Искушение на двоих (СИ)

Первым в своем мучительно-сладостном экстазе забился Лауфер с именем любимого мужчины на губах, красиво и притягательно распластанный на столе, наполняя ладонь Томаса своим горячим семенем. Крепко сжав бедра прекрасного брюнета, и он через несколько глубоких движений излился в его обнаженное, утомленное тело, забывая на несколько коротких мгновений обо всем существующем, кроме того, что рядом с маленьким искусителем ему невероятно хорошо. И теперь он уже не сумеет с ним расстаться, когда их связь оказалась настолько сильна.
  
– Ох, птичка, я же.. не должен был, – вновь разводя дрожащие колени ласково урчащего мальчика, виновато вздрогнул мужчина, поскольку в прошлый раз нимфа, как он понял, была ужасно недовольна тем, что он кончил в нее.
– Тебе можно все, – с блаженной улыбкой негромко прошелестел Билл, обнимая Каулитца и с удовольствием прикрывая глаза. – Только тебе.
Тренер мягко улыбнулся, заключая свою наигравшуюся пташку в ответные объятия, и эти порывы нежности, так приятно окутавшей их, приносили только сладость и воздушную негу. В ней было так прекрасно и легко утопать, смакуя недавнее соитие, все еще помнящее каждую волну сказочной эйфории, разделенной на двоих. Довольно промычав, Билл потянулся к волосам своего горячего любовника и распустил из пучка его каштановые пряди, мягким шелком упавшие на его грудь и ключицы. И Том вскоре приподнялся, внимательно заглядывая в чарующие накрашенные глаза любующегося им мальчишки и добровольно отдаваясь в плен этого янтарного колдовства.
– Знаешь, Томми, сейчас мы пойдем, купим змея и будем в парке запускать! – безапелляционно воскликнул оживившийся Лауфер, по-прежнему лежа под Томом на столе и сияя радостной улыбкой, полной энтузиазма и счастья.
Мужчина же беззаботно засмеялся в ответ этой наивной непосредственности своего взбалмошного чуда, не устояв перед соблазном и тронув этот изгиб мягких губ своими губами, тут же вовлекая в новую, тягучую ласку.
– Мм.. А я тебе массаж перед сном сделаю, – отстранившись с легким чмоком, проговорил улыбающийся Том, загадочно не уточняя, какой именно, и, поднявшись, резко подхватил на руки свою драгоценную, задорно взвизгнувшую и засмеявшуюся ношу, после чего осторожно понес в сторону душевой.
Там молодые парни, лениво целуясь, смывали с себя следы их недавнего проявления любовных чувств, и за этими крайне увлекательными занятиями их едва не застали непрошеные лица. Но в последний момент влюбленные успели отскочить друг от друга на внушительное расстояние.
Забывший о всякой бдительности и опасениях тренер изрядно поволновался, но впоследствии все же насилу успокоился, в то время как нескрываемо довольный Лауфер источал вселенское счастье, от которого неимоверно болели щеки и мягкое место, нашедшее-таки свои долгожданные приключения.
Теперь уж он будет крепко держаться за свое счастье, так случайно обретенное, когда оно совсем и не ожидалось. Оно ворвалось в его жизнь так спонтанно и неожиданно вместе с грохочущим, раздражающим голосом тарахтящей адскими клокотаниями газонокосилки, разбудившей распущенного, непослушного юношу от его сладких снов. Она-то и стала началом его новых, серьезных отношений, о которых и мечтал тот робкий, ласковый Билл Лауфер, изначально надежно и насильно упрятанный в самые закрома его юной, наивной души.
Том, в свою очередь, нашел в новом, чужом и равнодушном городе того, о ком можно и нужно постоянно заботиться, баловать и оберегать, дарить свои чувства и искренне получать их взамен, в то время как прекрасный искуситель, имеющий в свои юные годы все, получил еще и то, что в этом мире невозможно приобрести за деньги. Обрел защитника, наставника и того, кто сумеет поддержать, выслушать и утешить безо всяких корыстных помыслов и целей.
