Наши уже не придут 3 (СИ)

Он только вчера вернулся из Кокчетава, где прояснил реальную ситуацию на местах и остался удовлетворён увиденным и узнанным.
Железную дорогу достроят раньше запланированного срока, что достигнуто ударными темпами стройки и щедрым снабжением материалами и техникой.
Стратегическая важность альтернативного источника угля не может быть переоценена, поэтому партия полноценно осознаёт необходимость двигаться именно в этом направлении.
Караганда, новый город, уже начинает отстраиваться, в пяти десятках километров от ближайшего выхода угля, а угледобывающий карьер уже размечен и ждёт лишь прибытия армии шахтёров, которые прибудут на первых поездах…
Идея «мегасити» посреди степей никак не желала оставлять Аркадия, поэтому он упорно продавливал её на каждом совещании.
«Впору заканчивать каждую свою речь фразой „тем не менее, я считаю, что Караганда должна быть построена“, ха-ха…» — усмехнулся он своей мысли.
Ради железной дороги в Казахстан не стали замедлять расширение Транссиба, но как только эта двухколейка будет закончена, строительные артели отправят на Дальний Восток, чтобы строить дополнительную колею навстречу той, что строят с запада.
Транссибирская магистраль с двумя колеями — это финал японских амбиций на Дальнем Востоке.
Но одной дополнительной колеёй дело ограничивать не собирались.
Снижать нагрузку на Транссиб будут с помощью «Казанбургской железной дороги», то есть, маршрута Казань-Екатеринбург. Задумали это ещё при царе и даже провели кое-какие подготовительные работы, поэтому ничто не мешает реализовать этот план. 855 километров железной дороги, если сравнивать со всей протяжённостью Транссиба, это ерунда, но тоже требует массы ресурсов. Впрочем, строить её начали ещё в середине 1919 года, как только освободили Казань от корниловцев…
«Вот времена были», — вспомнил Аркадий. — «Война…»
Строительство железных дорог на подъёме, значение ему выделяется не меньше, чем электрификации, поэтому можно рассчитывать, что в ближайшие годы страна обрастёт тысячами километров дорог, некоторые из которых ещё и электрифицируют.
ВЦИК и СНК отчитываются о грандиозных успехах, достигнутых практически во всех отраслях промышленности, в том числе и в области строительства железных дорог, но Аркадий смотрел на это трезво — это всё низкий старт.
Где ни начни активную деятельность, везде можно добиться кратного роста показателей, потому что при Старом режиме, из-за неподъёмной войны и не особо эффективной системе управления, в упадок пришли практически все отрасли промышленности.
«Тяжеловато будет догнать Европу и США», — подумал Аркадий. — «Впрочем, впереди неизбежная Великая депрессия, которая даст нам серьёзную фору…»
Именно для этого Советская Россия сейчас аккумулирует золото. Немиров просто «закинул» Ленину идею, что, согласно Марксу, кризисы перепроизводства неизбежны и следующий наступит в ближайшие десять лет. И чтобы сгладить его последствия, буржуазные режимы будут готовы вести переговоры хоть с Сатаной. А у СССР, к тому моменту, будет очень много золота, которое будет прямо очень нужно абсолютно всем.
Поэтому сейчас идёт усиленная аккумуляция золота в казну — как с внешних рынков, так и от населения.
Внешние рынки — это, естественно, торговля оружием.
Королевство Греция закупило триста тысяч винтовок Мосина, что обошлось ему в 6,5 тонн золота, а патроны оказались не нужны, так как британцы производят 7,62×54 миллиметра R в промышленных количествах. Это английские промышленники присосались к возникшему спросу — винтовки Мосина расползлись по миру и очень часто стреляют…
Турецкая Республика купила у Советской России триста пятьдесят тысяч винтовок, что обошлось ей в 7,6 тонн золота.
