Наши уже не придут 3 (СИ)

Бюро жалоб в Рабкрине уже есть, оно работает, пока что, без нареканий, но это может измениться в любой момент. Видно, что Куйбышев очень старается, чтобы Рабкрин соответствовал ожиданиям Ленина, но как оно будет через несколько лет — неизвестно…
— Ладно, раз мы уже разобрались с этим вопросом, то переходим к твоим прямым обязанностям, — произнёс Владимир Ильич. — Что по коксохимическому заводу на Донбассе?
— Были кое-какие проблемы с логистикой, но я их уже устранил, — ответил Аркадий. — Ну и в подготовительном цеху возникло кое-какое недопонимание между мной и заводским руководством. К счастью, я был достаточно убедительным. Бывший директор оказался завзятым популистом и своим приказом разрешил рабочим надевать средства индивидуальной защиты по своему усмотрению.
— Бывший? — усмехнулся Сталин.
— Как может продолжать работать человек, который не желает ознакамливаться со спускаемыми приказами и нормативами? — спросил Аркадий. — Компетентность его была поставлена под вопрос и достойно ответить на него он не смог.
Пневмокониозы, вызываемые угольной пылью, и силикатозы, вызываемые диоксидом кремния, который встречается в некоторых сортах угля, требуют применения средств индивидуальной защиты — у шахтёров всё это уже внедрено, а вот на коксохимической промышленности, в цехах подготовки угля, о таком ещё не знают. Повезло, что Аркадий ездил на Донбасс лично и заметил, что там что-то не так.
В перспективе, это бы причинило государству очень серьёзный ущерб — тысячи взрослых мужчин стали бы инвалидами или умерли, просто потому, что работали без средств индивидуальной защиты, потому что директор популист или тут просто так заведено…
Логистические проблемы он тоже решил в ручном режиме — директоры различных производств отчаянно грызутся за паровозы и влезают в давно прописанные планы, что создаёт хаос там, где его быть не должно.
Паровозное производство только-только поднимается с колен, поэтому паровозы всё ещё в дефиците, из-за чего Аркадию пришлось лезть и в этот вопрос. Удалось выцыганить у Брянского машиностроительного завода четыре паровоза, которые влились в состав донбасского логистического узла, что позволило частично решить проблему с междиректорской грызнёй. Но полноценно проблема решится только со временем, когда дефицит паровозов будет устранён.
Были идеи закупки паровозов за рубежом, например, в Швеции, но Аркадий подавил их в зародыше — паровозы у СССР должны быть только свои.
Ленин, кстати, первоначально выступал за покупку паровозов, чтобы решить уже существующую проблему сразу, но Немиров сумел отговорить его.
В будущем, для потребностей индустриализацию, потребуется в десятки раз больше паровозов, чем они смогут купить, поэтому покупка — не выход.
— На данный момент, получение толуола на невысоком уровне, но к началу следующего года мы нарастим его минимум на 60%, за счёт расширения завода, — сообщил Аркадий. — Получаемый кокс же направится на металлургические заводы, главным образом, на Мариупольский металлургический.
«Тротиловая проблема», постепенно, решается, поэтому у Аркадия были хорошие предчувствия. Весь толуол идёт на химические заводы, а те выдают тротил для снарядных заводов, которые пополняют артиллерийские склады новыми снарядами и минами.
Пока что, выпускается мало снарядов с тротилом, но, в перспективе ближайших пяти лет, Немиров рассчитывает нарастить производство минимум в тридцать раз, а дальше — больше.
Новые наименования снарядов, 30, 45, 85, 130 миллиметров — всё это требует прорвы тротила, но он последовательно движется к своей цели.
В чём он точно уверен, так это в том, что у СССР в грядущей войне точно не будет проблем с боеприпасами — это под его ответственностью…
*30 октября 1921 года*
Был воскресный семейный ужин, на котором, помимо Аркадия и Людмилы, присутствовали также Иосиф Сталин и Лариса Рейснер.
— А почему ты не рассказывал мне, что пишешь? — спросила вдруг Людмила.
  
Аркадий обдумывал ситуацию со Сталиным — он не помнил, когда тот должен был встретиться с Надеждой Аллилуевой. Он помнил, что это должно было случиться во время революции, но воспоминания по этой теме были слишком смутны, поэтому он не был уверен ни в чём.
