Хранительница искры (СИ)

  
Глава 10
 
Вскоре заметив ползущий впереди обоз, который они нагнали без труда, Мидэя прошептала заклинание и лошади конвоиров и те, что тащили телегу встали как вкопанные. Чертыхаясь на чём свет стоит, воины Гратобора принялись стегать их батогами, затем спешившись, кинулись угрожать пленным, видя угрозу именно в «проклятых ведьмах». А затем застыли и конвоиры. Когда Мидэя поравнялась с повозкой, замок щёлкнул и клетка отворилась.
— Вас отведут в безопасное место. Пока мы снова не встретимся никоим образом не проявляйте себя, — кинувшись развязывать женщин и детей, наставляла она их. — Ничего уж пока не поделаешь, придётся покинуть родную землю и ваших родных, зато живы останетесь. Ты! — указала она на одну из девушек. — Знаешь, как запутать следы?
— Оставлять в траве и ветвях сплетённые путы?
— Дасту Ран Ру и так далее, — торопливо кивнула Мидэя, одновременно подавая знак показавшимся вольверинам. Но видя, что одарённая девушка не понимает, произнесла заклинание полностью. Далее не спеша, Мидэя подошла к застывшим мужчинам и прикоснувшись к их лбам двумя пальцами сказала что-то на резком непонятном языке. Данат со своими рыцарями только наблюдали и диву давались.
— А ты страшная женщина, — он поравнял их лошадей на обратном пути. — И сама справилась. Зачем тогда брала нас с собой?
— На всякий случай, — взглянув на него, улыбнулась Мидэя, довольная тем, как всё вышло.
— Эта улыбка уже на завтра или это за вчера? — хмыкнул Данат. Когда улыбалась она — ему и самому хотелось улыбаться и из-за этого он самому себе казался последним дураком.
— Сегодня мы с тобой прошлись по всем правилам Ирзы, так что до завтра можешь не отягощать свою светлость вниманием ко мне.
— А я ненасытный. Хочу и буду! Тебе бы начать привыкать!
— И жили они долго и счастливо, и умерли в один день, — пренебрежительно фыркнул Станис, потому что перебрасывались они словами вовсе не шепотом. И если остальные только ухмылялись, то вольверина раздражали людские заигрывания.
— Долго я бы с ней не протянул, — хмыкнул Данат.
— Да кто с ним будет счастлив!? — не отставала Мидэя. — Нас ждёт лишь умереть в один день, — но после этих слов она вдруг закусила губу, раздосадовано нахмурившись с видом, будто ляпнула лишнее, ощущая кожей, как на неё уставился Данат и что он вот-вот что-то скажет.
— И когда ты собиралась мне об этом сообщить? — процедил он, закипая гневом.
— Но мы же пока что не собираемся на тот свет, да и сила огня будет хранить нас обоих….
— Недостаточно убедительная защита!!! — рявкнул князь, развернув лошадь поперёк дороги, застопорив движение. — Раз есть противостоящая ему сила тьмы и те, кто ею владеет!
— Вот тут я что-то запутался малость, — влез как всегда любопытный Хезер. — То есть это взаправду, вы должны почить в один день?
— Она хочет сказать, что если убьют её — сдохну в тот же момент и я. А если убьют меня — она тут же отправится следом за мной, потому что мы связаны отнятым ею у меня даром. Так ведь, милая моя? — прошипел Данат, обжигая Мидэю взглядом штормового моря.
— Иначе у меня не получилось, — виновато выдавила она.
— Здорово, хоть пожить немного успел, — Данат был вне себя. И если Мидэя этого ещё не поняла, то его рыцари, втянув головы в шеи, приготовились к буре. — Кто дал тебе право решать, ведьма ты проклятая, пигалица зеленоглазая?!! Бесстрашная, да?! Заигралась, девица?! Ну вот я тебе задам, чтоб в следующий раз не разменивалась чужими жизнями! Чего я ещё не знаю?! Может, ты и срок отмеряла?! Я тебя высеку, и никто мне не помешает!
— Я помешаю, — вступился Станис.
— Не лезь! — рычал Данат. — Это не твоё собачье дело! Это лишь её и меня касается! Она девчонка с позаимствованной силой, которая думает, что всё может и всё знает, но на самом деле даже себе боится признаться, что это не так!
— Ты метко стреляешь, Станис? — взглянула на оборотня Мидэя. — Пусти в него стрелу.
Уговаривать вольверина не пришлось, молниеносно выхватив арбалет, Станис пустил в князя несколько стрел. Никто даже опомниться не успел, не то что увернуться. Но все стрелы до единой обогнули свою цель, не причинив Данату ни малейшего вреда.
 
