Его вторая семья (СИ)

Хоть бы раз он на меня так посмотрел! Мне же больше ничего не нужно, только один взгляд, я бы его в памяти хранила.
— Вы помиритесь, — выдавила я через силу, и накрыла ладонь Дэна своей. — Сонька эмоциональная. Она вернется, еще извиняться будет.
— Соня? Извинится? Не думаю что она вернется. А я жить без нее не могу. Нужно ехать за ней, — поднялся Дэн, и встряхнул головой, прогоняя хмель.
— Нет, — вскочила я, и удержала. — Ты не в том состоянии, только хуже сделаешь, если сейчас поедешь. И, Денис… а может, не стоит тебе её возвращать? Соня моя подруга, я люблю её, но она же на свадьбу плюнула. Бросила тебя. Любила бы — не ушла бы ни за что!
Я ненавижу себя за эти слова. Всей душой ненавижу, помня рыдания подруги в трубку. Но Дениса я люблю больше чем Соню. Даже больше чем саму себя. И сейчас он рядом, пусть и не смотрит на меня не как на девушку, а как на товарища.
Но я скоро уеду. Надолго. И мне нужно немного — один поцелуй, всего один. Это даже не предательство Сони будет, это… это мне необходимо!
Я слушала Дениса, держала его за руку, мы пили. Про Соню говорили, про свадьбу. И в кои веки мне не больно было слушать про неё, вдруг представилось что это на мне Денис женится, что меня он любит. Не её, не ту, которая сейчас у матери на груди рыдает, не Соню!
— Кажется, тебе уже хватит. Я такси закажу.
— А я ключи от дома просрал где-то. Черт, — он прекратил хлопать себя по карманам, начал искать под столиком, но пошатнулся после выпитого, и мне пришлось поддержать его за талию.
Вдохнула его запах, и чуть не застонала. Боже! Почему он Соне достался? Я кричать от гнева готова это «почему?!»
— Могу в отель отвезти. Или паспорта нет?
Денис не услышал, достал телефон и разблокировал его. Он Сонин номер набирает! Я выхватила телефон из его рук, и нажала на отбой.
— Я такси вызову. Мой разрядился, — открыла приложение такси с его телефона и вызвала машину до моего дома.
Я просто уложу его спать, не более того.
Всю дорогу я твердила себе это, но кровь кипела от близости Дениса. Он рядом, мы уютно молчим, едем домой вместе.
Дома я усадила Дениса на кровать и не сдержалась, склонилась и поцеловала. Денис не ответил, но и не оттолкнул. Но почему он не хочет ответить? Как же это злит!
Я отпрянула, отошла к стене и прислонилась к ней спиной, нечаянно выключив свет.
— Соня меня бросила, мне нужно к ней, — прохрипел Денис.
Снова Соня, мать её!
— Да, бросила. Она тебя не любит.
— Не любит…
Я подошла к Денису, села к нему на колени и потянулась к его губам. Снова.
И в этот раз он ответил.
Глава 14
СОНЯ
Всю дорогу держалась, но возле дома родителей все-таки не справилась с управлением. На машине залетела на бордюр, и дальше на детскую площадку. Еще немного — и врезалась бы в качели.
Затормозила, и земля из-под колес брызнула во все стороны.
Сняла дрожащие руки с руля и выскочила на улицу.
Хорошо, что уже поздно. И дети не гуляют. У подъезда топчется шумная компания — парни и девушки. Бегу и смотрю на окна квартиры.
Толпа молча расступилась, когда я рванула на крыльцо.
У меня безумный вид — нарядное платье, каблуки, прическа. И решимость драться с Денисом, как звери в джунглях.
Пусть только посмеет забрать моего ребенка.
Застучала каблуками по ступенькам.
Взбежала на третий этаж.
На площадке горит тусклая лампа. На лестнице возле нашей двери сидит муж и терпеливо ждет.
Заметив меня, он поднялся.
— Макара я тебе не отдам, — перевела дыхание.
— Сонь.
— Не подходи. И, вообще. Проваливай отсюда.
— Это сейчас разговор взрослых людей? — Дэн оперся локтем на перила. Дернул рукой и бросил рассеянный взгляд на прилипший рукав. — Черт. А я чувствую — краской пахнет.
Молча взираю на его беду. Как он свою новую кожаную куртку отдирает от перил. Смотрю на красные полосы краски, что остались на ткани.
