Наши уже не придут 3 (СИ)
Пуля из АФ-18–3, оснащённого четырёхкратным оптическим прицелом, влетела на десяток сантиметров ниже, чем он планировал. Вместо того, чтобы разорвать горло гуркха, она пробила его грудь, что тоже гарантированная смерть.
Засада на засаду получилась почти удачной, но всё подпортило то, что у гурхков был резерв из отделения с пулемётом. Резерв, конечно, быстро уничтожили, но пулемётчик с Льюисом успел попортить кровь…
Сейчас враг отступает, так как шалость не удалась, и несёт основные потери — высоты заняты нуристанскими стрелками, поэтому уходить можно только вглубь ущелья, а там всё видно.
Аркадий вновь выглянул из-за испещрённого сколами валуна и взял на прицел гуркхского офицера, который начал отход последним.
Выстрел — мимо.
Но тут во вражеского офицера прилетела пуля от кого-то другого, прямо в спину. Гуркх в специфической шляпе рухнул на камни и начал корчиться в предсмертных муках.
Непальцы отходили без ненужной паники, что характеризует их как хороших солдат, но быть хорошим солдатом совершенно недостаточно, чтобы эффективно воевать в горах.
У себя на родине, где тоже горы, причём покруче, чем в Афганистане, гуркхи давно уже не воюют, чего нельзя сказать об афганцах, но у гуркхов есть преимущество в боевой подготовке — это профессиональные солдаты. Получается, что гуркхи примерно равны иррегулярным афганским воинам, но уступают подготовленным в СССР солдатам из нуристанцев и пуштунов.
Перестрелка, постепенно, начала затихать.
Раненых врагов сразу добивают с дистанции — это их сами гуркхи научили. У них не принято сдаваться, поэтому при попытке захвата раненого есть высокий риск словить пулю из пистолета. Гораздо надёжнее просто удостовериться, что перед тобой труп.
Миномётчики дали по удалившимся на приличную дистанцию противникам ещё один залп, а Аркадий добавил последнюю пулю — попал в какого-то низкорослого солдата, который пробежал ещё пару метров и рухнул.
Поле боя осталось за 4-й горнострелковой ротой.
— Всем провериться на ранения! — приказал Аркадий, когда сражение окончательно завершилось. — И оттащите убитых в отдельную кучу, а не как в прошлый раз!
В прошлый раз после стычки на перевале потеряли несколько вражеских трупов, а когда возвращались, нашли их по запаху — их, к тому моменту, основательно обглодали местные падальщики. Среди камней очень тяжело находить тела, поэтому, пока свежи воспоминания…
Убитых нужно хоронить — это обязательно. Это не только имиджевый момент, подчёркивающий его статус праведного воина, но ещё и очень полезно для статистики — Аркадий фиксирует место захоронения и собирает, если таковые есть, жетоны погибших. Потом, когда всё уляжется, он передаст жетоны с координатами британской стороне. Даже если им будет плевать на такие мало волнующие джентльменов подробности, ему не плевать.
Мало кто из горцев тратит время и силы на захоронение врагов, а люди Немирова тратят. И время, и силы.
Пуштуны и остальные горцы такой благотворительностью не занимаются, оставляя всю работу природе, но последовательностью Аркадия впечатлены даже они.
— Надо утащить семерых обратно, товарищ генерал-майор, — сказал ему старший лейтенант Мансур Халес, командир 4-й роты. — Без помощи целителей не оправятся.
— Выдели необходимое количество людей, — приказал Немиров. — Дойдём до пункта с оставшимся количеством бойцов.
Он не ожидал, что противник устроил ещё одну засаду чуть дальше.
— Привал на два часа, а потом двигаемся дальше, — добавил Аркадий.
Им нужно идти дальше, чтобы добраться до долины Вата-Пур, что расположен на берегу реки Печ. Там необходимо будет оказать поддержку двум ротам, что засели в горах и ждут боеприпасов с провизией. Помимо помощи снабжением, их нужно будет поддержать огнём миномётов — их задачей будет взятие долины Вата-Пур и приведение народа гатов, к сотрудничеству с Советом.
