Время дракона

Судя по всему, пока совершался делёж клада, жители села Отопень успели выйти на дорогу и соскучиться в ожидании. Затем они увидели, что время подбирается к девяти часам, и решили пригласить государя к обедне, если он приедет не слишком поздно. Тут же кликнули священника и спросили:
- Отче, можешь отслужить сейчас?
- Могу, - ответил священник.
"Наверное, было так, - рассуждал Влад. - Но почему? Ведь в деревнях церковные службы проходят по воскресеньям и по праздникам, а в будни церковь заперта. Почему же людям вдруг захотелось устроить обедню? Сейчас понедельник, и праздника никакого нет. Значит, затевали нарочно для меня. А если бы я поехал в монастырь в другой день или другой дорогой?"
  
Затевать обедню только ради венценосного гостя, который неизвестно когда появится, это большой риск, и всё же мысль об обедне показалась селянам здравой. "Не иначе, им подсказали. Не иначе, их направили на нужный путь! - подумал государь. - Чудо совершилось незаметно и мимоходом, но ведь именно так и случается большинство чудес - ты получил, что хотел, а жизнь идёт своим чередом".
Вдобавок, пока Бог исполнял негласную просьбу Влада, желавшего успеть к обедне, множество других людей, желавших встречи с государем, тоже получили то, о чём молились. Всё сплелось в одном замысле, и только увидев результат, можно было понять, как сложен оказался этот замысел. В нём присутствовало столько всяких "если", которые могли бы повлиять на итог.
Если б Влад стал отказываться от разбора дел, он всё равно мог опоздать в монастырь. Например, расспросы о корове всё равно отняли бы время. И дорожное происшествие с цыганами тоже задержало бы князя, даже если б он просто велел оборванцам отнести деньги жупану Утмешу. Однако в этом случае правитель прибыл бы в Отопень не к обедне, а гораздо раньше.
Конечно, Влад только предполагал, как всё могло обернуться, ведь истолковывать чудеса - трудное дело. Человек никогда не узнает всю полноту Божьего замысла. Этот замысел слишком велик и многогранен, а человеческий ум слишком узок. Человек - жучок, который барахтается в луже, кажущейся ему озером. Мимо едет воз с сеном. С воза падает травинка, которая помогает жуку выбраться, но жучок не видит воза, не видит волов, тянущих этот воз, и не видит крестьянина, который идёт рядом с волами и погоняет их. Жучок слишком мал, чтобы разглядеть всё это. Он видит лишь травинку, которая упала в лужу и стала для него спасением.
Размышляя об этом, Влад вдруг вспомнил одну давнюю беседу с отцом Антимом, состоявшуюся после того, как княжеская семья вернулась из замка Яноша Гуньяди. Точную дату возвращения Влад успел позабыть, но зато удержал в памяти каждое слово беседы.
- Чадо, - спросил священник, - а сколько раз ты успел перечитать то Евангелие, которое я тебе давал?
- Я... - Влад замялся, потому что со времени отъезда из замка совсем не открывал ту книжку. Княжич не открывал её с тех самых пор, как Ивола отвлекла его от чтения и позвала в сад, чтобы вешать на дерево мерцишоры. Княжич не мог признаться, что так легко забросил чтение, поэтому сказал:
- Я не помню сколько раз, но достаточно, чтобы знать почти наизусть.
- Хорошо, - кивнул наставник, - тогда скажи мне, как ты понимаешь начальные слова этой книги: "Вначале было слово, и слово было у Бога, и слово было Бог".
Влад задумался на мгновение и выпалил:
- Я понимаю это так, что в давние времена Бог сказал людям слово, и люди жили по Его слову, а сейчас люди живут, как хотят, и слово Божье забывается.
- Что ж, - улыбнулся наставник. - Мысль занятная, и ты в чём-то близок к истине, но на самом деле начальные слова в Евангелии от Иоанна кратко повествуют о сотворении мира.
- Да? - удивился княжич.
- Да, - сказал наставник. - Мир был сотворён словом, но слово это особое.
- А что в нём особого? - озадаченно спросил Влад, предвидя, что сейчас начнётся головоломка.
Наверное, отец Антим считал, что ученик зря боится головоломок, поэтому улыбнулся и таинственно произнёс:
