Тренировочный забег одинокого кролика (СИ)
Шурх! Кожистые крылья накрыли меня сверху, резкая боль отдалась в голове, что-то острое царапнуло сквозь ткань капюшона. Неосознанно я упал на бок, прикрываясь руками и сбрасывая подкравшегося врага.
"Вам нанесено 0 единиц летального урона"
Я отмахнулся рукой от насевшего на меня сверху летуна, тут же почувствовав удар в защищенную рукавом конечность.
"Вам нанесено 0 единиц нелетального урона"
Пока куртка надежно защищала меня. Я присел, откатываясь назад, и вскинул руку с оружием, почти уперев ее в серую кожу. Промахнуться вплотную было почти невозможно, треск разряда и последовавшее за ним глухое падение противника было тому подтверждением. Тяжело дыша, я поднялся на ноги и уставился на подергивающуюся тушку перед собой. Мощные лапы с изогнутыми когтями, приоткрытая зубастая пасть на злобной вытянутой морде, перевитые мышцами крылья. Да уж. Хорошо, что его атаки пришлись на защищенные части тела.
Я осторожно обошел поверженного врага и взглянул на второго. Он еще не шевелился, но шестьдесят секунд скоро должны были закончиться, надо было что-то придумывать.
На карте внезапно появились дополнительные точки. Они еще были за радиусом прямого определения, но приближались с того же направления.
— Привет Верховному, — зло пробормотал я, сдергивая дробовик и снимая его с предохранителя. — Будем бить не больно, но насмерть!..
Точки приближались, в какой-то момент пересекли линию зоны обзора на карте, и я узнал в них стаю подобных сбитым летучих тварей.
— Сволочи ушастые… — приклад уперся в плечо, давая ощущение надежности. — Летите, голуби, летите… — я ждал. Прицельное кольцо сужалось, и даже стало интересно, сомкнется ли оно в точку. Но где-то подспудно ворочавшийся страх нагонял адреналин в мою виртуальную кровь, и как только контуры целей оделись в желтый цвет, я выстрелил.
Громкий звук разорвал тишину пещеры, отбросив от меня в сторону клочки тумана. Пара летунов упала, некоторые заштриховались редкими красными линиями, но их по-прежнему было много. Следующий выстрел проредил ряды крыланов, часть почти полностью закрасилась штриховкой, но, даже упав на сетчатую площадку, они активно перебирали лапами в мою сторону. Приближавшаяся стая разразилась криками, неприятными, но безвредными — к моей радости, я явно был за радиусом их действия. Лязгнул затвор, выплевывая в сторону пустую гильзу, увеличивающиеся в размерах цели давили на психику, а фантазия бешено строила версии, что они со мной сделают, налетев такой кучей. Время упруго сжалось, я нервно дернул спуск. Грянувший выстрел зачистил вырвавшихся вперед и заставил следовавших за ними притормозить, внезапно сделать резкий поворот и унестись куда-то вправо, выходя за предельную дальность поражения.
— Ага, вот нечего на меня пасть открывать, — зло прокомментировал я и зашипел от боли: очнувшийся кожан покачивался на лапах, но при этом не забывал жевать мою ногу сквозь джинсы, по-бульдожьи пуская слюни.
"Вам нанесено 0 единиц нелетального урона"
— Уйди, противный, — начал я, примериваясь прикладом в его сторону, но тут отвернувшая часть стаи сделала вираж и снова нацелилась на меня, а на границе карты замаячили еще красные точки.
Ноги мои ноги, несите мою…
# 4
Пространство — очень упругая штука. Так и норовит навязать свои правила. И, чтобы преодолеть их, надо затратить очень много энергии. Это как бросить пустотелый пластиковый шарик на водную гладь. Плюх, брызги в стороны — и он качается на волнах, так и не поборов границ упругой среды. Можно бросить сильнее, тогда он на некоторое время уйдет под воду, но тут же будет вытолкнут наружу. Можно придавить его, и пока силы уравновешены, шарик останется в назначенном ему месте. Но стоит ему попасть в нисходящую спираль водоворота — и уже понадобится сменить вектор движения, пробить окружающие стенки, что бы хотя бы остаться прежнем уровне.
А если надо попасть куда-то еще?
