Его вторая семья (СИ)

— Это же какао Макара.
— Вот такая я мать, — улыбнулась жена. — Ворую у ребенка. И какао, и конфеты из новогодних подарков таскаю, бывает. Зато Макару, когда он вырастет, будет что рассказать психологу. Должна же я нанести ему детскую травму, как приличная мать!
— Лучше такая травма — из-за какао и конфет… Соня! Сонечка, — поставил чашку на журнальный столик и опустил голову на ее колени. Жена дернулась, но не оттолкнула, хотя и напряглась. — Сонь, мне так не хватает всего этого: разговоров, шуток… тебя! Можно я вот так полежу?
— Даю одну минуту, Соколов.
Этой минутой я воспользовался по полной, впитывал близость жены, которую она мне подарила из жалости. И плевать. Пусть так!
— У тебя телефон звонит.
— Не хочу никому отвечать, — пробормотал я.
— Ответь. Вдруг это важно. Может, Поля соскучилась, — скривилась жена от отвращения, и поднялась с дивана.
— Алло, — ответил. — Да, Расул.
— Телек включи. Или открой ссылку на стрим, я тебе скинул. Интервью вышло, остановить его выход не получилось. Судя по всему там полная жесть. Включай, Денис, нам придется с этим работать!
Скинул вызов, открыл ссылку и вздрогнул от Сониного голоса:
— Выводи на телевизор видео. Устроим семейный просмотр.
Глава 32
СОНЯ
Вот оно — логово дьявола, снятый на камеру домик Полины — он словно из кошмара, из фильма ужасов.
Такой аккуратный, ничем не примечательный, на спокойной улочке, где летом вокруг все зеленое.
Передернулась и машинально взяла какао.
Дэн выпрямился, с каменным лицом уставился в телевизор.
— Денис Соколов — титулованный спортсмен. Тот самый сын легендарного мастера спорта Андрея Валерьевича Соколова, — бодрым голосом сказала в камеру журналистка. — И сейчас мы находимся возле дома Полины Ризовой, матери внебрачного сына Дениса. Буквально на соседней улице находится дом самого боксера. Интересно? Нам тоже.
Ее палец с длинным синим ногтем нажал на звонок.
Вкуса какао не чувствую.
Но чашку держу, и боковым зрением вижу, как напрягся Дэн.
На экране распахнулась дверь и показалась взволнованная Полина.
Захотелось чашкой запустить в телевизор, страшно даже, с какой силой я ненавижу бывшую подругу.
Полина пригласила журналистов домой.
Она растерянной выглядит, напуганной, но это все фальшь, у этой дряни глаза блестят, словно ее сейчас награждать будут.
Камера снимает обстановку. Просторную прихожую и детскую красную курточку на диване. Кухню, где на столе стоит недопитый стакан с молоком, рисунок на стене — Денис мне его уже показывал.
Счастливое семейство, изображенное детской рукой, и я на заднем фоне.
— Это сын на день рождения рисовал, папе, — скромно пояснила Полина. Убрала за ухо выбившуюся из прически волнистую прядку. — Недавно отпраздновали семилетие.
— А что же Денис рисунок не забрал? Не приходил?
— Приходил.
Покосилась на Дэна.
— Я у них не был, — шепнул муж. — Я в баре был. А потом у тебя на крыльце почти всю ночь.
— Где же сам Матвей? — вопросила журналистка и завертела головой. — Судя по фотографиям — он маленькая копия Соколова.
— Сын очень похож на Дениса, — с гордостью заверила Полина и, виляя бедрами, пошла по коридору. Толкнула дверь в детскую и замерла в нерешительности, закусила губу. — Я бы все же… ох, не думаю, что это хорошая идея. Матвей очень скромный мальчик.
— Да? Расскажите о нем побольше, — репортёр нагло протиснулась мимо Полины в детскую и оттуда полился ее сладкий голос. — Здравствуйте. Полина, идите сюда. Как у вас здесь хорошо.
Камера поплыла по комнате. Показала зрителям смешную кроватку с героем мультика в изголовье, робота, брошенного поверх пушистого покрывала.
Сам Матвей в угол забился, притих там, где стоял маленький столик и стульчик.
А меня впервые за все дни жалость кольнула к этому ребенку, представила его стресс и вздохнула.
А потом увидела детские глаза, горящие любопытством.
В них нет и тени страха.
Она и сына обработала, дрянь.
— Расскажите нам про сынишку, про Дениса, — настойчиво попросила журналистка и присела на кровать. — Денис сразу узнал, что стал отцом?
 
— Он… знал, да, — невнятно ответила Полина.
Я посмотрела на Дениса.
— Она мне сказала, что ей голову задурили и она не помнит, что языком молола, — муж не выдержал и поднялся с дивана. — Такое бывает при стрессе.
— Похоже, что у этой женщины стресс? — ткнула пальцем в экран.
Для меня как на ладони она, ее ужимки.
Муж промолчал.
Дошел до окна, развернулся. Рассеянно взъерошил волосы и уставился в телевизор.
— Мы виделись в Испании, когда Денис приезжал по работе, — треплется Полина. Она усадила Матвея к себе на колени и робко улыбается. Репортёр участливо кивает. Полина поцеловала сына в затылок. — На соревнованиях Дениса мы были несколько раз. Да, Дэн нас приглашал. Вы бы видели, как радовался Матвей. Бокс — жесткий вид спорта и детям нежелательно… но сына просто не оттащить было. Как видит папу — так все. Остальной мир не существует, — Полина тихо засмеялась.
— Ради вас Денис отставлял дома свою семью, а Софью Соколову все считают его талисманом.
Реакцией на мое имя в глазах Полины ее истинные чувства мелькнули — горечь, смешанная с дикой жаждой.
Она на мое место хочет, всегда хотела, мы не дружили с ней — это с самого начала была война двух женщин.
О которой я не подозревала.
— Талисман, — протянула Полина и доверительно подалась вперёд, к журналистке. — Не хочу развенчивать ничью веру, но… с нами Дэн тоже выигрывал. Мы его очень любим, и эта поддержка чувствуется, даже невольно.
— Вы любите Дениса?
Она потупилась.
— Выключим, — буркнул Денис и взял пульт.
— Нет, — подскочила и загородила собой телевизор. — Хочу до конца досмотреть.
— Соня. Не надо.
— Неловко слушать при мне, как другая женщина в любви тебе признается?
— Она не то имеет ввиду.
Сощурилась.
Да хватит.
Не может он быть таким слепцом.
— Я тебя в дом пустила. Сижу и по волосам тебя глажу. Какао угощаю. А в ответ не получила даже элементарной честности.
— Даже если она… меня любит, — выдавил через силу муж. Повертел пульт в руках и швырнул его на диван. — Какая разница? Она об этом никогда не говорила. Потому, что знает — у меня есть любимая женщина.
Развернулась к телевизору и сложила руки на груди.
Так и остались с ним, по углам стоять, смотреть на экран.
— Скажите, Полина, — репортёр поднялась и прошлась по спальне, мельком глянула на Матвея, что с интересом следит за ней. — Уж не знаю, может, это секрет. Но мы выяснили, что вы с Софьей Соколовой лучшие подруги. Учились вместе. И все то время, что вы жили в Испании — ваша дружба продолжалась. Это так?
— Да, — с напряжением отозвалась Полина.
— Получается, вы осознанно отбиваете у подруги мужа? Довольно цинично. В таких случаях всегда интересно, что человеком движет. Любовь? А совесть, она вас не мучает?
— Вы о чем? — Полина сняла сына с колен и поднялась, поправила платье. — Я никого не отбиваю. И в мыслях не было. Более того. Я никогда бы на такое не решилась, все эти интриги — они ничего не стоят, когда есть настоящая любовь. Я верю в это.
— И потому хотите увести из семьи Дениса Соколова?
Как же у нее лицо вытянулось. Не ожидала, дрянь, не готова была, что ее обвинят.
Слишком уж она привыкла к безнаказанности.
— И такое тоже бывает, — улыбнулась в камеру журналистка и вышла из комнаты, двинулась по коридору, на ходу оборачиваясь, продолжая репортаж, — говорят, в любви и на войне все средства хороши, а мы в очередной раз убедились, как верна эта мудрость. Денис Соколов скрывал вторую семью. А Полина Ризова все эти годы предавала подругу. Нам очень интересно, что думает по этому поводу сама Софья. И если она согласится — то в следующем интервью мы с ней встретимся.