Сети Госпожи ужаса (СИ)

— Ну! Я пошел! — набрал воздуха в грудь Тимофей и боком протиснулся в низкую калитку, сколоченную из толстенных досок, обитых бронзовым листом. Он дождется темноты. Ни к чему затевать разговор с врагом на виду у всего города.
* * *
Китион придется брать долгой осадой. Дорога, что идет к воротам — длинная, крутая и извилистая. Таран по ней не дотащить, а если и дотащишь, то сильные отряды, вышедшие из крепости, тут же перебьют экипаж. Дать подмогу не выйдет. Дорога узка и окружена обрывами. Само собой, ни по лестницам на эти стены не подняться, ни осадные башни к ним не дотолкать. Знающий человек крепость строил.
  
— Надолго тут сядем, — хмуро произнес Одиссей, который вместе с другими командирами пришел на пьянку. То есть, на военный совет.
— Если они не дураки, и зерном запаслись, то до зимы точно просидим, — поддержал его Идоменей.
Командиры и басилеи заспорили, горячась и перемежая брань тостами и божбой. А я молчал, потому как сказать нечего. Я и сам понимал, что басилей Итаки совершенно прав. Нас ждет длинная осада, и тогда покорение всего острова может занять не один год. Есть во всем этом маленькая проблемка. До зимы я лишусь половины армии. Все наемные отряды потребуют оплату и отчалят домой, пока бог Поседао не закрыл море волнами своего гнева. Тогда мне сложно придется. Я каждый городишко выгрызать буду у местных царьков. А их еще немало. Китион, Пафос, Марион, Кириния, Лапетос, Курион… Столицы будущих царств уже основаны и стоят на своих местах. То есть на скалах, окруженные крепкой стеной. И туда в спешке завозят зерно и сушеную рыбу. Я с малыми силами около каждого этого курятника буду месяцами стоять. А если они соберутся вместе?.. Тогда, возможно, мне придется уйти в Энгоми и начать вести дела там, на какое-то время признав право конкурентов на существование. А это ломает все мои планы.
— Государь, — шепнул стражник мне на ухо. — Человек из города пришел. Хочет с тобой поговорить. Просит встречи с глазу на глаз. Мы его обыскали, у него один нож был. Говорит, гостеприимец твой.
— Веди, — поднялся я с деревянного чурбака, заменявшего мне трон.
Тимофей изменился. Я запомнил его мускулистым парнишкой с тяжелым взглядом воина, а теперь передо мной стоял заматеревший душегуб, прошедший огонь и воду. Лед в глазах и спокойная уверенность в каждом движении. Опасный парень, очень опасный.
— Ты хотел видеть меня? — спросил я его, отпустив стражника взмахом руки. Впрочем, он отошел на десять шагов, демонстративно подкидывая в руке секиру. С такого расстояния он не промахнется, я это точно знаю. И Тимофей знает. Он скосил глаза в сторону моей охраны лишь на миг и отвел их тут же. Он все понял.
— Царь! — коротко поклонился он. — Я пришел к тебе как к гостеприимцу. Ты говорил когда-то, что в твоих землях эти узы священны.
— Ты поэтому мой корабль пленил? — фыркнул я. — Гостеприимцы ведь именно так друг с другом поступают.
Кажется, я время с ним теряю.
— Я священными узами связан, а мои парни — нет, — не меняясь в лице, ответил Тимофей. — Я не мог против всех пойти. Со мной пять кораблей было. Не объяснить этого воинам. Но заметь, ни товара твоего никто не тронул, ни твоих людей.
— Ладно, — отмахнулся я. — Ты пришел просить, так проси.
— Я ничего не прошу, — медленно покачал головой Тимофей. — Я к тебе с серьезным предложением пришел. Мне нужен талант золота и два корабля из тех, что стоят в гавани.
— Допустим, — постарался я не рассмеяться. — У меня есть талант золота и два корабля. И я могу тебе их дать. А что дашь мне ты?
— Ла-Китон! — он дернул подбородком, показывая в сторону стен, что чудовищной громадой нависали над бухтой.
— Согласен, — кивнул я. — Цена мне подходит. Как ты это сделаешь?
— Открою ворота, — ответил Тимофей. — Наша ватага — пять дюжин умелых воинов. Мы все родня и соседи. Мы перебьем стражу и впустим твоих людей. За это ты дашь золото, корабли и свободный проход с нашей добычей.
— Тебе понадобится вино, — с интересом посмотрел я на него.
— Как раз хотел попросить пару кувшинов покрепче, — оскалился в улыбке тот.
Какой толковый парень. Он мне все-таки нравится.
— Не хочешь служить мне? — спросил его я.
— Нет! Я вольная птица, — улыбка ушла с его лица. — Хочу, чтобы служили мне самому.
— Таланта золота тебе надолго не хватит, — усмехнулся я. — Тем более, если разделить его на всех. Быть царем довольно дорого. Просто поверь мне на слово.
— Я что-нибудь придумаю, — нахмурился Тимофей и закусил губу.
— Море может стать тесным для нас обоих, — тонко намекнул я ему. — Я изведу морских охотников в ближайшие годы. Прими совет. Или поищи себе землю, или уходи как можно дальше. Туда, где не будет моей власти.
— Я тебя услышал, царь, — с каменным лицом произнес Тимофей. — Давай вернемся к городу. Я пока не знаю, когда это сделаю. Может, три дня, может дюжина дней. Но не больше. Дай мне верного человека. Он будет прятать вино для меня, а я каждый день буду таскать его в город. Здешняя стража — зверье лютое, но они не дураки выпить. Я заплачу им вином за проход, и очень скоро мы станем лучшими друзьями. Как только они напьются, я зарежу их и открою северные ворота. Будь готов.
— Сосруко! — негромко произнес я, а когда тот подошел, сказал. — Запомни этого человека. Он теперь служит мне. Возьми два кувшина вина и иди с ним. Он скажет, что делать дальше.
  
