все детали важны. Размеры оправы под стекла подгоняли. У Матвея уже кончики пальцев исколоты проволокой. Но образец получился.
Утром вдвоем отправились к ювелиру, Матвей стекла прихватил. Стоило обсудить с ним, как закрепить линзы в оправе, чтобы не треснули при установке и не выпали.
Ювелир – мужчина средних лет. Это хорошо, опыт имеет, а глаза еще зоркость не утратили.
– Точно такие, но из серебра? – уточнил он.
– Это еще не вся работа. Надо стекла закрепить.
– Можно. Любой ювелир умеет камни драгоценные в перстни крепить.
– Стекло более хрупкий материал. Сколько будет стоить?
– Только после скажу. Надо будет взвесить, сколько серебра пойдет, да приплюсовать работу. Думаю, за день управлюсь. Завтра к вечеру жду вас.
Целые сутки томились оба в тревоге. Что там получится?
Когда пришло время, отправились к ювелиру. Матвей с каждым шагом ускорял ход. Если бы не Лоренцо – побежал бы.
Ювелир встретил их спокойно. Знал бы он, что изготовил и собрал первые в мире очки! Оправа аккуратная, каждое стекло закреплено четырьмя лапками, как камень в перстне. Матвей потряс очками над столом. Стекла не качались, не дребезжали, держались плотно. Теперь главный вопрос.
– Сколько мы должны за серебро и работу? – спросил Лоренцо.
Он старший, он первоначально договаривался.
– Один цехин.
Лоренцо охнул, начал торговаться. Матвей между тем разглядывал оправу. Сделана качественно, пайка аккуратная, швы ровные. Это важно, потому как пользоваться будут люди богатые, а они к качеству любого купленного товара относятся требовательно.
Матвей достал молча из кармана цехин, полученный от Лоренцо за неделю работы подмастерьем. Лоренцо обиженно засопел, но смолчал. Думал цену сбить немного, Матвей поторговаться не дал. Южные народы привыкли торговаться, это обязательная процедура при покупке. Довольный ювелир еще и коробочку приготовил, клееную из рыбьей кожи. Смотрелась неплохо, ювелир знал, как преподнести дорогой товар. Матвей спросил у него, много ли заказов на оправы тот может сделать, скажем, за месяц.
– За месяц? Не знаю. Мне еще серебро приобрести надо. Обычно его доставляют кораблями из испанского королевства.
– Хорошо, если бы у тебя был запас на несколько оправ.
Еще бы! У ювелира зрение хорошее; если и прикладывал очки к глазам, то видеть стал только хуже. Поэтому понять, для чего они, сложно. Матвею и Лоренцо это даже на руку, потому что конкуренты не нужны.