Гаты, на самом деле, равнодушны к смене режима и вопросам, кому именно платить налоги, лишь бы сами налоги не менялись, поэтому их участия в обороне долины можно не ожидать. А вот воины рода Сулейманхель обороняться точно будут, причём очень отчаянно — им дали восемь британских пулемётов и одну горную пушку, чтобы штурм вышел очень кровавым.
А вот как Вата-Пур будет взята, можно планировать наступление на Асадабад. Это будет первый город, который окажется в распоряжении Нуристанской Республики.
После взятия Асадабада открывается очень широкая и длинная долина, ведущая к Джелалабаду — если удастся взять Джелалабад, то это существенно улучшит шансы республики на победу в долгосрочной перспективе.
Если удастся взять Джелалабад, то там рукой подать и до Кабула. То есть, до Кабула оттуда сто с лишним километров, что огромное расстояние в горах, но рельеф там помягче, поэтому вполне возможно наладить караванное снабжение — собственно, эти города успешно торгуют друг с другом сотни лет.
Но Кабул нужно брать только ради долгосрочной перспективы, а сейчас он не особо-то и нужен, так как Джелалабад отлично подходит в качестве величественной столицы Нуристана.
В целом, опора на местное население сработала великолепно — афганцы сами заинтересованы в том, чтобы уничтожить сопротивляющихся Совету врагов и получить власть, которая и не снилась их отцам. Нуристан не имеет городов, а теперь, впервые в истории, у него появится не один, а даже два.
Через годы, когда будут построены дороги, Джелалабад будет соединён непрерывной линией с Душанбе, которое соединено с Петроградом через Москву. Почти любые грузы, почти в любых количествах, почти в разумное время — это откроет СССР врата в Индию…
*29 октября 1923 года*
— Не думал, что когда-нибудь скажу такое о ком-либо, но я беспокоюсь за Немирова, — произнёс Яков Михайлович Свердлов.
— Что именно тебя беспокоит? — уточнил Владимир Ильич Ленин, отставивший чашку чая.
— Меня беспокоит то, что он там в горах, как говорят, воюет, — ответил на это Свердлов. — Убить ведь могут. И как тогда быть с двумя главными управлениями? Я это на себя брать не буду! У меня и так…
— Товарищ Немиров архиосмотрителен, — покачал головой Ленин. — Он никогда не прёт на рожон, всё взвешивает и относится к своей жизни с достаточным трепетом. Так что беспокоиться не стоит — он обязательно выживет.
Это Ленин процитировал фразу из романа «Проклятый и забытый», авторства Аркадия Немирова. Почему-то, именно эта фраза разлетелась в народе — людям показалась забавной такая формулировка.
— Нельзя ли написать ему, чтобы прекращал это дурачество с личным участием в боях? — нахмурился Свердлов. — Опасно это.
— Это имеет прямое влияние на его авторитет среди местных воинов, а уже это придаёт весомость его словам на заседаниях Совета, — покачал головой Ленин. — Я тоже был против его варварских выходок, поначалу, но потом получил доклад об успехах — товарищ Немиров действует наиболее эффективно. Не думаю, что нам следует вмешиваться. Ты, кстати, не засиживался бы — тебе скоро выезжать.
— Времени ещё полно, — поморщился Яков Михайлович. — И почему не кто-то ещё, а именно я? Почему в Японию?
— Потому что нам обязательно нужно продемонстрировать им, что очень серьёзно относимся к этим переговорам, — объяснил Ленин. — Одно из первых лиц СССР едет, чтобы обсудить с их правительством совместные действия по восстановлению порушенных землетрясением городов — если не ты, то кто?
Это тоже одна из фразочек Немирова, использованная им в произведении.
В целом, Ленину очень понравилась эта книга, так как картина будущего выглядела непротиворечиво и так, словно Аркадий думал над ней годами. Очень реалистично, возможно, даже слишком…
Глава двадцать восьмая
Правила партии
*10 ноября 1923 года*
«… а это на закупку дополнительных боеприпасов…» — изучал Пётр Аркадьевич сводку по поступившим средствам.