Порой слишком сложно свыкнуться и безболезненно принять что-либо новое. Всякие перемены наносят урон тем, кто только рискнул вторгнуться с революцией в привычный уклад и укрепившиеся понятия, заменяя старые, казалось бы, незыблемые порядки на новые. Вопрос остается лишь в том, настолько ли сильно искушение окунуться в это новое, неизведанное и такое притягательное, или все же найдутся те ответные силы, которые помогут противостоять такому убеждающему, привлекательному соблазну.
========== Финал ==========
Сентябрь постепенно и незаметно подобрался к городу своими тайными тропами, едва ли ощущаясь в дуновениях осеннего ветерка, щекочущего ветви деревьев, проводя своими невидимыми пальцами по листве. Легко улыбаясь, яркое солнце неизменно делилось с многочисленными жителями своим ласковым теплом, просыпаясь каждое утро и подавая пример всем остальным. Оно следило свысока за открывшимся его золотистым взорам миром, иногда прячась за покровом черных туч. И все вокруг было таким само собой разумеющимся и неизменным, равно как и отношения двух молодых парней, направляющихся в сторону бассейна по многолюдному коридору лицея.
– Герр Каулитц, готовьтесь, сегодня я буду сдавать Вам зачет, – с нотками угрозы в голосе пролепетал темноволосый юноша, одетый в лицейскую форму, являющуюся обязательной именно в этом элитном учебном заведении. Но очаровательный красавец был неизменно накрашен, блистал и привлекал к себе внимательные, порой завистливые взгляды со всех сторон.
– Мне уже страшно, – наигранно вздрогнув, ответил Каулитц, который, незаметно подмигнув своей прелестной птичке, отправился в западное крыло проводить занятия согласно установленному расписанию, а Билл Лауфер должен был прийти к нему в зал буквально через пару уроков.
Вообще Том продолжал ухаживать за великолепным садом семьи Лауферов, на этой своей дополнительной работе с неких пор являясь максимально невозмутимым и бесстрастным. Ведь и сам искуситель несколько ослабил натиск, оставляя все свои не растраченные порывы на совместное времяпрепровождение уже наедине, поэтому все тайное так и оставалось исключительно тайным.
И с родителями контакт за эти полтора месяца все же был установлен, все неровные углы в отношениях стали мало-помалу сглаживаться, однако превратиться в полноценно-идеального ребенка Биллу уже не было суждено: ночные гуляния и жаркие, тайные ночевки с Томасом по-прежнему не нравились семейству Лауферов. Однако радовало хотя бы то, что на учебе уже в первые недели все было настолько хорошо и без единого прогула, что было совершенно не к чему придраться.
Новое занятие у старшей группы, уже в заметно измененном составе. Шеренга учеников как раз выстроилась перед сверкающим, отдающим прохладой и свежестью бассейном, ожидая отстающих учеников, среди которых был и припозднившийся Билл Лауфер, окончательно присвоивший себе шапочку своего обожаемого тренера.
– Итак, кто сегодня проведет.. – не успел мужчина даже донести до ребят свою мысль до конца, как раздался громкий, неприятно оглушающий крик, и в воду с обилием брызг неожиданно упало чье-то тело, одетое в открытый, даже, скорее, откровенный купальник. – ..разминку. Лауфер! – громогласно провозгласил ошеломленный тренер, рассерженно глядя на невинно хлопающего ресницами юношу. – Твою ж.. кхм!
Дело в том, что, проходя к концу шеренги, малолетний непоседа с нажимом ущипнул за оголенный живот ни в чем не повинную незнакомую девушку, только лишь внимательно рассматривающую его мужчину, и, как ни в чем не бывало, занял свою позицию неподалеку от нервничающего Каулитца.
– Простите, не сдержался, – пожав плечами, пролепетал полуобнаженный брюнет, медленно облизывая губы и с вызовом взирая на молодого тренера, который по одному только взгляду прочитал во всем этом поведении откровенный намек.
– После занятия за всеми инвентарь убираешь и драишь раздевалку, – недовольно прошипел Каулитц, губами говорящий своей маленькой нимфе одно, а своими глазами – совершенно другое.
Состроив на лице напускную обиду и надувшись, брюнет невесомо улыбнулся на долю секунды, отвел взгляд и в итоге, немного поспорив с пострадавшей девушкой, все же принялся за разминку, к которой, в конечном счете, требовательно призвал своих юных пловцов уже изрядно распаленный тренер.