Как влюбить в себя жену? (СИ)

— Разочарование, — подумал я про себя. В голове это никак не укладывалось, я попытался отогнать негативные мысли.
— Мы ведь спустимся вниз, я очень хочу посмотреть на вид снизу.
— Конечно, только сначала съешь пирожное. Ты сегодня целый день ничего не ела, если бы тут подавали что-нибудь кроме десертов, я бы накормил тебя.
— Не стоит. Тогда я не влезу в свое любимое платье.
— Тебе не грозит, это во-первых, а во-вторых, я куплю тебе тысячу таких платьев.
— А в-третьих, я не возьму у тебя ни копейки.
— Семейный бюджет, это мои деньги. Не забывай.
Вечер складывался чудесно. Мне кажется, что Эмили стала ещё ближе ко мне, пока не случилось непоправимое. Эмили позвонила мама, ее лицо моментально побледнело, с ресниц упали слезы.
— Что случилось?!
— Папу убили….
  
19 глава. Дай мне яду
 
— Папу убили…
— Эмили? Как?
Девушка не могла связать и пары слов, я забрал телефон из ее рук.
— Это Кирилл, что произошло?
— Кирилл, какое горе….Кристофера убили, приедьте пожалуйста, у нас полиция, я не знаю, что делать….- сквозь хриплый плачь, мне удалось разобрать слова.
— Мы едем, — я повернулся к Эмили, — Душа моя, нужно поехать к твоей маме, давай я завезу тебя домой?
— Нет! Нет, ей нужна моя помощь…Кирилл, как же так? Он не был подарком, но он был мои отцом…
— У тебя шок…
— Прошу, поехали.
Бросив на стол папу купюр, мы вышли к машине.
— Мы можем ехать быстрее?
— Нет не можем. Правила дорожного движения придумали не для того, чтобы их нарушать. Скоро приедем. Все равно ты уже ничем ему не поможешь.
— Ты жесток. Где твоё милосердие и сочувствие?
— После того, как этот человек обошёлся с тобой, я не могу быть милосердным.
— Даже ради меня? — продолжая вытирать слезы, дрожищим голоском спросила она.
— Только если ради тебя.
Вскоре мы подъехали к дому, вокруг была полиция, Эмили побежала к матери, я же подошёл к следователю.
— Здравствуйте, я муж, дочери погибшего. Вы не могли бы рассказать подробнее, что здесь произошло?
— Кристофера Харисса убили три часа назад, выстрел в лоб, точный и меткий. Убийство было запланировано сто процентов, сейчас ищем улики. Это пока все.
— Спасибо. Я попрошу вас держать меня в курсе дела, — протягивая визитку, попросил я.
— Конечно. Примите мои соболезнования.
Я кивнул и отошел к Эмили, девушка пыталась привести мать в чувства, только вот со стороны Амелии, это выглядело очень наигранно и не по настоящему. Это меня конечно насторожило, но я взял женщину за руку и помог подняться со ступеней.
— Сердце… — схватившись за мою руку, тихо сказала она.
— Диагноз?
Эмили непонятливо посмотрела на меня.
— Соберись, Эмили какой диагноз у твоей матери?
— Сердечно-сосудистая недостаточность.
— Сейчас, мы пройдем в машину, выпьем таблетки и отвезем вас в больницу. Идти сможете? — спокойно, спрашивал я.
Амелия кивнула.
Мы двинулись к машине, я помог сесть женщине и протянул ей две таблетки.
— Кирилл? — Эмили окинула меня ещё более непонятливым взглядом.
— Что? Это таблетки при сердечной недостаточности. Если ты мне сказала правильный диагноз, мы довезем её нормально, если нет, пиняй на себя.
— Откуда у тебя?
— Позже объясню.
Благо на дорогах не было пробок и мы спокойно приехали в больницу.
После осмотра врач решил госпитализировать Амелию. Поэтому домой мы ехали только вдвоём.
— Эмили, тебе сейчас очень тяжело…
— Да, Кирилл, мне невероятно тяжело, я не знаю как быть. Я стаю на распутье, все слишком сложно. Сегодня развалилась моя семья. Моего отца больше нет. Знаешь как это страшно?
— Нет. Мы справимся.
— Мы не справимся. Мне так надоело справляться, что я готова выбежать под ближайший автомобиль, только бы этот ужас закончился. У меня никогда не будет нормальной жизни. С восемнадцати лет, она идёт через одно место. Я устала, Кирилл, — я молчал, ей просто нужно было выговориться, на ее плечах лежит невероятный груз, который я лишь немного могу облегчить.
 
