Хранительница искры (СИ)

— Что, неужели мамаша Гвен разрешила тебе пощупать свою одноглазую дочурку? — заржали сзади.
— Нет, Квинс, её я оставил для тебя, чтоб тебе было о чём грезить по ночам.
— Дружище, уж ты заинтриговал нас дальше некуда, — обернулся к нему с улыбкой Данат. — Выкладывай уже, где ты без нас набрёл на эту клумбу?
— Ты не поверишь, у тебя в замке, но вырос этот цветок в лесу, далёко отсюда, — ответил Лионель.
— Данат, а что Кресс уже начал набирать в служанки лесных кикимор? — зашелся хохотом Росс. — Ты что докатился уже до того, что спариваешься с духобабами? Надеюсь, ты не поворачивал её к себе лицом?
— А я надеюсь, что ты не захлебнешься слюной от зависти, — обернулся к нему Лионель. — Но предупреждаю, протянешь к ней свои лапы — и я выпущу тебе кишки. Дружба здесь уже будет не причём.
— Ну, ты хоть подробней опиши нам свою любовь, чтоб мы её ни с кем не спутали, ни дай бог, — ухмыльнулся молодой князь.
— А ты её ни с кем и не спутаешь, мой князь. У неё чистая бархатная кожа, стройные ноги, упругие груди, тонкая талия, золотистые волосы и совершенно потрясающие зелёные глаза! — с заносчивостью усмехнулся ему в ответ Лионель. — Она просто красавица!
— Которую, ты шустрая скотина, увёл у нас из-под носа. Это ведь она должна была на днях разливать нам вино! — воскликнул Данат, не переставая скалиться.
Такие дерзкие перепалки для них были привычным развлечением, как ни грубы били бы их слова, брошенные друг другу в запале, в душе они непоколебимо оставались преданными своей мужской дружбе. Воины были уверены, что ни один враг, ни одна женщина, никогда не разрушат их братства.
Но вот только это было до Мидэи. …
  
Глава 3
 
Самодовольные бесшабашные сорвиголовы даже не подозревали, что это был последний день, когда их дружба была ещё столь крепка. И что теперь двое неразлучных друзей превратятся в заклятых соперников.
А пока они маялись дурью, подначивая друг друга, не замечая, как неуклонно меняется их горизонт.
— Нет, ты всё-таки хитрая сволочь, Лионель! — продолжал Данат. — Учитесь у мастера, благородные господа, в этот раз он решил утереть нам всем носы! Мне просто не терпится, хоть одним глазком взглянуть на твою богиню лесного луга!
А в замке, над Мидэей до самого вечера, смеясь, подтрунивала Милка, по поводу предстоящей ночи.
Дурачась, в шутку Мидэя бросилась от неё наутёк. Она промчалась по одному из коридоров, пересекла зал, и с силой распахнув дверь, вылетела в коридор северного крыла, с размаху врезавшись в широкую крепкую грудь синеглазого молодого человека. Как того … на портрете.
Мидэя так и застыла, поздно осознав, что перед ней сам князь Фараса, но на том её мысли и оборвались. Этот синий взгляд превращал в мрамор и обездвиживал не только тело, но и мысли.
— Вероятно, я подожду, — высокомерно произнес он, с любопытством разглядывая её лицо, но Мидэя не понимала, чего он требует.
— Мидэя, Мидэя, — зашипел сбоку перепуганный голос Милки.
Покосившись в её сторону, Мидэя заметила, как та присела в поклоне. Невольно вздохнув, Мидэя с запозданием сделала тоже самое, опустив глаза, и наконец, вырвавшись из плена этого цепкого княжеского взгляда.
— Мало того, что чуть не затоптала меня, так ещё имела дерзость проявить неуважение! Хм, — проговорил князь, властно приподняв её за подбородок, желая снова взглянуть в лицо девушке. — Ах, вот он этот лесной изумруд!
— Тебя затопчешь, — сдержанно выдавил Лионель, подходя ближе, собственнически убирая руку Даната от лица Мидэи.
Данат лишь усмехнулся:
— Поздравляю, Лионель, довольно милый цветок! Пусть подают ужин. И ещё, — пройдя несколько шагов, Данат обернулся, успев заметить, как Лионель обнял девушку, целуя её в лоб. — Кроме всего прочего, она, — он указал на Мидэю, — Моя служанка, а уже потом твоё утешение, Лионель. Я хочу много вина, и сегодня она будет нам его подавать! Ты же не лишишь нас удовольствия лицезреть свою незабудку? — с этими словами, круто повернувшись с надменной усмешкой на красивом лице, он направился дальше.
 