- Божье слово считается особым по многим причинам, но главное в том, что слово Божье имеет силу созидания.
- Созидания? - переспросил княжич, и вдруг его осенила догадка. - А ведь слово государя тоже имеет силу созидания. Государь говорит, а слуги исполняют, и происходит созидание. Так же и у Бога? Ты это хотел сказать, отче?
- Нет, - опять улыбнулся наставник, - я хотел сказать - слово Божье имеет силу созидания, потому что слово Божье это и есть созидание. Слово Божье это не звук и не крючки на бумаге, как некоторые думают. Слово Божье это нечто большее. Греки называют его "логос". К сожалению, на славянском языке так хорошо и точно не скажешь. Логос это источник слаженности и красоты. Логос это добро. Логос всё созидает и противостоит злу, которое всё путает и разрушает.
Княжич почувствовал, что от напряжения мысли у него начинает болеть голова.
- Если слово Божье - вовсе не слово, а созидание, то слово по сути считается делом? - спросил он. - А если это не слово, а дело, тогда почему его называют "слово"?
- Потому что с помощью него Господь разговаривает, - сказал священник. - Конечно, Бог может говорить и человеческими словами, но чаще Он говорит так, что не всякий поймёт. Чаще всего Бог сообщает что-то не трубным гласом, а через некое событие. Кому-то это событие покажется случайным, а кто-то угадает в нём часть большого замысла, но лишь угадает, а не увидит, ведь человек по сравнению с Богом - маленький жучок. Бывает, жучок оказывается в луже. Мимо едет воз с сеном. С воза падает травинка, которая помогает жуку выбраться, но жучок не видит воза, не видит волов, тянущих этот воз, и не видит крестьянина, который идёт рядом с волами и погоняет их. Жучок слишком мал, чтобы разглядеть всё это. Он видит лишь травинку. И если травинка упала в лужу, значит, Бог говорит со Своей тварью.
Через много лет Влад, уже сделавшись государем, вспомнил об этом разговоре, ведь неожиданное приглашение на деревенскую обедню в селе Отопень заставило задуматься всерьёз. "А что если вся моя нынешняя поездка в монастырь является чудом? - задался вопросом князь. - Что если все мои дорожные встречи не случайны? Что если Бог вступил со мной в беседу, но говорит не трубным гласом, а через события? Вдруг Он хочет напомнить мне о чём-то или что-то объяснить?"
Так размышлял князь, оказавшись на деревенской площади перед маленьким храмом, но размышления эти прервала старуха, державшая в руках поднос с серебряными стаканами и порезанным белым караваем на блюде. В стаканах была та самая вода, о которой говорил Влад, когда жаловался старосте на жажду и утверждал, что колодезная вода вкуснее, чем вода из походной фляги.
- Испей, государь, водицы. Покушай хлебушка, - сказала старуха, степенно кланяясь, и только тогда государь сообразил, что пора бы слезть с коня, и что все ждут только этого.
Несомненно, церковные служители уже надели облачение. Теперь им предстояло торжественно выйти из храма, чтобы начать освящение вина и просфор, но пока венценосный гость не слезет с коня и не займёт положенное место в первом ряду молящихся, ничего не могло начаться.
Князь высвободил ноги из стремян, соскочил на землю и хотел уже отведать воды, но тут к старухе подошёл Войко:
- Сперва я, государь, - сказал он, взял с подноса один из стаканов, пригубил, а затем подал этот стакан господину.
- Для чего опять церемонии? - устало спросил Влад. - Неужели ты думаешь, что кто-то здесь собрался меня травить?
  
- Положено пробовать, - возразил боярин, взяв в рот кусочек хлеба.
- Ну, значит, ты тоже не сможешь причаститься на нынешней обедне, - заметил правитель, с видимым удовольствием допивая холодную колодезную воду и доедая кусок каравая. - Если ты пробовал моё питьё и пищу, то осквернил своё нутро так же, как я.
- Когда государь ест и пьёт, то же делают все его слуги, - ответил Войко, повторяя недавние слова старосты. - Слуги обязаны следовать примеру господина и надеяться, что видят перед собой пример разумный. Если господин едет в монастырь, они едут тоже. Если господин не причащается, то и слуги не станут.