Вместе — как одно целое (СИ)

***
  
 На шестом стоял страшный смрад — непривычная для жителей верхних уровней вонь от трупов и гнили. На шестом уровне люди дохли от эпидемий с ужасающей скоростью. Дома были полуразрушены и малопригодны для житья, но тем не менее шестой уровень был густонаселён. Дженим быстро добрался до нужного адреса, даже не удивившись, что это оказался бордель, и, почувствовав слабые отголоски ауры ангела, смог уловить его след. Молодой, ещё совсем неопытный и слабый. Медиум нашёл его очень быстро. Ангел находился в одной из комнат притона, он сидел на кровати и, казалось, ждал Дженима.
  
 — Пожалуйста! — тут же, как только увидел его, заревел худенький парень в белых одеждах.
 Большие крылья ангела были полураспахнуты и немного подрагивали. Ещё совсем мальчишка. Он прижимал девочку лет одиннадцати к своей груди — видимо, она была одной из «работниц» этого заведения. Она была без сознания, между ног — кровь. Здесь, на нижнем уровне, и не такое можно было встретить.
 — Она умирает. Пожалуйста, дай мне немного времени.
 — Прости, малыш, — сочувствующе сказал Дженим, садясь напротив мальчика. — Но тебе нельзя здесь быть.
 — Ты ведь поможешь ей? — спросил тот с надеждой.
 — Её жизнь была предрешена уже тогда, когда она ещё была в утробе матери, — сокрушённо покачал головой Дженим. — Я ничем не смогу ей помочь.
 — Но хоть её раны я могу залечить?
 — У тебя пять минут, парень… — Ангел кивнул и тут же засветился нежным светом.
 Дженим не был добрым, не был он и злым. Он просто понимал, что и мальчику, и девочке это необходимо. Один получит успокоение, а другая — лечение. Сегодня был особенный день, ведь впервые за пять лет Джениму попался ангел. Добрый маленький ангел… А не мерзкий демон, который так и норовит съесть твою душу.
 В последний раз из ангелов Дженим встретил красивую девушку двадцати пяти лет. Она была прекрасна. Пела красивые песни для своего возлюбленного. Человека. Сын губернатора позвал свою погибшую сестру через зеркало, но то, что было по ту его сторону, и близко не было ею. И, когда он выпустил её, в ту же секунду началось сильнейшее землетрясение в истории человечества. После этого случая впервые был издан официальный запрет мира Фиоре на проход через зеркала «потусторонников».
 Ангела звали Эри. Она умоляла Дженима не разлучать её с любимым, но он объяснил ангелу, что, если он не выполнит задание, его отдадут под трибунал. Разве существо из Эдема может позволить кому-либо умереть?
 — Я закончил, — радостно оповестил задумавшегося Дженима ангел: он был счастлив, что помог человеку.
 — Хороший мальчик, — потрепал его по волосам Дженим, затем поднялся с кровати и подошёл к большому зеркалу, которое висело напротив кровати. — Встань рядом со мной. Отлично.
 Дженим занимался этим сколько помнил себя. Ещё в совсем юном возрасте, когда он жил в приюте на пятом уровне, его взяли на службу. И правительству было плевать, сколько лет медиуму — семь или семьдесят.
 Заученное до зубного скрежета заклинание, яркий обволакивающий свет — и ангел отправлен домой.
 Медиум не собирался ни секундой дольше задерживаться в этом месте. Он быстро вышел на улицу и сел на свой мотоцикл. Заклинание забрало немало сил — о выходном с друзьями можно было спокойно забыть. Дженим доехал до центральной трассы и, показав пропуск полицейского на посту, поехал в сторону своего дома. Вонь шестого уровня ещё долго его преследовала, от неё даже глаза слезились.
 Дженим жил на третьем уровне в элитном здании на семидесятом этаже. Ему, как полицейскому, полагалась хорошая зарплата и уважение простого народа. В общем — Дженим не жаловался. Его квартира была большой, шикарно обустроенной. Мебели было по минимуму, только самое необходимое. Гостиная и кухня были совмещены, а в спальне стояли лишь одна большая кровать и накрытое полотном старое зеркало в углу. Это зеркало принадлежало его покойному отцу, который так же, как и он, был медиумом и служил в полиции. Иногда Дженим пользовался зеркалом по работе, но в основном — старался не трогать. Оно пугало его.
 Это странное зеркало было большим, с красивой резной рамой из дуба, который на рынке стоил бешеных денег. Дженим иногда засматривался на вырезанные на раме фигуры: красивые цветы с шипами на стеблях, которые никогда не росли на Фиоре, а крылатые существа из Эдема и Геенны будто спорили друг с другом. Но больше всего Дженима привлекала верхушка рамы. Там друг напротив друга стояли ангел и демон, облачённые в доспехи, по их позе было понятно, что они вот-вот начнут сражение. Дженим много раз пытался выкинуть это зеркало, но каждый раз, будто из глубины души, кто-то умолял его этого не делать.
 Он устало стянул куртку, кинул её на белый кожаный диван и побрёл в сторону спальной, к гардеробной. Там помимо одежды хранилось всё его оружие: мечи, пистолеты, автоматы, бластеры, руны, амулеты. Всё, что было необходимо медиуму. Ведь не каждый же день ему приходилось работать с обычными преступниками с его планеты или с понимающими ангелами. А демоны никогда добровольно не возвращались в Геенну.
 Дженим снял с себя все ремни со всевозможными ножами и пистолетами, бросил их в гардеробной и взял махровое полотенце. Холодный душ — единственное, что спасало его после работы. Бывало, что ему приходилось проводить по два-три сеанса в день — это очень выматывало. Если же вызовов не было, то медиумы занимались обычной полицейской работой. Джениму было всего двадцать пять, а он уже мечтает уйти на пенсию, но ему, как медиуму, это не светило. Такие, как он, не выходят на пенсию — обычно на неудачной миссии их съедают демоны.
 После холодного душа Дженим голышом залез в кровать, завернулся в одеяло и уснул. У него ещё была та детская черта, которая заставляла прятаться под одеялом и представлять, что он живёт в абсолютно другом мире. Где люди не живут на уровнях, где нет ни Эдема, ни Геенны… Где люди свободны.
***
  
 Ранним утром Дженим проснулся от неприятного чувства холода. Не такого, которое бывает из-за открытого окна. Холод был похож на прикосновение смерти — будто кто-то потусторонний был рядом. Как опытный медиум Дженим сталкивался с таким не раз. Некроманты объясняли этот холод тем, что призываемые существа или духи из трансцендентных миров приносят с собой не только свой облик, но и частицу своей чистой энергии — Фиоре не принимает её, отчего эта энергия словно висит вне пространства и времени, образуя некий холодок, который нельзя почувствовать кожей. Обычно живые чувствовали его сердцем, будто должно случиться что-то плохое.