— В следующий раз смотри под ноги, хорошо? — раздраженно проговорил Лионель, обращаясь к прижавшейся к нему девушке. — Я буду рядом.
— Это просто какое-то наваждение, — прошептала Мидэя, оставшись с Милкой наедине, — Князь словно припечатал меня к месту. У него … очень опасный взгляд.
— А я говорила тебе, не смотри демону в глаза! Надо постараться больше не переходить ему дорогу, и не перечить ему, чтобы не злить. Князь Данат их вожак и наш повелитель, он опасен, и это известно всем в Фарасе. Так что постарайся быть для него незаметной под прикрытием Лионеля.
Говоря об опасном взгляде, Мидэя имела в виду другое. От него исходила сила, и девушка уже сталкивалась с такими ощущениями … в монастыре.
Это означало, что Данат нёс в себе источник магии. Была ли она тёмной или светлой, знал ли он об этом, Мидэя пока не представляла, сила огня не давала ей никаких подсказок. Девушка поняла лишь одно — либо Данат нужен ей в качестве защиты, поэтому то огонь и привёл её сюда, либо магический источник князя следует искоренить, позволив огню вобрать в себя его силу.
Теперь ей по-настоящему стало страшно, потому что несмотря на ворох полученных знаний Мидэя не чувствовала себя воином ордена, в первый раз за свою жизнь она хотела быть простой девушкой, и ничего не знать о законах магии этого мира.
Когда Мидэя вошла в зал с кувшином в руках, она поняла, что быть незаметной здесь — это всё равно, что пытаться достать звёзды руками.
Они все пялились именно на неё! Скрипнув зубами, она как и требовалось начала с князя, аккуратно наполнив его кубок, затем подошла к каждому из рыцарей по очереди, пока они переговаривались, давясь своими шуточками.
— А что эти зелёные глаза такие колючие? И холодные? Наш Лионель недостаточно тебя согрел? — подал голос Данат, обратившись к ней, остальные при этом, кроме Лионеля, дружно захохотали. Но Мидэя молчала, продолжая подливать вино в кубки.
— Ты забыл сказать нам Лионель, как зовут твою лесную фею?! — выкрикнул Дюк, вгрызаясь зубами в сочный окорок.
Пройдя по кругу, Мидэя снова подошла к князю. И только она собралась налить из кувшина, как Данат резко отодвинул свой кубок, и вино полилось на стол.
— Ой, да ты неловкая! Смотреть надо, куда льешь, раззява! — с наглым возмущением заметил он ей. И не выдержав, Мидэя метнула на него свой негодующий взгляд.
— Знаешь, такие взгляды, может, и отпугивают конюхов, но не нас, — произнес он, встретившись с ней глазами. В его синих глазах плескались насмешливые искры, а ещё там рождался вызов. — Ты рассказал нам Лионель, что у неё упругие груди, но не сказал про скверный характер! — эти слова князя снова вызвали смех и воспламенили гнев в самой девушке.
Подойдя к Лионелю, она с размаху плеснула ему вина, разбрызгав рубиновые капли во все стороны, наградив при этом своего рыцаря уничтожающим взглядом.
— Оу, сердится, — издевательски продолжал Данат, не спуская с неё глаз. — И ещё ты скрыл, что она немая.
— Она не немая, мой князь, и это уже слишком! — бросил разгневанный Лионель, нахмурившись.
— Тогда как же её звать?
— Её зовут …, — собирался было сказать Лионель, но Данат оборвал его.
— Подожди, я знаю, что твой язык подвешен как надо. Пусть она сама нам скажет! — и князь с вызовом уставился на Мидэю, которая приняла и выдержала этот взгляд, гордо вскинув голову. Но в этот момент, ею почему-то вдруг овладело дикое упрямство. Мидэя смотрела на несносного князя и упорно молчала. Остальные рыцари с явным интересом наблюдали за происходящим поединком двух пар глаз.
 
— Чудно. Собралась простоять тут всю ночь? Мы возражать не станем! И пока ты не раскроешь рот, ты отсюда никуда не уйдешь.
Закатив глаза, Мидэя выдавила по слогам:
— Меня зовут Мидэя. Все услышали? Что-то ещё желаете? А может, господин соблаговолит проверить остро ли моё зрение или может быть слух? — бросила Мидэя, не понимая, насколько дерзко она себя ведёт, и на что на самом деле способен князь Фараса.