— Видишь? Тебя не так-то просто убить.
Но князь даже слушать её не стал. Побледнел, развернул лошадь и галопом помчался к постоялому двору.
— Осерчал наш князь, — с облегчением вздохнул Винс.
— Ну, хотя и не сорвался, как в былое время. Мудреет, — заметил ему Хезер.
— Только вот ночевать с ним под одной крышей сегодня боязно. Раскурочит там всё горячая голова.
Но мебель Данат не крушил и взашей всех не гонял. Он сидел у огромного камина, глядел в огонь и медленно пил вино. Несмотря на такое обманчивое внешнее спокойствие, подходить к нему всё же никто не решался. Никто кроме Мидэи:
— Я изготовлю охранные амулеты для твоих рыцарей, они отразят тёмную силу, и приспешники морока смогут сражаться против них только на мечах, а в этом твои люди хороши. А тебе на теле выжгу особую руну, если ты не против, — тихо проговорила девушка, не обращающему на неё никакого внимания, князю.
— Но убить меня всё-таки можно, — это был даже не вопрос. Он по-прежнему не смотрел на неё. Хотя ему очень хотелось схватить её вытрясти из неё душу. Как она могла? Как им теперь быть?
— Да, возможно. И тебя, … и меня, — кивнула Мидэя. — Ты так боишься смерти, Данат?
С яростью швырнув бокал в камин, и вскочив, опрокинув стул, он метнул на неё такой взгляд, что Мидэя попятилась, а неизвестно откуда появившийся Лионель подошел ближе, приготовившись её спасать.
— Никто ещё не смел обвинять меня в трусости!!! Чтоб тебя, Дэя, я не боюсь смерти! Я злюсь, что из-за тебя одним заклятьем смерть заберёт двоих! Что толку, что ты носишься со своей святыней, ведь если я погибну — ты не сможешь её никому передать?! Злюсь, что даже на том свете мне от тебя не отделаться! Я злюсь, что ты решила всё за меня и не известно, что ещё за планы в этой голове ничего кроме леса не видевшей!
— Так не умирай. Или ты жалеешь, что из-за связующего заклятья меня теперь нельзя придушить и жить припеваючи без мучений? — не сдержалась Мидэя, уколов его в свою очередь.
— Уйди с глаз моих!!!
Хоть ей и выделили отдельную комнату, но спала она на редкость плохо. Всю ночь ей снились замученные знахарки-ведуньи, сожженные дети и вольверины на пиках. Священный огонь ощущал страдания этих земель, и его боль передавалась Мидэе даже во сне. Поэтому проснувшись ни свет, ни заря, она одолжила у хозяйки иглу и нити, и принялась штопать своё видавшее виды дорожное серое платье.
Лионель как раз застал её за этим занятием. В его глазах при её виде заметалось так много разных чувств, она всё ещё волновала его и он не терял надежду. Мидэя это видела. Она улыбнулась ему с нежностью вместо приветствия.
— Оставь это. Одевайся. Пойдём со мной! — сегодня Лионель был настроен решительно, словно знал, что она ему не откажет.
А всё потому что Мидэе стало любопытно, что же задумал этот парень, ведь для неё до сих пор самой большой тайной оставались мужские сути и сама любовь. Особенно в любовь она упёрлась, как в тупик и спросить было не у кого. В монастыре монахини на эту тему не распространялись, лишь говорили, что любовь — это и есть магия. Милка, которая может и знала побольше и могла поделиться сплетнями и взаправдашними историями о любви была далеко, а расспрашивать своих спутников ей было неловко.
Ничего не говоря, Лионель помог ей взобраться на лошадь. Своим товарищам он тоже отказался отвечать куда это они собрались, оставив всех в недоумении.
 
— Данат взял Росса и Икара и умчался на рассвете в столицу по делам, — проговорил он, пустив лошадь шагом, когда они отъехали от постоялого двора на приличное расстояние. — У нас целый день, чтобы побыть вдвоём. Я хочу разобраться. Ты должна мне объяснение.
— И что же ты хочешь узнать, рыцарь? — спокойно улыбнулась Мидэя. Она была вовсе не прочь внести ясность.