Наши уже не придут 3 (СИ)

После этого инцидента «Wright Aeronautical» была выкуплена за 18 000 000 долларов США и стала единым целым с «K-Aircraft».
Это было никакое не слияние, а настоящее поглощение, так как никто из совета директоров бывшей компании братьев Райт не получил кресла в совете компании «K-Aircraft»…
В результате Леонид получил очень много подробностей на тему текущих тенденций развития авиации и понял, что если уж его главные конкуренты отставали от него так сильно, то остальные, выражаясь метафорически, ещё даже не вошли в облако пыли, которое после него остаётся. И это было замечательно.
Его К-1 уже принят на вооружение Армии США и Военной Авиации Франции — в Армию США уже поставлено 575 самолётов, а в Военную Авиацию Франции поставлено 400 единиц.
Но французы успели отличиться — им, зачем-то, понадобились складные крылья с K-1S на стандартном К-1. Мотивировали они это тем, что так можно сэкономить много места при хранении самолётов. Курчевский лишь пожал плечами и дал приказ внести изменения в конструкцию.
«Захотели французы увеличить вес самолёта на сотню килограмм — бог им судья…» — подумал он.
— Кстати, когда ты посетишь Техас? — спросил вдруг Парфёнов.
— А мне надо? — уточнил Курчевский.
— Вообще-то, надо, — кивнул «специалист по деликатным делам». — Ты обещал, что посетишь губернатора с официальным визитом и о чём-то с ним договоришься.
— Я обещал? — нахмурился Леонид.
— Не ты, но мы, — усмехнулся Геннадий. — Мы пообещали, от твоего лица, щедрые инвестиции в Хьюстон, а взамен достопочтенный Пэт Моррис Нефф будет способствовать нашим безобидным мероприятиям в пустыне на юге…
— Деньги — это не проблема, — произнёс Курчевский.
— Он настаивал, чтобы ты приехал лично, — покачал головой Парфёнов. — Это такая малость, ведь так?
— Как это поможет нашему делу? — нахмурился Леонид.
Он не любил выезжать куда-то и делал это только в том случае, если иначе никак.
— Если ты сумеешь убедить его, что в Хьюстон потекут какие-то деньги, то он закроет глаза на всё, что мы там устраиваем, — ответил на это Геннадий. — Это практически карманный штат.
— Но в чём подвох? — нахмурился Курчевский.
— У штата дела идут не очень, — ответил Парфёнов. — Вероятно, придётся заплатить очень много и, наверное, открыть несколько заводов в Техасе.
Нефтяная отрасль, неизбежно, пошла на спад — это закономерный результат нефтяного бума, который случился из-за открытия двух крупных месторождений нефти.
— Кому сейчас легко? — задал Леонид риторический вопрос. — А какой-то другой штат вы выбрать не могли? Почему именно Техас?
— Ровно потому, что там сейчас лучшее место для нашего предприятия, — ответил Геннадий. — Смутин уже на месте и ведёт вербовку «охранников». Желающих полно, так что мы можем выбирать.
Вслед за нефтяной отраслью на спад пошло и сельское хозяйство Техаса. Но у этого были другие причины — последствия Великой войны. Рынок больше не нуждался в таком количестве хлопка, поэтому многие фермеры кинулись брать кредиты, а банки начали охотно их выдавать, причём всё это происходило до того, как начался спад нефтяной отрасли.
Сложилась очень депрессивная ситуация — в городах полно безработных нефтяников и крестьян, а экономике штата всё хуже и хуже.
— Я бы не хотел влезать во всё это… — произнёс ни в чём не уверенный Леонид.
— Это лучшее место, Лёня, — покачал головой Геннадий. — Операции в Мексике возможны только оттуда. Ты ведь хочешь сверхприбыли от выхода в Центральную Америку?
— Конечно, — кивнул Курчевский.
Инструкции из Центра прямо диктовали ему, что выход на рынок Мексики нужно обеспечить во что бы то ни стало. Так что он очень хотел выход на Мексику.
— А чтобы что-то получить, надо что сделать? — спросил Парфёнов.
— Не учи меня бизнесу, — вздохнул Леонид. — Ладно, я ввяжусь в это дело.
Мексика — это практически девственный рынок с огромным потенциалом.