Дома я налил в стакан воды и накапал успокоительного.
— Выпей, тебе полегчает.
— Дай мне яду, так будет лучше.
— Не говори мне таких глупостей. Пей, я поменяю тебе повязку и ляжешь спать.
Пока девушка через силу пила успокоительное, я делал перевязку. Рана значительно затянулась и выглядела менее опухшей.
— Наверно, то, что я попрошу сейчас, будет выглядеть странно, но…ты не мог бы лечь со мной, просто рядом…Я не хочу оставаться одна.
— Я могу посидеть рядом, столько сколько нужно, не хочу тебя стеснять, — укрывая Эмили пледом, ответил я.
Девушка схватила меня за руку.
— Пожалуйста…
— Хорошо.
Я обошёл кровать и лег на самый ее край, погладив девушку по волосам, я взглянул в ее глаза. Они были наполнены солью и болью.
— Спи, тебе нужно отдохнуть.
— Обещаешь, что когда я закрою глаза, ты не уйдёшь и останешься со мной?
— Обещаю, — выключая светильник, ответил я.
За сегодня я так устал и перенервничал, что сейчас просто моментально погрузился в некрепкий и чуткий сон. Эмили ворочалась по кровати, от чего я постоянно просыпался. В горле пересохло, я встал с кровати и вышел на кухню, на часах было три часа ночи. Рики мирно спал на своей лежанке. Выпив воды, я вернулся в кровать, стоило мне только лечь на спину, как Эмили уткнулась носом мне в грудь и закинула свою ногу чуть ниже моего живота. Теперь спать не получалось, поэтому остаток ночи я провел в размышлениях.
Рано утром я выгулял собаку и съездил в магазин за продуктами. Вернувшись домой я принялся за работу.
— А говорил не уйдёшь, не сдерживаешь свое слово, Кирилл Лэнгфорд.
— Я и не уходил от тебя всю ночь, но пока ты спала, я успел выгулять Рики и сходить в магазин. Как ты себя чувствуешь?
— Никак, словно меня разбили и снова склеяли.
— Поверь, мы справимся. Сегодня хоронят твоего отца, я все оплатил, ты не переживай на этот счёт. Правда твою маму ещё не отпускают, да и я думаю, что в ее состоянии ненужно туда идти.
— Ты прав. Пойду собираться.
— Да будь готова через 20 минут, нужно выезжать.
— Ты поедешь со мной?
— Конечно. Я ведь не могу оставить тебя одну.
Через полчаса мы приехали на кладбище. Эмили сдерживала слезы, я не выпускал ее руки. Как бы она меня не умоляла, а простить я его так и не смог, может когда-нибудь в будущем, а пока нет.
Прошло две недели из которых Эмили вообще не покидала своей комнаты.
— Ты должна поесть.
— Я не хочу.
— Ты мне это уже 20 минут талдычишь, я все равно заставлю тебя поесть, ты говорила, что у тебя график, но ты вообще ничего не ешь. Эмили, приди в себя наконец. Ты этим не вернешь отца, я тоже разрываюсь, я не могу вести работу в кафе и успевать работать в компании.
— Я не хочу.
— Золотко, душа моя, я прошу тебя, возвращайся, завтра день рождения Юли, ты нужна ей.
— Завтра?
— Да.
— Что говоришь на ужин?
— Плов, я сам готовил, это традиционный рецепт нашей семьи.
— Сам? Что ж тогда стоит попробовать.
— Что похвалить или поиздеваться?
— Это смотря от того, как ты приготовил.
Я протянул девушке тарелку и приборы.
— Кирилл…у меня бы получилось в десять тысяч раз хуже. Это очень вкусно.
— Спасибо, мне приятно, но ты тоже очень хорошо и вкусно готовишь. Как поужинаешь, ложись спать, завтра тяжёлый и долгий день.
— Хорошо.
Следующим утром, я разбирался с бумагами на работе.
— Дилан, они снова все попутали. Как можно быть такими…
— Кирилл, давай спокойнее.
— Ладно. У меня просто совершенно нет времени. Все очень сложно.
 
— Сегодня встреча с заказчиками. Ты помнишь?
— Нет, как я мог забыть?! — злился я сам на себя.
— Где ты витаешь? Что с тобой происходит?
— Проблемы в семье, неважно. Ты можешь с ним встретится сам? Я доверяю тебе, как себе.