Его вторая семья (СИ)

— Выходим, — Расул указал глазами на коридор, обратил внимание на свой мобильный.
И, неожиданно, Расул отстал. На звонок ответил, к стене отвернувшись. Это что-то новенькое: Расул даже от матери звонки не принимает перед поединками, и от меня ждёт того же — полной сосредоточенности.
— Иди, — махнул он рукой. — Я догоню.
Пошел по коридору дальше, команда присоединилась. Оглянулся — Расул с нашим массажистом треплется, свой телефон ему в руку вкладывает…
Выход на арену. Софиты. Музыка. Расул уже за моим плечом, всё как всегда.
Всё и правда как всегда. С Тормуннсеном я еще не бился, но начали мы традиционно с джебов. Оба смотрели записи боёв друг друга, знаем сильные и слабые стороны противника, но всё равно знакомимся, разгоняем агрессию. Шоу даём зрителям.
Первый раунд — легко. Второй. Третий. Четвертый.
На пятом начинается настоящий бой, уже не ради шоу. Тормуннсен моложе, силён, не отнять, но раскачался не так давно. Я же держу вес, и умею обращаться со своей силой, её у меня пока больше. Он агрессивнее, я более гибок.
Джеб, джеб, кросс, ответка свингом. Уклоняется — бью, блокирует. Силён. Его хук, мой оверхенд, захват… Рефери разводит.
— Корпус подвижнее, Дэн, — рядом в углу Расул. — Даункот, защитный, джеб, снова даункот. Он выдыхается, но и ты тоже. Сделай его в этом раунде, и… Чёрт, ну наконец-то! Второй ряд, у прохода, смотри.
Пара секунд еще есть. Смотрю. Зрение всё еще туннельное, в зале темно, софиты мешают. Пора, раунд. Иду, и вижу, наконец…
Соню.
Она здесь, в паре десятков шагов от меня. Это же она?.. Но как?..
Любимая моя! Господи!
Дикая радость на секунду сменилась растерянностью. Раунд начался, Тормуннсен воспользовался моментом, а я… я включился на все сто. Резко. Облажаться не имею права. Не сейчас.
Я должен максимально быстро и красиво победить, чтобы убедиться — там, в зале и правда Соня.
Потому что если это она… если и правда прилетела…
Я заряжен как никогда. Отсчитываю мысленно секунды до окончания раунда — он должен стать последним. Ускорился на максимум, загоняю Тормуннсена его же коронными ударами, джеб, мощный даункот, он валится…
Толпа ревёт, Тормуннсен пытается подняться, рефери считает, я жду. Как же я жду!
— Аут, — читаю по губам, и принимаю победу, высматривая у ринга Соню.
Мне точно не показалось? Или я на радостях придумал, что Соня здесь?
У ринга телевизионщики, снимают, в голове гудит, тело пока бесчувственное, как всегда после боя. Высматриваю жену, уже понимая, что скорее всего нет здесь Сони, это просто обман, и…
Вижу её.
— Не сейчас, — удерживает Расул, видя что я собрался махнуть к ней.
Соня, подтверждая, будто слышит нас, кивает. Стоит, улыбается растерянно. И я понимаю — вот кто звонил Расулу, чтобы встретили, провели.
— Спасибо, брат.
— Миритесь. Чтобы мне больше мозг не сжирали, — ухмыльнулся тренер.
Еле дождался окончания награждения, и все же не сдержался, увидел как Соня в сопровождении одного из парней из моей команды идёт в служебный коридор, перемахнул через ограждение и к ней.
— Сонь, — обнял крепко со спины.
 
Она остановилась, замерла. Словно даже дышать перестала на миг.
Страшно — жесть. Сейчас обернется, попросит не позорить её перед камерами, которые всё еще снимают нас. Скажет, что как друга прилетела поддержать меня. Или еще что-то…
И я просто сдохну!
— Соня…
— Потный, горячий, побитый, — еле слышно произнесла жена. — Как знакомо… Привет, — она обернулась.
— Привет, — прошептал, всматриваясь в её лицо, боясь неправильно понять, ошибиться, снова всё испортить. — Привет, родная.
На этих словах Соня улыбнулась мне. Потянулась ладонью к моей щеке, нежно провела по ней пальцами, морщась — ей всегда больно от моих ран. Я сейчас физической боли не ощущаю, только её ласку, а вот Соня — мои раны чувствует как свои.
— Ты прилетела.
— Я прилетела, — кивнула, подтверждая и мои и свои слова.
— Ты ко мне прилетела, — снова задохнулся от радости. И получил Сонин кивок. Подначивает меня, чтобы перестал бояться озвучить. — Чтобы быть рядом, — снова утвердительный кивок. — И сейчас и всегда. Да? Сонь? Ты дашь мне шанс?
— Я даю НАМ шанс.
Зажмурился на секунду, выдохнул резко. А затем понял, что хватит устраивать здесь реалити, и утянул жену в коридор. Быстро, лишь бы наедине, без толпы, без камер.
— Я тебя люблю. Сонь, ты не пожалеешь, клянусь, не пожалеешь, что простила! — выдохнул, остановившись.
— Я не только ради тебя, я и ради себя нам шанс дала. Так что не благодари, — подколола жена весело. — Но своё обещание что я не пожалею не забудь.
— Не пожалеешь, — обхватил любимое лицо ладонями, начиная верить, что мы снова вместе.
Какое же это счастье!
— Мы оба не должны пожалеть, Денис, не только я. Разговаривать, учиться доверять друг другу, прикрывать спину, ценить. В моменте ценить, а не когда всё потеряно.
От радости почти не соображаю, но слушаю, вникаю, соглашаюсь.
— Сонь, я могу бросить профессиональный спорт. Знаю, ты не в восторге от бокса. Правда, готов.
— Только когда сам захочешь, — Соня покачала головой. — Мне это не нужно, хоть я и боюсь за тебя каждый раз.
— А что нужно? — сгорбился, склонился над женой, выдыхая этот вопрос ей в губы.
— Чтобы не только мужем был, любовником, отцом моих детей, но и другом. Иначе мы не справимся.
Накрыл её губы своими, Соня приоткрыла рот, впуская мой язык, разрешая целовать точно как мы любим. Глубоко, влажно, откровенно. Я всё понял, более того я со всем согласен, осознавая, что нас погубило. Разрушил всё я, но выстраивать заново нам нужно будет вместе, не только с помощью любви. С помощью дружеского доверия в большей степени.
— Сонь, — чуть отстранился, но от её губ оторваться не смог, шепчу и легонько целую то нижнюю, то верхнюю губки, — ты сказала, что я буду отцом твоих детей… ты еще одного хочешь? Сделаем прямо сейчас?
Я на кураже, хочу закрепить. Всё еще страшно, что Соня передумает, оттолкнёт. Хоть я и знаю, что не такая она. Но душу все равно ржавчина разъедает.