Глава 12
 
Караульная служба тут, конечно, ведется, но уровень ее на троечку. Два воина на задних воротах, четверо на главных. Несколько человек бездумно бродят по стене, иногда поглядывая в темноту, а остальные спят.
Немалый отряд спрятался в зарослях неподалеку от северных ворот. Пять сотен наемников, ведомых Одиссеем, ворвутся в город и удержат их, пока подойдут остальные. Гоплиты перекроют дорогу в порт. К гадалке не ходи, городские стражники попытаются прорваться к кораблям, и черта с два у них это выйдет. Дорогу частокол перегораживает. Кровью умоются пришлые сардинцы.
Тимофей пока что действовал, как договаривались. Он выходил из города ночью и забирал из тайника два кувшина вина и небольшой мешок с ячменем. Он ходил за едой — такова его легенда. Один кувшин он отдавал страже, понемногу втираясь в доверие, а вот вчера попросил сразу четыре кувшина. Он уже изучил расписание караулов и знал, кто будет сегодня стоять у ворот. Циничный ум бандита работал до того четко, что я ему даже мысленно поаплодировал. Отлично соображает неграмотный паренек. И обстановку просчитал, и денег в совершенно дохлой ситуации поднять смог. Если голову свою светлую не сложит на пути, то и впрямь может царем в какой-нибудь дыре стать. В наше неспокойное время — это плевое дело. Половина сегодняшней элиты — проходимцы, убившие кого-то в родном городе и скрывающиеся от кровной мести. Он ничуть не хуже остальных, только вот происхождением подкачал. Эвпатридом стать нельзя. Им можно только родиться.
— Задние ворота открыли. Началось, — шепнул стоявший рядом Сосруко. Я на штурм не пошел, рука на перевязи еще кровоточит.
Задача у Одиссея проста. Они проникают в Китион и закрепляются в районе казармы. Как только шарданы увидят врага в городе, они поднимут тревогу. Нашим нужно связать их боем, пробиться к главным воротам и открыть их. Тогда в город заходит тяжелая пехота и очищает его от врага, как делала уже не раз. А я вот сижу в лагере у порта и жду новостей, пока укрывшиеся щитами парни подбираются в полной темноте к стенам города. А за стеной, судя по звукам, все идет по плану. Критяне и ахейцы просочились в крепость и теперь режут полусонных наемников.
  
— Все идет по плану-у! — пропел я на незнакомом здесь языке. Командир моей охраны покосился, но ничего не сказал. Он уже знал, в какие моменты я пою это заклинание.
— Ворота открыли! И это не наши! — охнул вдруг Сосруко. — Тот малый, Тимофей, впереди идет!
— Красавец! — выдохнул я, когда в ворота с ревом ринулись гоплиты, а навстречу им вышел отряд афинян во главе с Гелоном и моим старым знакомцем.