Четырнадцать тонн золота почти на ровном месте — винтовок на складах так много, что можно торговать годами. Но их ведь ещё и продолжают производить, поэтому торговля может продолжаться десятилетиями…
Также турки-кемалисты, готовящиеся к войне с греками, закупили пятьсот тринадцать 76,2-миллиметровых полевых пушек образца 1902 года. Это обошлось им в 4,1 тонны золота. Пушки новые, только с завода, поэтому по 5500 долларов за единицу.
  
Можно было бы и понаглеть с ценой, так как Антанта не продаёт кемалистам ничего, ведь у них конфликт с греками, но Ленин не стал.
Чтобы расплатиться за контракт, Мустафа Кемаль провёл рейды по населённым пунктам и изъял нужное количество золота, но это никого не волновало.
А вот с собственным населением большевики действовали сложнее…
В рамках косвенного обмена золота, придумана схема: предметы роскоши, которые продаются в государственных магазинах, можно купить только за бумажные рубли. Курс обмена ввели в ущерб государству, то есть, один золотой рубль стоит семь бумажных.
Бумажные рубли, вообще-то, обеспечены золотом, но обменять их на золото нельзя, так как в стране до сих пор действует военное положение — до сих пор война с Финляндией. Под это дело запретили обмен бумаги на золото.
Люди с золотом, конечно, всё понимают, но жить-то хочется сейчас, поэтому обменивают своё золотишко на бумажные рубли, что ведёт к неуклонному пополнению казны империалами, долларами, фунтами стерлингов, флоринами, франками и лирами.
Ярчайшим примером политики большевиков служит закупка десяти «Роллс-Ройсов», обошедшихся в десятки тонн поставленных в США меди и олова. Номинальная стоимость их была 15 000 долларов США за единицу, но продаются эти машины по 70 000 рублей.
Один рубль — это 0,51 доллара США, поэтому наценка очень существенная и в иной ситуации никто бы такое покупать не стал, но делалось это под конкретных людей, которые обменяли золото на бумагу и теперь думали, куда бы это потратить. Получалось выгодно.
Подобные акции закупа предметов роскоши за сырьё преследовали цель активизировать обмен золота, и уже видно, что это работает — обмен идёт.
Кое-где, конечно, бывают сбои — артели и коммуны, сколотившие за прошедшие несколько лет огромные общественные состояния, покупают импортную сельхозтехнику у государства, а кое-где даже предметы роскоши для поощрения отличившихся артельщиков. Это не совсем то, чего хотел Ленин, но наступать на горло своей песне он не мог…
В общем-то, к 30-м годам эту практику прекратят, когда удостоверятся, что у населения стало мало золота на руках.
Помимо этого, в сберегательных кассах введены золотые депозиты, дающие определённый процент дохода в рублях — отступление от принципов марксизма, несомненно, но золото нужно прямо очень сильно.
И когда настанет час «Х», всё это золото будет пущено в ход, чтобы скупить всё, что готовы продать буржуазные режимы. А Аркадий хорошо помнил, как именно в СССР происходила индустриализация, и как много золота было на неё потрачено, поэтому небольшие ленинские отступления воспринимал сугубо положительно.
*21 августа 1921 года*
— Алексей? — спросил удивлённый Степан.
— Аркадий, — поправил его Немиров.
Они были знакомы когда-то в детстве, играли вместе, но потом в деревне случилась холера и стало совсем не до игр…
Прошло очень много времени, одиннадцать лет, но появление друга детства вызвало у него положительные эмоции.
— Здравия желаю, товарищ генерал-майор! — увидел Ванечкин-младший погоны и выполнил воинское приветствие.
— Вольно, — разрешил ему Аркадий, после чего указал на стул перед своим письменным столом. — Садись.
Когда Степан сел, Немиров внимательно его рассмотрел.
Он в повседневной форме РККА, с сержантскими лычками на шевроне, волосы, как и у отца, чёрные, но глаза карие, как у покойной матери, ростом около метра семидесяти, телосложения коренастого. На левой щеке есть тонкий шрам, видимо, от осколка.
— Как служба, товарищ сержант? — поинтересовался Аркадий.
— Не жалуюсь, товарищ генерал-майор, — ответил Степан.
— Отец говорит, что редко пишешь, — произнёс Немиров.