Ты должна быть моей (СИ)

— Да. Простите, — он ставит малышку на пол и тянется к внутреннему карману пальто.
Я непонимающе хмурюсь, но ещё прежде чем соображаю, что мужчина собирается сделать, он достает оттуда кошелек. Он протягивает мне несколько купюр, а моя челюсть уже второй раз отвисает. Я смотрю поочередно то на мужчину, то на деньги, которые он все ещё тянет мне.
Внутри всё просто взрывается.
— Да вы с ума сошли! — в порыве эмоций ударяю его по руке, и купюры взлетают в воздух. — У вас все деньгами измеряется что ли?
Мужчина застывает. Его глаза медленно прослеживают за тем, как деньги летят по воздуху и падают на пол, и я вижу, как во время этого меняется выражение его лица. На губах медленно расползается усмешка с примесью удивления и хищности, а взгляд, наполненный холодным любопытством, возвращается ко мне. Похоже, его совсем не волнуют валяющиеся на полу деньги.
— Вы нашли моего ребенка, — говорит твердым голосом, но при этом его черные глаза с каким-то хищным интересом сужаются. — Это обычная благодарность.
— Простого «спасибо» было бы достаточно, — стойко выдерживаю зрительный контакт и вскидываю подбородок. — Но, видимо, вы ничего об этом не знаете.
Разочарованная, я решительно поворачиваюсь вокруг своей оси и ступаю вперёд, но тут же врезаюсь в спешащего человека. От неожиданности теряю равновесие и стремительно лечу вниз, мой пакет вылетает из руки и швыряется на пол. В последний момент зажмуриваюсь, ожидая столкновения, но чьи-то сильные руки вдруг обхватывают мою талию и прижимают к чужому телу, спасая от падения. В ноздри ударяет приятный аромат мужских духов, а губы издают прерывистый вздох.
— Вы в порядке? — сразу же слышу красивый низкий баритон и решаюсь открыть глаза, попадая в холодную черную бездну. Я сглатываю и замираю, как статуя. Он все ещё удерживает меня в своих руках, заставляя ощущение мурашек на коже усиливаться. Это так будоражит…
— Д-да, спасибо, — наконец соображаю, что нужно ответить, но наш зрительный контакт все ещё не обрывается. Он опасно привлекателен…
Захват рук вдруг слабеет, и мужчина резко отпускает меня, лишая волшебства момента. Черты лица становятся строже, и я стыдливо соображаю, что все это время рассматривала его, как дурочка. Да и ему, наверняка, не привыкать к такому… Сразу же прячу взгляд, делая вид, что слишком занята отряхиванием своей одежды от несуществующей пыли, но в какой-то момент мои глаза натыкаются на брошенный пакет, а рядом валяющееся платье эльфа.
Черт! Наверняка, выпало, когда я летела лицом вниз.
Но ещё прежде чем я успеваю что-то сделать, незнакомец тянется и ловким движением поднимает мои вещи. Поворачивается ко мне и протягивает их, но его руки застывают на полпути и я замечаю, как он бесстрастно оглядывает платье и выгибает бровь.
— Эльфийский костюм? — произносит мужчина в момент, когда я дотрагиваюсь до костюма, чтобы забрать из его рук. Ощущаю на себе нечитабельный взгляд и меня почему-то накрывает стыд.
— Это… Для работы! — будто в оправдание восклицаю я и вырываю из его рук свой костюм. Мои щеки наливаются теплом. — Всего хорошего.
Мне кажется, что он хочет что-то ответить, но в последний момент я резко поворачиваюсь и ускоряю шаг, пробираясь сквозь тесное скопление людей. Наконец вижу главный вход и быстро проскальзываю на улицу, ища глазами такси, хотя мои мысли так и трепещут воспоминаниями об этом мужчине.
Боже, какой же он красивый… Но, к моему огромному сожалению, занят. Я не успела посмотреть на его безымянный палец, но ведь итак понятно, что он женат. И жена наверняка ждёт дома его и дочку. Да и не ровня я ему. Какой же он..!
Встряхиваю головой, чтобы вытолкнуть запретные мечтания и оживленно направляюсь к своей цели. Хотя, как бы я ни пыталась выбросить его из головы, я уже знаю, что сегодня он мне точно приснится.
  
2
 
— Мам, ну ты чего? Ничего же страшного не случилось, — говорю я в трубку, зажимая телефон плечом и ухом.
Я сижу на скамейке в раздевалке, одетая в эльфийское платье, и в спешке завязываю свою обувь, стараясь успокоить разволновавшуюся мать. Родители уехали в Таиланд ещё неделю назад, но все рейсы отменили из-за сильных снегопадов, и теперь они застрянут там ещё на несколько дней.
 
— Да, но мне бы так хотелось праздновать Рождество в кругу семьи, — вздыхает мать и я слышу в её голосе грусть. — Не стоило нам с отцом ехать так далеко.
— Все хорошо, мам, — спешу заверить ее и поднимаюсь, чтобы забросить свою сумку в шкафчик. — Мы с Джером отлично проведем время. Ну, там, тихий семейный ужин и все такое…
— Ведите себя хорошо, дочка, — подстерегает она и, очевидно, знает, о чем говорит. В прошлом году моего брата угораздило ввязаться в драку на самое Рождество.
— Мы с отцом волнуемся, — добавляет мать, но мне в ухо доносятся похрапывания отца, что говорит о том, что он сейчас сладко спит.
— Да, я слышу, как он волнуется, — смеюсь я, и в этот момент дверь раздевалки беспардонно распахивается, пропуская внутрь очаровательную рыжую Лейлу, мою бесбашенную подругу и напарницу. Бросаю на нее быстрый взгляд и говорю в трубку:
— Ладно, мам, мне пора бежать. Дети уже заждались.
— Ох, Ангелина… — мать тяжело вздыхает. — Когда ты начнёшь думать о себе? Ты живёшь только ради других. Дети — это хорошо, но не стоит делать эту работу смыслом своей жизни.
Закатываю глаза на очередную тираду матери и встаю со скамейки.
— Ну всё, мам, пока. С Рождеством тебя. Передай папе, что я люблю его.
Быстро нажимаю на «отбой» и отбрасываю телефон в сторону. Лейла с прищуром смотрит на меня, а я делаю вид, что не замечаю этого и ступаю к зеркалу, но в отражении вижу её такой же пристальный взгляд.
— Что? — не выдержав, раздражённо спрашиваю и со вздохом поворачиваюсь к ней.
Она пожимает плечами.
— Твой рабочий день начинается только через два часа, — говорит девушка, а я хмурюсь и смотрю на маленькие изящные часики на своем запястье. Почти семь. Действительно, ещё совсем рано.
— Думаю, твоя мама права, — она подходит к скамейке и бросает туда свой рюкзак, чтобы снять верхнюю одежду и повесить её на крючок. — Ты слишком зациклена на работе.
Я закатываю глаза и снова утыкаюсь в зеркало, поправляя эльфийский колпак на макушке.
— И ты туда же. Вы что сговорились все? — закончив, оглядываю себя с ног до головы. Вроде готова. — Я люблю свою работу.
В этом и вся суть. Я работаю аниматором. Наряжаюсь в сказочный костюм и по заказу клиента дарю его ребенку подарки, заранее приготовленные этим самым клиентом. Так или иначе, дети действительно верят, что к ним приходят настоящие Снегурочки или Эльфы, чтобы подарить им незабываемое Рождество, или любой другой праздник, включая дни рождения.
— Ладно, — на удивление Лейла быстро сдается, лезет в свой рюкзак в поисках чего-то и наконец находит. — Тогда вот.
Она протягивает мне роскошную подарочную коробку бархатно-красного цвета, обшитую золотой лентой. Я смотрю в замешательстве.
— Что это?
— Это подарок для особого клиента.
— То есть? — я хмурюсь. — У меня все подарки на месте. Или я кого-то пропустила?
Она качает головой.
— Не для детей. А для взрослого.
Подарки для родителей? Это что-то новенькое.
— Для кого? — спрашиваю я и принимаю подарок, с любопытством рассматривая его.
— Для мистера Найта. Он остановился в нашем городе в самом звёздном отеле со своей дочкой, — она стягивает с себя свитер и тянется к штанам, но, заметив мой вопросительный взгляд, говорит: — Да, я тоже считаю это странным, но так решила начальница. Ты же слышала про мистера Найта? Говорят, он очень влиятельный человек.
Она улыбается и переодевается в свой эльфийский наряд.
Я вздыхаю. Понятия не имею, кто такой этот мистер Найт, но значит он действительно важная шишка.
— Ладно, — не вижу смысла спорить и откладываю подарок на скамейку.
Дверь снова открывается и на пороге появляется сияющая Кассандра, наша с Лейлой напарница. Из-за ее черных вьющихся волос мы иногда называем её кудряшкой Сью.