Грифоны Васильевского острова. Попаданец в альтернативное время
Юноша осмотрел рабочий стол, кусочек золота расплющил молотком в лепешку, сунул в карман. Остатки спирта с растворенным в нем порошком аккуратно слил в пустой и чистый пузырек, опустил в карман, где лежала склянка с порошком. Ее забывать никак нельзя, всю ценность содержимого он сегодня осознал. Надо держать все в секрете. Если проведает кто – проблемы будут обязательно, причем не играет роли, разбойный ли люд, царские чиновники или алхимики. В лучшем случае склянку отберут и побьют, а в худшем – лишат жизни и труп сбросят в Неву. Сколько их периодически полиция достает из воды!
Вышел на улицу, вдохнул чистого воздуха. После подвала с его химической атмосферой чудо как хорошо! Матвей ощутил голод. Увлекшись экспериментом, он не ходил обедать, вообще забыв о еде. Зато сейчас как раз поспеет к ужину.
Седьмая линия, где расположена аптека Пеля, относительно короткая, потому извозчики, тем более ломовые, возившие грузы на подводах, здесь не гоняли. А сейчас Матвей услышал крик: «Поберегись!» Раздался дробный цокот копыт – это мчалась лошадь. Извозчик на передке в рост стоит, вожжи натянул. А лошадь понесла, голову повернула, глазом косит на мостовую, изо рта пена летит. Видимо, сильно испугалась чего-то. Лошадь – создание пугливое.
На тротуаре стояли несколько женщин, одна неожиданно решила перед скачущей лошадью перебежать. Кинулась поперек проезжей части и почти успела, лошадь ее не сбила, за спиной девушки пронеслась, а оглоблей задела. Тупой удар, вскрик, и девушка рухнула на каменную мостовую без сознания. Лошадь с извозчиком на подводе дальше пронеслись, а девушка без движения лежит. К ней подруги бросились. Крики, просьбы о помощи. Матвей тоже подбежал, хоть никоим образом не врач, но все же кое-какие понятия имеет. Под головой у девушки кровь растекается небольшой лужицей. Матвей сразу за пульс на руке взялся. А нет его, не прощупывается. На лицо пострадавшей посмотрел. Молодая, лет семнадцати, красивая. Жалко! Для родителей удар, когда узнают о гибели.
Торкнуло в голове: в кармане пузырек с раствором есть. Уж коли золото получилось, почему не попробовать? Что он потеряет? Только несколько миллилитров раствора. Впрочем, ценность его необычайно высока. Достал пузырек, повернул голову пострадавшей лицом вверх. А уже дамочка рядом завизжала. Матвей открутил пробку, налил в нее из пузырька несколько капель, осторожно поднес к полуоткрытому рту, влил… Потом пробку закрутил на горлышке, опустил пузырек в карман. Секунды проходили одна за другой. Потом вдруг резкий вдох пострадавшей, практически погибшей. Девушки и дамочка рядом замолчали.
– Бегите кто-нибудь в аптеку! Бинт, вата нужны.
Всей гурьбой и кинулись. А девушка вздохнула раз, другой. Бледное лицо порозовело. Самое невероятное – перестала идти кровь из разбитой головы. На мостовой лужица крови уже не увеличивалась, но волосы от крови слиплись. Да бог с ними, промоются, лишь бы не было последствий для здоровья. Коли уже была смерть, а Матвей констатировал отсутствие дыхания и пульса, то последствия могут быть необратимыми. Если мозг умер, девушка будет жить как растение. Прибежали женщины, принесли вату, несколько бинтов. Хорошо, они не видели, что их подруга умерла.
Матвей приложил к ране вату, забинтовал голову. Внешний вид был уже не такой пугающий. А потом произошло и вовсе невероятное. Девушка открыла глаза, обвела всех взглядом и произнесла:
– А что случилось? Почему я лежу?
После ушиба головы люди зачастую не помнят предшествующих событий. Но, коли сохранилась речь и способность мыслить, не все так плохо. Подруги помогли ей подняться, провели к лавочке, усадили. Одна побежала к перекрестку ловить извозчика. Женщины здраво рассудили, что нужен осмотр врача, и лучше в Мариинской больнице.
Матвей не врач. Было удивительно, даже поразительно. Девушка умерла от травмы и воскресла. Ожила под воздействием эликсира. Это было потрясающе! Матвей, если бы не видел сам, не был участником, не поверил бы. Стало быть, в той склянке настоящее достояние, владеет которым он единственный!