Там, в прошлой жизни, я бы над ним пошутила. Сказала бы, что он такой красивый. И должен ведь в нем быть хоть один недостаток. Хотя бы испачканная одежда.
 
Теперь же хочется его идеальным лицом все пролеты в подъезде собрать.
— Твои родители меня не пускают, представляешь? — Денис улыбнулся на один уголок. — Макар мой голос услышал, прибежал. А его в комнату увели.
— И правильно.
— Ты сама себя слышишь? — Дэн приблизился, я отступила. — Соня. Нам всем непросто. Но Макар тут при чем? Не издевайся над сыном.
— Чего?
Проглотила ругательство, что вертелось на языке.
Как он смеет.
Обвиняет меня.
— Денис, уйди отсюда, — попросила и сжала руки в карманах пальто. — Ты выпил что ли? Краски, может, нанюхался? Это я издеваюсь над ребенком?
— Ладно, перестань, — муж привалился спиной к двери квартиры. Пожевал полную губу. И нехотя продолжил. — Если хочешь — я сам уйду. Поеду и сейчас же соберу вещи. А вы возвращайтесь. Там — ваш дом. У нас с тобой конфликт, Соня. Давай не будем втягивать Макара.
— Давай ты просто уедешь.
Денис качнул головой. Запрокинул голову, посмотрел на дверь квартиры напротив.
Полное ощущение, что мы в прошлое вернулись, в то время, когда еще не были женаты. Дэн проводил меня из кино, и мы топчемся в подъезде, не в силах расстаться.
Обнимаемся и целуемся, шепчемся и хихикаем.
И косимся по сторонам, не следят ли за нами соседи.
— Ты слишком жестоко наказываешь меня всего за одну ошибку, — негромко сказал Денис. — Это была только одна ночь. Уже столько лет прошло. Я ведь сказал, Сонь. Что даже не помню ничего.
— Да ладно.
— Правда. Никто этого не хотел. Поля утром рыдала.
— От счастья.
— Соня, — муж шагнул ко мне. — Хватит. Ты зациклилась на мысли, что тебя предали. И не хочешь слышать меня. Мы с Полиной все эти годы жалели о той ночи.
— Так жалели, что ты нас с Макаром в командировки брать перестал, вместе с ней катался по городам, ночевал в гостиницах, — у меня зубы сводит, с такой силой я их сжимаю, пока пытаюсь разговаривать с мужем. — Ни разу за все это время в одной кровати не просыпались, да? Только в то утро, когда Поля рыдала?
Сделала шаг навстречу и задрала лицо.
И тут он замялся.
В глазах мелькнула растерянность.
Он…не сразу ответил.
Было.
И семь лет назад, и потом.
— Проваливай! — повысила голос. — Убирайся сейчас же!
— Соня, — Денис перехватил в воздухе мои руки. И жестко оборвал. — Не вешай на меня лишние грехи. Про ту ночь я признался. И все сделаю, чтобы ты об этом забыла. Но Матвей — его из нашей жизни теперь не выбросишь. Он ни в чем не виноват.
— Мне плевать, — дернулась, высвобождаясь. — Я не рожала никакого Матвея.
Муж сунул руку в карман куртки, достал телефон. Включил какую-то запись и повернул экран ко мне.
— Смотри внимательно, — попросил. — Матвей нарисовал нас. И тебя. Мой сын понимает, что ты для меня важна. Что я тебя люблю. Давай не будем ломать детям психику. И на его день рождения…
Сейчас я убью мужа и меня посадят.
Ударила по телефону, и сотовый полетел Дэну под ноги.
Сапогом наступила на трубку, каблуком толкнула и швырнула вниз по ступенькам.
— Так езжай, чего ты здесь, забыл? — закричала на весь подъезд. — К Матвею своему езжай и к Поле! Рисуйте там вместе, празднуйте, трахайтесь, а потом всем нашим знакомым сказочки лейте в уши, как вы жалеете про ту сраную ночь!
В наступившей тишине оглушительно громко щелкнул замок и открылась дверь нашей квартиры.
Денис схватил меня за руку и потащил по лестнице вниз.
— Не тронь, — дергаю руку в его мертвой хватке, цепляюсь за перила и на свежей краске липнут ладони, муж тащит меня за собой, пролет за пролетом, на первый этаж. — Денис!
— Да не было бы у нас с ней ничего, если бы ты меня тогда не кинула! — он резко остановился, и я налетела на него. Муж отбросил мою руку, но я замахнулась другой, оставила на его щеке красные полосы.