Его вторая семья (СИ)

— Завтра приедешь? И с Макаром по видео я свяжусь, как раз получше буду выглядеть. Я почти бодрячком, — Денис зевнул, опровергая свои же слова, и хохотнул. — Это от лекарств меня рубит, а так я в норме.
— Сто раз это слышала, из них девяносто девять раз это было враньем. Отдыхай.
Замерла на пару секунд, но наклонилась и быстро поцеловала Дэна в щеку. Развернулась и вышла из палаты, Владислав тенью пошел за мной.
Добралась до дома, но внутрь не вошла. Остановилась, внутри холодок — так странно, я себя не в безопасности чувствую, просто потому что Полина рядом.
Полина, чтоб её!
Телефон завибрировал в кармане. На экране имя — Родион Самсонов.
— Алло.
— Софья, это Родион. Говорить удобно?
— Да, вы насчет Полины? Её арестовали?
— Её допросили.
— И?
— И будет очная ставка. Полине Ризовой запрещено покидать пределы города. Не беспокойся, расследование ведется.
— Почему она не арестована? — я дико разозлилась, но попыталась быть вежливой, вот только вряд ли у меня получилось. — Я думала, её в СИЗО отправят, или еще куда-то. Задержат, хоть что-то сделают.
— Задерживают потенциально-опасных подследственных. Когда существует угроза причинения ими вреда. Мы не имеем права применять такую меру пресечения. Если бы Ризова бросалась на вас с ножом, несла прямую угрозу — тогда подобная мера была бы оправданной. Но не в данном случае. Но когда вина будет доказана — она не останется безнаказанной. Если только… кхм…
— Если — что? — в глазах от ярости темнеет, неужели Полина выйдет сухой из воды.
— Чистосердечное признание, прочие смягчающие обстоятельства в виде несовершеннолетнего ребёнка, отсутствия судимостей, и прочее — всё это пока лишь предположения, но…
— Но светит ей условный срок, и то не факт, — перебила я. — Ясно. Спасибо.
— Мы занимаемся расследованием, и есть вероятность наказание будет вполне реальным.
— Хорошо.
Я невежливо бросила трубку. Потом извинюсь.
Родион меня не успокоил, скорее раззадорил. Я в этом городе находиться не смогу, если Полина будет здесь разгуливать. В обещания Дениса отослать её я не верю, не факт что он даже озвучит это Полине. Да и надеяться на Дениса я уже не могу, он прикрыл её перед тем же Родионом, а это говорит о многом!
Я всё еще рядом с домом, думаю усиленно — что делать? Ехать к Полине? Довести её до того, что она на меня и правда с ножом кинется — может, правда, тогда её закроют?
Начала листать список контактов. Так, кажется, есть идея. После исчезновения Макара из детсада полиция быстро взялась за дело, но его свернули — с полицией общался Денис, но контакт следователя у меня есть.
Вот только дело-то и правда закрыто!
— Значит, пусть открывают, — кивнула я, и нажала на дозвон.
Очень уж меня злит эта безнаказанность! Полину будто кто-то благословил, но чем она это благословение заслужила? Своими пакостями, манипуляциями, враньём, похищением, жестокостью к Макару? Откуда подобное везение у такой сволочи?
— Капитан юстиции, старший следователь, Чинков Борис Игоревич, — ответил мне на звонок следователь, отчеканивший свои должность и звание так быстро, что я запомнила только имя и отчество.
 
— Здравствуйте, Борис Игоревич, это Софья Соколова. Недавно у меня пропадал ребёнок — Соколов Макар из детского сада «Алые паруса», но его нашел мой муж, и… вы помните, или мне подробнее рассказать об этом случае?
— Помню. Слушаю дальше.
— Я была не в себе, когда Макар исчез и радовалась что его удалось вернуть. Но Макар не сбегал из садика, его выманила одна женщина. Скажите, это наказуемо — если приходит чужая женщина, говорит ребёнку чтобы он пролез в дыру в заборе, а за забором она будет ждать его?
— Вы знаете эту женщину? — голос следователя стал еще более строгим. — Любое преступление против ребёнка наказуемо, вам следует всё мне рассказать.
— Эту женщину я знаю. Её зовут Полина Ризова. Полину может опознать воспитательница, уверена, она её узнает.
Глава 51
— Вперёд, — с улыбкой развернула кресло к Денису.
Муж посмотрел на меня, как на врага.
— Соня, я не инвалид, — сказал он оскорбленно и сам поднялся. — Уж до машины как-нибудь дойду.
— Врач сказал, что нагружать тебя нужно постепенно. А ты и так много гулял сегодня, — загородила креслом проход. — Садись.
— А если там журналисты? — Дэн посмотрел в окно. — Представляешь, какие фотографии будут? Жена Соколова забрала мужа из больницы. В инвалидном кресле.
— Перестань, — улыбнулась. — Какое тебе дело, кто там что напишет? Ты поправиться хочешь или всем доказать свою крутость? Так ты ее доказал уже. Когда выиграл бой. Садись, — повторила требовательно.
Муж со вздохом опустился в кресло.
Покатила его в коридор. Выписку уже забрала, она лежит в сумочке. Сейчас мы приедем домой, а дальше…
Не знаю, что будет. Ещё пару дней Денис поживет с нами, окрепнет, побудет с Макаром. А потом скажу про развод.
И про Полину. Признаюсь, что дала ход делу с похищением нашего сына. Расскажу, что вчера мы с воспитательницей были у следователя. И по фотографиям она опознала Полину, несмотря на ее идиотскую маскировку в черные очки и платок.
Убойным доказательством было бы, если бы у Полины телефон Макара нашли, сын жаловался, что тетя отобрала у него сотовый.
Но трубка выключена. И Полина не дура, от телефона она, наверняка, избавилась. Только все равно эта дрянь не отвертится.
На улице и, правда, приметила за забором парочку журналистов. Муж поморщился, дернулся, готовый подняться из кресла.
— Дэн, — мягко остановила его. — Сиди.
Подкатила кресло к машине. Помогла мужу сесть в салон, и развернулась к врачу, который нас провожал.
— Список лекарств, — протянул он мне рецепт. — Выкупите сегодня, по приему я все расписал. И как можно меньше волнений.
— Спасибо, — уселась за руль.
Денис всю дорогу улыбался, как ребенок, который, наконец, едет домой. В окно смотрел, на дорогу, машины, прохожих.
— Надоела больница, — признался. — Лежишь, сидишь. Даже не почитать ничего. Хорошо, что все кончилось.
— Пока нет, — качнула головой. — На очереди восстановление.