Чувства распирали. От радости, что эликсир жизни спас жизнь, хотелось кричать и петь. Тяжело и долго растить человека, а убить легко, секунда – и он необратимо мертв. Подумалось, если удастся создать подобный эликсир, разгадав его состав, то жизнь в стране резко изменится. Домой он не шел, а будто летел на крыльях.
Мама заметила:
– Ты чего такой? Повышенное жалованье дали?
– Вообще не дали, завтра должны давать, по графику.
– Тогда почему рот до ушей?
– А чего печалиться? Солнце светит, дождя и ветра нет, погода чудесная, и ничего плохого не случилось.
– Да как же не случилось! Отец вот два пальца на руке сломал, бревно на руку упало. Теперь три седмицы работать не сможет.
– А я что, зря в аптеке работаю?
Матвей прошел в комнату. Отец сидел на табурете, здоровой рукой придерживал травмированную и раскачивался, пытаясь как-то утихомирить боль.
– Сильно болит? – посочувствовал Матвей.
– Сильно.
– У меня как раз при себе новое лекарство. Ну-ка открой рот!
Матвей несколько капель эликсира в крышку пузырька накапал и вылил в рот отцу.
– Подержи во рту, не глотай, пусть всосется.
Потом уже и руки вымыл под рукомойником. Мама и Мари начали накрывать на стол. По заведенному почти во всех семьях порядку, ужинать положено было в полном сборе и глава семьи читал «Отче наш». Конечно, если семья православная. Наверное, подобное было и у мусульман, и иудеев. Неожиданно на кухне появился отец.
– Надо же, какое хорошее у тебя снадобье! Пальцы болеть перестали.
– Хоть бы зажили побыстрее, – сказала мама. – Из-за болезни работать не сможешь, заработка не будет. А в долги ох как не хочется влезать!
Матвей вспомнил о кусочке золота.
– Мам, перебьемся! Я завтра жалованье получу.
Сели ужинать, отец сначала кисть руки берег, держал на столе. Потом Матвей заметил, как отец этой рукой хлеб взял. Знак хороший. И мама обратила внимание:
– Вроде отек с пальцев сошел. Или мне показалось?
Конечно, никакое жалованье Матвею на следующий день не причиталось. Но семье помогать надо, и он решил продать кусочек золота ювелирам. В ювелирных магазинах есть скупка. Какие-то деньги получит. И, кроме того, был еще интерес. При скупке ювелиры проверяют тщательно, настоящее ли золото, какая проба, ну и вес с точностью до десятой доли золотника. А для этого пользуются точнейшими аптекарскими весами.
Поужинав, легли спать. День для всех выдался не самый удачный. А утром Матвея разбудил разговор.
– Не пущу, – говорила мама. – Ты вчера маялся, пальцы сломал. Какой с тебя работник?
– Сама смотри! Сгибаю, разгибаю – и никакой боли, и сила в пальцах прежняя!
Все же ушел отец на работу, вопреки настоянию жены. Ну, раз проснулся, что лежать? Матвей встал. Не спеша умылся, позавтракал и направился в аптеку. Пузырек с раствором и склянку с порошком еще вчера спрятал.
День прошел спокойно. Пель еще не вернулся из деловой поездки. Да и была ли поездка? Или он отправился в путешествие по иным землям и временам? На часы в торговом зале юноша выходил смотреть несколько раз за день. Даже дежурный фармацевт заметил:
– Боишься переработать?
– Дело у меня, жду окончания трудового дня.
– Так хозяина нет. Если все сделал, что должно, иди. А я ничего не видел, не знаю.
– Вот спасибо!
Голому собраться – только подпоясаться, как гласит пословица. Уже через четверть часа Матвей входил в магазин на Невском. Тут же приказчик подошел:
– Чего желает господин?
– Золото продать.
Удивился приказчик. Не выглядел Матвей человеком богатым. Откуда у него золото? Не украденное ли? На лице появилась легкая тень сомнения. Но провел его в угол, где сидел за столом пожилой ювелир, в правом глазу линза (подобные и часовщики надевали).
– Ну-с, с чем пожаловали?
Матвей достал кусок золота. Эх, надо было в аптеке взвесить! Там точнейшие весы есть, упустил. Ювелир для начала взвесил, потом стал определять пробу и подлинность. Потом посмотрел на Матвея: