Наши уже не придут 3 (СИ)
Взорвать мост поляки тоже не смогли, хотя сапёры чуть позже сняли заряды на опорах.
Сразу после пересечения моста начался ожесточённый бой с силами, засевшими в Королевском замке, который пришлось очень сильно потрепать пушками и пулемётами — высокая позиция и особая конструкция обрекли это здание на участь опорного пункта обороны.
Они задержались у моста, обеспечили безопасность перемещения ударных групп, которые сразу же оцепили замок и начали его штурм — бронемашины поехали дальше.
Минут сорок назад 1-й взвод 1-й роты батальона Воронова закончил пересечение Саксонского сада и достиг дворца Любомирских, а тут началось танковое сопротивление.
Ударные батальоны уже вовсю штурмуют опорники, беря под контроль здания и устанавливая пулемётные точки в заранее намеченных местах, а бронемашины оказывают им посильную помощь.
Город имеет очень плотную застройку, прерываемую только многочисленными парками, которых тут в изобилии, поэтому ударные батальоны применяют тактику малых групп — действуют взводами и отделениями.
Превосходство в огневой мощи у ударников есть и так, а боевой квалификации, очевидно, имеется с запасом — отделения, при пулемётчиках с Мадсенами, могут противостоять даже ротам, пусть и недолго…
Но 1-й гвардейский механизированный корпус так давно занимался подобным, что Воронов даже не переживал за успех. Больше он переживал, что кто-нибудь недобитый бросит в них «немировку» или выстрелит в смотровую щель.
Воевать в городах Павел не любил и, глубоко в душе, побаивался. В бытность пехотным офицером он такого опыта не имел, они тогда ещё не брали города, поэтому весь его опыт городских боёв тесно связан с бронемашинами.
И опыт этот сугубо негативный — кому-то сапёрный боеприпас закидывали под броневик, кого-то «немировками» заживо сжигали, а кого-то просто расстреливали из винтовок в упор. А всё потому, что не видно почти ничего и враг может подобраться очень близко…
— Марк I, два часа! — доложил механик-водитель.
Воронов повернул стереотрубу и увидел, что должен был увидеть первым. Но он был больше озабочен рассматриванием пространства вокруг, чтобы никто не подобрался.
Наводчик среагировал и полоснул по танку, который остановился и даже начал наводить свою пушку из левого спонсона, очередью из полубронебойных снарядов. Попадания пришлись в область бронелиста перед механиком-водителем, а там свободный доступ к экипажу, обслуживающему орудия…
Британский танк задымил и загорелся. Открылись боковые двери, из левой двери вывалился горящий танкист, но его тут же добил наводчик — 37-миллиметровый снаряд оторвал бедолаге левую руку и пробил туловище насквозь.
То, что по ним выстрелили, Воронов понял лишь тогда, когда ощутил удар и увидел яркие искры, взметнувшиеся от капота к его стереотрубе.
Броневик резко остановился, а экипаж его тряхнуло.
— Марк I, девять часов! — выкрикнул радист. — Замаскирован в здании!
Павел помог наводчику повернуть башню. Тот сразу же начал дубасить из «пом-пома» по закрытой лавке, фасад которой перекрыли листами фанеры. Судя по дыму, выстрел был произведён оттуда.
Противник выстрелил ещё раз и попал куда-то в подвеску, потому что броневик слегка наклонило влево. Наводчик же продолжил опорожнять снарядную ленту.
Двадцать с лишним снарядов спустя, когда фанера была разорвана в клочья, они увидели испещрённый сквозными отверстиями танк.
— Доклад! — скомандовал полковник Воронов.
— Наводчик — в порядке! — среагировал гвардии старшина Лысань.
— Радист — в порядке! — доложил гвардии лейтенант Граков.
— Механик-водитель — ранен! — доложил гвардии старший сержант Голубев. — И двигатель повреждён — дальше не поедем.
Десанта у них давно нет, высадили ещё у королевского замка, поэтому второе попадание, которое могло кого-то убить, обошлось без последствий для личного состава. А вот броневику досталось…
Ударные отряды, поддерживаемые пулемётным огнём, ворвались в здание, после чего началась интенсивная стрельба и гранатные взрывы.
На подмогу противнику прибыл взвод пехоты, но его встретили интенсивным огнём. Наводчик дубасил по пехоте полубронебойными снарядами, что и оказало решающее действие — для этих снарядов почти не существует всех этих тонких стенок и искусственных укрытий.
— Перезаряжаю! — выкрикнул наводчик.
Бой быстро удалился метров на сто вперёд — другие броневики поехали вперёд, вслед за ударниками.
— Лысань, на прикрытии! — приказал Воронов. — Граков, Голубев — оценить повреждения!
Механик-водитель и радист выбрались из броневика и начали осматривать места попаданий.
