Его вторая семья (СИ)

— Перебрала что ли? — спросил он по-свойски. И фыркнул. — Во жизнь. Напокупают дворцов. И не знают, чем заняться, в роскоши своей. Ты бы завязывала, дамочка. По утрам-то употреблять, — заботливо посоветовал он мне. И мечтательно добавил. — Или смотри, если мужика в доме не хватает, чтобы в узде держал — так я вот, — показал он мне кулак.
Помотала головой.
Не надо…
Усилием заставила себя подняться. Пошатываясь, обошла машину и без сил плюхнулась за руль.
Посмотрела на дом, в котором скрылся Денис.
Не дворец, как оценил грузчик. Но, господи, муж что, правда, купил жилье для Полины?
А тот мальчик?
Подруга уже давно не высылала снимки Матвея, говорила, что сын не любит фоткаться.
И теперь ясно почему.
Маленький мужчина. Копия моего мужа.
Это же сколько лет он вот так?
Дышать нечем, нет воздуха. И так больно давит в груди.
Выбралась на улицу и сделала шаг по направлению к таунхаусу.
Красиво здесь. Тихо, спокойно. Домики выстроены в одном стиле, у каждого своя лужайка.
Остановилась и достала телефон.
Невероятно.
Они собираются мне сказать, что будут жить вместе или что это такое, как мне их понимать?
А Макар, что будет с нашим сыном?
У мужа крыша поехала!
Что он сделал. Как он мог так с сыном, со мной, с нами.
Вдавила палец в экран. И когда пошел вызов, прижала телефон к уху. Гудки идут, а меня колотит, носком сапога ковыряю яму в грязном снегу.
— Да, Сонь, — прозвучал в динамике голос мужа. И в нем так четко слышны эти нотки веселья, что у меня перед глазами всё плывет. Денис откашлялся. — Алло.
— Ты где? — бросила отрывисто.
— С поставщиками тут застрял немного. Слышала новости про фруктовых контрабандистов? Приходится все перепроверять.
Думала, что сейчас всё пойму по его тону, по сбившемуся дыханию.
Но у многолетней лжи есть свой голос, вот он — спокойный и четкий.
— Понятно, — сглотнула. Потерла мокрую щеку. — Вернешься когда?
— Скоро выдвигаюсь. Макар что делает?
— Скворечник с дедушкой, — шепнула.
Сбросила вызов и разрыдалась.
Что он творит…
Фруктовые контрабандисты.
Сощурилась на голые, без штор, окна, силясь различить в них силуэт мужа. Или Полины.
Грузчики скоро начнут вещи в дом таскать. Новую мебель, наверное. Телевизоры там, диваны — я уже вижу их в открытом фургоне.
Почему Денис прямо не сказал, что он с ней сейчас? Чего он ждет, что она сама мне скажет?
Набрала номер подруги и вдавила сотовый в ухо.
— Привет, — поздоровалась с Полей так наигранно бодро, что меня затошнило и опять подкосились ноги. Отступила назад и оперлась на машину. — Ты прилетела? Я жду тебя, не звонишь.
— Прилетела, — радостно подтвердила Полина. — В такси уже едем с Матвеем.
— М-м-м. Где остановитесь?
— Пока в гостинице.
Дрянь!
Закричать захотелось на всю улицу, чтобы перестали мне врать. Наткнулась на заинтересованный взгляд грузчика, решившего, что я пью с самого утра.
И усмехнулась.
Черт.
Это со мной навсегда теперь, и голова будет кружиться и вокруг все ненастоящее будет?
— Сонь, я перезвоню вечерком, ладно? Неудобно разговаривать.
— А чем ты занята? — спросила с какой-то несвойственной мне кровожадностью, в мыслях прокручивая, как на подругу падает с крыши вон та сверкающая, но солнце сосулька.
— Перезвоню и всё расскажу, — пообещала Поля и отключилась.
Я посмотрела на смолкнувшую трубку.
Расскажет она. Да. Как они с Денисом мне все эти годы врали. Объяснят мне это и как далеко мне идти тоже.
Вечером?
Нет.
Я хочу слышать сейчас.
Уже пересекла дорогу, разделяющую улицу и уверенно двинулась к дому. Машинально достала сотовый, что заиграл в кармане пальто.
Что за музыка идиотская у меня на звонке?
Еще чуть-чуть — и швырнула бы трубку об асфальт.
Сдержалась.
