Хранительница искры (СИ)
— За что они хоть так остервенело метелят другу друга? — возмутилась Мидэя.
— Из-за женщины. Ахилл привёл в свой шатёр человеческую девушку с ребёнком! И Ахилл отстаивает на это своё право!
— О, тогда Ахилл победит, нечего тут больше делать, — успокоившись, махнула рукой Мидэя, спеша обратно в сторону замка.
— Я получил целое гневное письмо от своего дядюшки короля Эрии, Филиппа, — играя желваками, бросил Данат, лишь она вошла в зал. — Я, видите ли, должен немедленно открыть границы княжества и выдать укрывающихся здесь ведьм, а сам немедленно явиться ко двору. Он посылает свои войска, которые очистят эту территорию от скверны! Чтоб ему пусто было! Мразь трусливая! — скомкав послание, князь в сердцах отшвырнул его в сторону. — Этот престарелый похотливый недоносок ультиматумы мне собрался ставить!
— Отряды короля Филиппа не войдут, — нахмурилась Мидэя, — И вот тогда, наместник Ходрока нашепчет всем о священной войне, стягивая морок к нашим границам. Нужно ждать. Пусть сползутся все тёмные души. Бой начнётся, когда магическая кольчуга, накинутая на Фарас не выдержит и лопнет.
— Скорей бы уж, ждать страшно неохота, — протянул Бродерик. — Руки так и чешутся.
— А я сплю и вижу, какую мы опосля свадьбу закатим, — мечтательно протянул Винс. — Я чтоб вы знали, тоже жениться удумал. Осяду, делом займусь. Ты мне, князь, обещал надел земли.
— А я в родные места наведаюсь, маменьке поклонюсь, — заложив руку за голову, проговорил Хезер.
— А я за какой-нибудь эльфийкой приударю, — улыбнулся Ринат. — Такие красотки — слюна течёт.
— Она у тебя завсегда течёт, как юбку какую заприметит! — заржали Фин с Дюком. — Точно у пса бешенного. Что бы нового придумал!
— Погостите, прокатитесь, слюни оботрёте и сюда обратно вернётесь! — строгим серьёзным тоном заявил им Данат, которому было вовсе не до шуток. — Мы поклялись оберегать святыню! Вы будете нужны мне в Фарасе, тут дел по горло.
— Уже и помечать нельзя, — проворчал Ринат. — Мидэя, твои подруги ведуньи замуж не хотят? У нас тут женихи пропадают.
— Вот сам наберись смелости и узнай, — ответила она, незаметно успокаивающе сжимая Даната за руку.
— Ох, лучше не суйся, — простонал Икар. — Я было попробовал. Стыдно сказать, что они сотворили. Целый день не мог из комнаты выбраться, да что там — штаны надень! … Всё руки по швам держал, стоя в чём мать родила.
Рыцари дружно грохнули со смеху.
— А всё потому что спрашивать нужно уметь, а не руками хватать, да шуточки сальные отпускать, — покачала головой Мидэя.
— Да ну их, — махнул рукой Фин. — Ещё околдуют, вон как ты нашего князя. Гляди, какой смирный стал, хоть верёвки вей. Влюбился и пропал!
— Кто-то у меня сейчас договорится! — процедил Данат. — Собирайтесь! Нечего рассиживаться. Поскачем к северной границе, поглядим, что там да к чему.
— А я навещу Авьена, мне с ним обсудить кое-что нужно, — спохватилась Мидэя, быстро поцеловав любимого в губы. — Скоро увидимся!
— Зятю от меня наилучшие пожелания, — криво усмехнулся князь, всё ещё никак не приняв мысль о родстве с эльфами.
***
Магическая кольчуга продержалась ещё целый месяц. Они продержались целый месяц, пока княжество Фарас полностью не окружила тьма.
В небольшом княжестве собрались отряды эльфийских лучников, дисциплинированно выстроившихся идеальными когортами, боевые маги, с их неизменными посохами, вольверины, войско князя Даната и ещё пара откликнувшихся на призыв князей соседей со своими немногочисленными вояками. И, конечно же, ведуньи.
Смерив их недовольным взглядом, Данат сокрушенно покачал головой:
— Есть ли слова, которое можно сложить в мольбы, и кому их нужно вознести, чтобы ты не совалась в бой?! — бросил он Мидэе. — Женщинам там не место, пусть они даже трижды одарённые! Как мне тебя удержать?!
— Никак! — насупилась она. — Мы можем помогать раненым! Мы будем сражаться по— своему!