Сейчас Сталин холост и активно обхаживает Ларису Рейснер, о которой Аркадий никогда до этого не слышал, но теперь знал, что она присоединилась к партии в 1919 году и уже показала себя очень полезным функционером — Ленин её очень ценит и часто ставит в пример.
И у Сталина есть ощутимый успех, раз он пригласил Рейснер на званый ужин к Немировым, а та согласилась…
— Что? — переспросил Аркадий.
— Ты забыл на столе в своём кабинете рукопись, — произнесла Людмила. — Я прочла её целиком — пришлось бросить все свои дела.
— Прямо так надо было прочесть? — усмехнулся Немиров.
— Это было так интересно! — всплеснула руками Людмила.
— О чём идёт речь? — поинтересовался Сталин.
— Аркаша написал уже целых девятнадцать глав своего романа! — сообщила ему Людмила.
— И когда это он нашёл время? — с усмешкой прищурился Сталин и перевёл взгляд на Немирова.
— На досуге, — пожал плечами тот.
— О чём роман? — спросила Лариса, до этого лишь слушавшая их беседу.
— Да там фантастика… — начал Аркадий.
— Футуризм! — воскликнула Людмила. — Это роман об Олеге, который выживает в мрачном мире будущего, где жизнь плоха не тем, что какие-то злые олигархи жестоко правят остальными, как в «Железной пяте» Лондона или в «Когда Спящий проснётся» Уэллса, а тем, что это просто система такая.
— Интересно, — улыбнулась Лариса. — И как же это всё проявляется?
— Он половину всех своих денег тратит на еду, а остальное на жильё и медикаменты, — начала объяснять Людмила. — Олег стар, он избегает инспекторов по пожилым, которые проверяют всех стариков, чтобы сдать в дом для престарелых, а также работает на двух работах. И вспоминает свою молодость, очень часто.
— Ну, по крайней мере, у него есть еда, а также хватает на жильё и медикаменты, — усмехнулся Сталин. — Не такое уж и плохое будущее рисует товарищ Немиров, если сравнивать с другими антиутопистами…
— Вы, товарищ Сталин, просто ещё не прочли! — воскликнула Людмила. — Это ужас! Аркаша так реалистично передаёт отчаяние Олега и описывает его жизнь, которая и не жизнь никакая, а существование… Я никогда не читала ничего подобного! Это должно быть завершено и издано!
— Всему своё время, — пожал плечами Немиров.
— Могу я ознакомиться? — заинтересованно спросила Лариса.
— Аркаша, разрешишь? — посмотрела на него Людмила.
— Ну, раз это стало достоянием общественности… — развёл руками тот. — Читайте.
— Тогда мы пойдём в кабинет! — заулыбалась Людмила. — Аркаша, погаси огонь под чайником, как вскипит, и ухаживай за Иосифом Виссарионовичем — он наш гость.
— Да, конечно… — вздохнул Аркадий.
Чайник, благодаря самодельному свистку, мог сообщить, когда вскипит, поэтому следить за ним не нужно.
— Мир будущего?.. — спросил Сталин.
— Ну, моё видение мира будущего, — улыбнулся Немиров.
— Видение… — повторил за ним Сталин. — Я закурю?
— Конечно, — ответил Аркадий.
Сталин извлёк из кармана свою трубку, вытряхнул её в чайную чашку, после чего достал кисет табака.
— И когда ты всё успеваешь? — спросил он, подпалив табак спичкой. — Ленин считал, что ты «спечёшься» просто от двух главных управлений, а ты ещё кидаешься на дополнительные задачи — вот кто тебя просил паровозами заниматься?
— Никто, — усмехнулся Аркадий. — Но это было нужно, чтобы лучше справиться с основными задачами.
— Что за транспортабельные блочные котельные установки? — спросил Сталин. — Мне на тебя четырежды пожаловались анонимы — говорят, что ты прожектёр, каких ещё поискать.
— Хочу поставить завод по производству, как ты понимаешь, транспортабельных блочных котельных установок, — ответил на это Немиров. — Это установка, вмещающаяся в железнодорожный вагон, которую можно будет установить хоть в чистом поле, после чего получать тепло и горячее водоснабжение — только воду трубами подведи и дизельным топливом заправляй. В перспективе — уменьшенные в габаритах установки, пригодные для транспортировки автомобильным транспортом.