Хитрые дельцы уже открыли подпольные производства лапши быстрого приготовления прямо на местах, но это дело поправимое. Как только на мексиканский рынок выйдет Курчевский, они все, постепенно, позакрываются.
  
У него растущий масштаб производства, что означает низкие цены, а что у них? А у них ничего.
Мексиканский рынок не очень большой — там сейчас примерно четырнадцать миллионов населения, тогда как в США целых сто двадцать.
Его компании ещё очень долго «есть» население Штатов, но лучше заранее позаботиться о том, чтобы перспективная Мексика не ускользнула из-под его «продовольственной опеки».
Люди всегда будут хотеть есть, как можно дешевле и как можно вкуснее. Леонид может накормить миллионы, пусть не так вкусно, как хотелось бы, но зато очень дёшево.
Впрочем, даже со вкусом можно кое-что придумать — в новые типы лапши добавляются кусочки вяленого мяса, сушёные горох и кукуруза, а также особым образом высушенная морковка. Получается гораздо вкуснее, чем просто лапша с солью и перцем. Для Мексики, с её уровнем жизни, это и вовсе пища богов…
Но там не так давно отгремела революция, в ходе которой победили умеренные революционеры.
В стране всё ещё неспокойно, есть незначительный продовольственный кризис — самое время для предприимчивых дельцов…
Первое, что нужно сделать — привести эту страну к соблюдению патентного права. Контрафакторы должны быть найдены и образцово наказаны.
Второе, что обязательно должно реализовать — повышение государственной стабильности. Для этого и нужно это «частное охранное предприятие», создание которого одобрено «людьми сверху», из той самой компании влиятельных лиц, поддерживающих Леонида словом и делом. Больше делом. Не безвозмездно, конечно же.
Ему разрешили применять различные методы, чтобы привести Мексику к стабильности. Только вот он до сих пор не до конца уверен, стоит ли устраивать такое…
— По двигателям — есть новое требование, — тихо произнёс Парфёнов.
— Ну? — посмотрел на него Курчевский.
— Не нукай, не запряг, — поморщился Геннадий.
— Да скажи уже, что надо-то… — раздражённо произнёс Леонид.
— Необходима разработка небольшого универсального двигателя, — произнёс Парфёнов. — Сказали, чтобы был компактным, одноцилиндровым, двухтактным, карбюраторным, воздушного охлаждения. Рабочий объём должен быть не более 100 кубических сантиметров. Разработка под небольшой маломощный мотоцикл. Необходимо предусмотреть возможность установки редуктора для понижения оборотов и повышения крутящего момента.
— Ладно, это мы разработаем, но нахрена редуктор? — озадачился Курчевский.
— Твоя задача — работу работать, — покачал головой Геннадий. — Но, если честно, я и сам не знаю, зачем это. Но раз сказали, что надо, значит — надо. И я не сомневаюсь, что такой хапуга, как ты, точно своего не упустит. Когда ждать линейку мотоциклов? Как ты их назовёшь? K-Moto?
— Может и K-Moto… — не стал спорить Леонид.
Сейчас он начал обдумывать необходимость производства такого маломощного мотоцикла. Зачем это может понадобиться Центру?
— Ах, да, они же даже не сомневались, что тебе придёт в голову идея разработать под этот двигатель мотоцикл, — усмехнулся Парфёнов. — В твоём «секретном» сейфе на втором этаже уже лежит документация.
— М-м-м… — протянул Леонид.
— Мне его, кстати, сдал парень, который его устанавливал — выложил всё, как на духу, за сорок баксов и бутылку пива, — сообщил ему Геннадий. — Лучше не экономь и нанимай фирму. Ты даже не представляешь, сколько домушников мы отгоняем от твоей виллы… Ладно, я пойду, а ты хорошенько подумай о том, что может случиться, если кто-то узнает, что именно ты делаешь…
Он поднялся с шезлонга и направился в дом.
Леонид тоже подорвался с шезлонга у бассейна и быстро забежал в дом с другого входа. Далее он поднялся на второй этаж и ворвался в свою главную спальню, где находился его «секретный» сейф.
Введя комбинацию, он открыл его и обнаружил папку, лежащую поверх толстых стодолларовых пачек. Пачки были как и с Линкольном, то есть, серии 1880 года, так и новые, с профилем Франклина, серии 1914 года.