— Как будущая жена ты обязана подчиняться моей воле! — гаркнул князь.
— Но не когда решается судьба мира! Пламя готово проявить свою силу, ничего со мной не случится!
— Не старайся зря, князь Данат, — подал голос Авьен. — Мы её не переубедим и не заставим. Будем рядом. Тем более, наместник будет искать именно Мидэю, чтобы отобрать пламя.
— Он-то нам и нужен, оторвём башку паршивцу! — бросил Станис. — Им не поздоровится! Мои парни жутко злы и голодны!
— В авангарде у них будут выставлены обычные люди, воины, которым приказано сражаться, толком не объяснив причины, — продолжил Авьен, ещё раз проговаривая стратегию. — Первые ринувшиеся сотни мы усыпим, они рухнут словно замертво, нагоняя страха на остальных. Нам нужны те, кто прячется за их спинами — тёмные слуги, искусно владеющие как магией, так и мечами. Кольцо попытаются сжимать одновременно. Рассредоточимся, в бой вступят сразу и люди, и эльфы и вольверины. Ведуньи будут замыкать наш тыл, подбирая раненых. Неизвестно вступят ли в бой морские демоны, рассчитывать на них не станем, будем сражаться отчаянно, словно в последний раз!
— По коням! — скомандовал Данат своим рыцарям.
Приложив руку к губам, Мидэя послала ему воздушный поцелуй. Он целовал эти губы, которые шептали его имя всю ночь. Нет, этой ночью они не прощались, они укреплялись в надежде, кутая друг друга своей любовью, посылая свои мечты в будущие рассветы, которые они проведут вместе.
Музыка боя должна была грянуть вот-вот. Войска союза замерли в ожидании, даже неугомонные вольверины не реагировали на провокации заполонившей их земли вражеской рати. Лишь сжатые челюсти и сузившиеся взгляды, всем строго настрого велено ждать приказов их командиров. Мидэя тоже застыла рядом с Авьеном, сегодня всё эльфийское войско подчинялось ему. И пламя теперь было не в лампаде — им пылала правая рука хранительницы.
И вот с дикими воплями, первой ринулась вражеская конница.
— Ждём, — тихо произнёс эльфийский принц. — Тебе начинать, Мидэя.
Она коснулась пылающей рукой его посоха и по всему кольцу окружения у рассредоточившихся боевых магов также вспыхнули их посохи. А затем эти посохи по команде Авьена взметнулись в воздухе замысловатым движением, сопровождаясь певучим эльфийским заклятьем — и в тот же миг, все лошади и их всадники повалились наземь, устлав собой поле. Враги опешив, застыли на какое-то мгновенье.
— А теперь вперёд! — скомандовал Авьен.
И музыка боя грохнула с невероятной силой! Топот копыт, крики людей, яростные рыки вольверинов, надсадный звон мечей и монотонный свист стрел. Но для смерти была выделена отдельная сольная партия.
Из ведуний с Мидэей были Талай, Майя и Кора. Урсула была где-то с Лионелем, и остальные ведуньи тоже разбились цепочкой по группам.
Спешившись через время, они продвигались за своим воинами, мечась между ранеными, но многих спасти не удавалось даже священному пламени. Время от времени Мидэя выискивала взглядом фигуру Даната, Ахилла и Авьена, а те в свою очередь держали в поле зрения её мелькающую пламенем.
Неся потери, они бились неистово, яростно и без устали. И от этой тяжёлой музыки боя уже выворачивало кишки и закладывало уши. Врагов было слишком много, они будто плодились из наползающей тьмы, разящие, не знающие пощады. … Но вдруг, в рядах врага произошло заметное волнение. Часть из них была вынуждена развернуться и отбиваться от тех, кто напал на них с тыла. Подоспевшие морские демоны изменили ход этой битвы. И теперь уже враги оказались зажаты в кольце.
Изнемогающую, испачканную в крови, Мидэю подхватил один из эльфийских магов:
— Его высочество принц Авьен велел тебе передать, что морской владыка сдержал своё обещание! Они бьются на нашей стороне! Хвала Великому Духу, теперь мы победим!
— Хвала, — прошептала Мидэя, глядя на убитую рядом с ней Кору и заливаясь слезами.
Но бой ещё не был окончен, и в её помощи нуждались раненые, где-то совсем рядом, её имя выкрикивала Талай и Мидэя без оглядки, перепрыгивая через бездыханные тела, побежала на зов.