— Двигателю конец, — сообщил гвардии старший сержант Голубев. — Больше точно никуда не поедем.
— Десантный отсек разворотило, — сказал гвардии лейтенант Граков. — Но хуже с левым задним колесом — его пробило, вместе с рессорой.
— В полевой мастерской такое не починить, — вздохнул механик-водитель. — Тут только эвакуация в тыл, на завод. Если с колесом ещё что-то можно, то вот с двигателем…
— Ладно, тогда стоим здесь и ждём техников, — принял решение Воронов. — Оружие держите наготове — тут могут быть недобитки.
Примечания:
1 — Бэйянское правительство — ты будешь удивлён, но это снова наша ночная рубрика «Red, ты зачем мне всё это рассказываешь⁈» — это, буквально, «Пекинское» правительство, потому что Бэйян с пиньиня– běiyáng — Beijing — Пекин. Но вообще, есть момент, из-за которого всё не так просто. Империя Цин, после того, как её макнула головой в унитаз Японская империя, что произошло в ходе японо-китайской войны 1894–1895 годов, решила, что пора, пора заводить армию современного образца. Чтобы принять это решение, Цин потребовалось потерять Тайвань, Пескадорские острова, а также утратить вассалитет Чосона, то бишь, тогда ещё единой Кореи. В качестве костяка будущей армии выбрали относительно современно экипированные войска, появившиеся в ходе крестьянской войны 1850–1864 годов. В общем-то, новые дивизии новых солдат назвали Бэйянской армией, а офицеров для неё обучали в Бэйянском военном училище, которое, буквально, Пекинское военное училище, но расположено оно было в городе Тяньцзинь, который в сотне километров от Пекина. В общем, начали собирать армию, в ходе чего на сцену вышел Юань Шикай, который в этом деятельно участвовал. Это заметила вдовствующая императрица Цыси, которая начала продвигать перспективного генерала, который стал наместником Чжили, а затем и командующим Бэйянской армией. Поначалу она кидала ему подачки и обласкивала, чтобы обеспечить лояльность, а под конец, когда стало ясно, что он начал сильно охреневать, приказала его казнить. Только вот Юань скинул все свои должности регенту наследника Пу И, после чего смылся в родные края. Но в 1908 году Цыси сыграла в ящик, а в 1911 году произошла Синьхайская революция, бросившая в тот же ящик империю Цин. Вот тут-то снова выплыл Юань Шикай, которого назначили премьер-министром, а также главнокомандующим армии. «Я с огромным нежеланием принял эту просьбу. Я люблю демократию…» — должно быть, сказал Юань Шикай. И он даже начал воевать с восставшими республиканцами, где-то наступая, где-то не наступая, но, параллельно с этим, ведя с ними переговоры. Республиканцы оказались упёртыми, даже выбрали президентом Сунь Ятсена, но потом, конечно же, договорились с Юань Шикаем. «Я люблю Республику. Я сложу с себя полномочия, как только кризис разрешится» — должно быть, сказал он. Его назначили президентом Китайской Республики, он принудил императора написать заявление по собственному, после чего начал разбираться с имеющимися проблемами. Инструментом в этом была, конечно же, Бэйянская армия. Погрузившись в ситуацию, он что-то надумал, поэтому сразу же объявил себя пожизненным эль-президенте и разогнал ссаными тряпками Национальное собрание. В 1913 году против него подняли восстание (это громко назвали «Второй Революцией»), так как революционеры подумали, что это диктатура какая-то, а не республика, но он его успешно подавил. В 1915 году он решил сделать каминг-аут: оказалось, что всё это время он был императором, запертым в теле пожизненного президента. Да, с 11 декабря 1915 по 22 марта 1916 года существовала Китайская империя, в которой был император Юань Шикай. Под самый конец он отчётливо осознал, что каминг-аут был сделан ошибочно — выяснилось, что он президент, запертый в теле императора. Он подготовил решение о ликвидации монархии, которая официально прекратила своё существование 22 марта, а 6 июня 1916 года он умер от уремии, вызванной острой почечной недостаточностью. И вот тут всплывают различные генералы и прочие офицеры, возглавлявшие Бэйянскую армию. Люди с автоматами, то есть, люди с винтовками — это понимать надо! Как диадохи Александра Македонского, эти субчики раскурочили Северный Китай на личные владения, с которых кормились и из которых заявляли претензии на власть над всем Китаем. Я бы и больше рассказал об этих весёлых ребятах, но тут впору новую книгу начинать, потому что информации по ним крайне много. Там и белоэмигранты в армиях клик, и советские военные советники у китайских националистов, угнанные белыми бывшие царские бронепоезда — в Китае шла полноценная Гражданская война, причём так долго и так масштабно, что Гражданская война в России покажется чем-то не таким уж и значительным.