— Да, мама, — ответила на нерве.
— Солнце, ты только сразу не бойся, — начала она торопливо, в волнении, — Макар с дедушкой пошли вешать скворечник на улицу. Дедушка не углядел немного, с соседом заболтался.
— Что с Макаром? — похолодела.
— С дерева упал.
 
Мамин убитый ответ услышала, когда уже бежала к машине.
— Вы где?
— В больницу едем. Соня, не волнуйся, ничего не сломано, но…
Бросила трубку.
Шины взвизгнули, врезалась в фургон грузоперевозок и ударилась локтем об дверь. Рванула на дорогу и вслед мне полетел отборный мат.
На автомате посмотрела в зеркало и отметила, что вмятина будет. И мои номера они видели. А тот грузчик скажет, что я с утра заливала за воротник.
Всхлипнула.
Бедный мой сыночек.
Господи.
Проклятый скворечник.
До больницы долетела за полчаса. В коридоре столкнулась с мамой.
— Успокойся, Соня, — поразилась она моему безумному виду. — Ты что? Что случилось?
— Макар там? — толкнула дверь в кабинет.
— Мама! — позвал с кушетки сын.
Маленький мой.
— Как ты так упал? — бухнулась перед ним на корточки. Обхватила исцарапанное личико. — А дедушка куда смотрел? Болит где-то? Ничего не сломано, точно? — обернулась на врача.
— Девушка, не шумите так, — усатый мужчина в белом халате неторопливо поднялся из кресла. — Все в детстве падали. Останется на ночь у нас, понаблюдаем.
— Я домой хочу, — Макар испуганно вцепился в мою руку.
— Подожди, милый. А что с ним? — выпрямилась и пожала узкую ладошку сына. — Не сотрясение ведь?
— Бывает, что сразу симптомов нет. Но для надежности советую на ночь ребенка оставить.
— Мама! — поразился Макар. — Не уходи.
— Я никуда не пошла, — повернулась к сыну. — Посиди тихонечко, я с доктором поговорю.
— Собственно, я всё сказал, — пожал плечами врач. — Оставайтесь до утра, а завтра посмотрим.
— Так…
Закрыла глаза и потерла ресницы.
А когда снова открыла…
На пороге кабинета выросла высокая фигура мужа.
Глава 3
Обогнула Дениса и вышла за врачом. Окликать его не пришлось, он сам остановился и развернулся ко мне, чуть раздраженный и утомленный.
— Девушка, не нервничайте. Вероятнее всего, ваш мальчик просто немного ушибся и испугался. На ночь мы его оставляем для подстраховки. Просто чтобы исключить вероятность последствий для здоровья. Понимаете?
Я кивнула.
— Утром я осмотрю вашего мальца и, скорее всего, отпущу домой. Вы хотите узнать, чем вы можете помочь, так?
— Да.
— Останьтесь с ребенком на ночь. Он напуган. Это всё.
— Конечно же я останусь!
— Вот и славно, — бросил врач, развернулся и пошёл по коридору.
А я вернулась в палату, и только когда открыла дверь, вспомнила что явился Денис.
У меня на сетчатке глаз навечно запечатлены они втроем: Полина, Денис и Матвей. Мальчик — буквально клон моего мужа. Макар больше в меня пошёл, только глаза отцовские.
Мне стоит поблагодарить Дениса за то, что от своей семьи оторвался ради нашего сына?..
— Ручка болит? — Денис ласково погладил сына.
— Немного.
— А ножка?
— Чучуть.
— Чучуть, — передразнил Дэн Макара, и легонько взъерошил его волосы.
— Пап, я плакал. Ты говорил что настоящие мужчины не плачут, а я вот, — вздохнул ребёнок. — Как девчонка.
— Я ошибся, все плачут. Вот мне когда рассказали что ты в больницу попал — я и сам чуть не расплакался, представляешь?
— Да ладно! — ахнул Макар. — Не может быть, пап, ты же взрослый!
— Еще как может, — серьезно заявил Денис.
Вижу — переживает за сына, может не меньше меня самой. Шутит, подбадривает, но разглядывает Макара тревожно, выискивает ссадины, синяки.
Любит.
Мой разум играет со мной в злую игру: я помню всё что произошло сегодня, но в этот момент события в аэропорту и у таунхауса кажутся всего лишь кошмарным сном. Реальность — вот она: Денис, я и Макар. Всё так как было раньше.