Звезды продавливают ткань космоса и занимают свои места в нем согласно неведомому нам протоколу. Пространство изгибается под их массой и, если ты умеешь это делать, то можно вычислить не только звезды, но и планеты рядом с ними. Чем больше масса, тем глубже образованная ею яма, тем больше сил надо приложить, чтобы ее покинуть, при этом оставаясь в затронутых ее гравитацией пределах.
А если рядом две вмятины? Можно перепрыгнуть из одной лунки в другую, раскрутившись до скорости преодоления сил образовавшей ее массы. Потом покрутиться в другой, где и замереть, достигнув цели.
Или найти место в самом низу прогиба, накопить энергию для преодоления искаженного гравитацией пространства — и пересечь этот Порог, уйдя в сторону нужной лунки, что бы успокоиться уже там в новой компании звезд.
Хотя не каждый встречающий так уж радует. Иногда то, что остается за спиной, менее пугает. У меня был шанс в этом убедиться.
Почти кубарем скатившись с верхней площадки, я сначала рванулся в сторону лифта, но быстро сообразил, что на открытом пространстве не смогу укрыться от налетающей стаи. Свернул в сторону и, гулко стуча подошвами, почти свалился по пожарной лестнице на мерзлый грунт, где и присел, осматриваясь.
Красных точек на карте стало гораздо больше, пронзительно вереща, серые тени наяривали круги где-то над моей головой, почему-то даже не пытаясь спуститься ниже. Порывы ветра иногда кидали их к поверхности, обозначая белесым контуром в прицеле, но они тут же выравнивались, придерживаясь той же высоты.
— У, демоны!.. — я перевел дыхание. — Где ж вас столько навысиживали?
Похоже, этой опасности удалось временно избежать. Посмотрим, последуют ли они за мной на другой стороне пещеры.
Вслушиваясь в недовольные крики, я короткими перебежками между камнями прокачивал еще не выданные мне тактические навыки и понемногу приближался к блестящей впереди вертикальной черточке лестницы. Сделав очередной шаг, я внезапно услышал глухое ворчание, что-то выдернулось у меня из-под ноги, заставив заплясать на месте для удержания равновесия.
— Угрх!..
Взмахивая руками, я развернулся на посторонний звук, внезапно осознав, что смотрю в открытую пасть, принадлежащую кому-то большому и белому.
— Твою… — мой прыжок в сторону был достоин отдельных наград. Печально, но этот вид спорта тут не оценивался. — Ты кто такой?
Вопрос был риторический. Но ничего другого, как спросить и нацелить дробовик на крупного мохнатого зверя, где-то напоминавшего давешнего кабыздоха, мне не придумалось.
Мой новый знакомый тоже не сразу нашелся с ответом. Потряс башкой размером с бочонок, потянул носом с армейскую пряжку, прижал ушки, осклабился и вперил в меня взгляд маленьких, злобных и при этом каких-то масляных глазок. И сказал "Ррррррааа!"
Длинный розовый язык бился между двумя крупными клыками, сотрясаясь от издаваемого рыка. "Бабушка, почему у тебя такие большие зубы?" Я неосознанно пятился назад, перед глазами почему-то рисовалась картина стоматолога с отбойным молотком.
Потом я споткнулся и выстрелил.
Представьте, лежите вы на пляже. Вдруг на вас наступает какой-то невежа, вы подхватываетесь и высказываете ему все, что о нем думаете. А он при этом не только не извиняется, а отвешивает вам пощечину.
Именно такое выражение морды было у этой "бабушки кабыздоха", вот, свой левый клык даю! Хотя нафига ей мой клык, у нее своих четыре… Оскорбленное возмущение, четко мной опознанное, почему-то испугало меня еще больше — и я сделал еще одну глупость, снова выстрелив в еле закрашенный штриховкой контур зверя.
И тут мне "прилетело" по-настоящему.
От удара меня кинуло на какой-то камень сзади, "улитка" целостности вспыхнула желтым, закрасившись на треть, тут же частично обесцветилась красная зона, я судорожно жал на спуск, паля во весь белый свет. Меня крутило и бросало, вспышки боли сигнализировали о наносимом уроне не хуже бесконечной ленты сообщений в лог-чате. Радар на карте заполнился красными точками, вокруг появились еще звери, ринувшиеся ко мне на защиту своей "дамы", но было понятно, что целостность обнулится раньше, чем они ко мне доберутся.