Искушение на двоих (СИ)

– Ну, нет! Это что-то совсем не по-нашему! – тут же возразил он, беспардонно расталкивая лежащего юношу, который все же недовольно проворчал и поднялся в сидячее положение. – Собирайся, и пойдем в клуб, слышать ниче не хочу.
Уговоры длились долго и мучительно, но эффект свой в итоге все же возымели: с трудом сдавшийся Лауфер неохотно выбрался из-под одеяла и побрел в ванную приводить свой внешний вид в блистательность и роскошь, неизменно следующие за ним во время каждого выхода в свет. Уж Альберт действительно имел некоторые рычаги воздействия на своего друга, чтобы заставить того улыбаться и гнать прочь его тоску, а сам Билл редко, но все же умудрялся впадать в апатию, из которой его всегда приходилось всячески вытаскивать.
  
Уже спустя какое-то время молодые люди вошли в многолюдное помещение, громко пышущее динамичной музыкой и жаром танцев. Теперь-то у отчаявшегося Лауфера было определенно больше шансов на поднятие своего упаднического настроения, нежели дома в объятиях своей настроенной на нерушимое спокойствие и бездействие кровати.
Так уж вышло, что в это время Том Каулитц по счастливому или же, напротив, печальному стечению обстоятельств уже находился внутри того же самого клуба в компании Эрны, которая являлась его самой первой знакомой в новом городе. И когда она вечером позвонила Томасу и пригласила на встречу, чтобы пообщаться и развеяться, тот согласился безо всяких раздумий. Находиться наедине с собой было весьма и весьма тяжело, в особенности в свете последних событий, и подобного рода вылазка должна была успокоить его и отвлечь, однако обстоятельства преследовали несколько иные планы.
Вечер проходил вполне положительно, общение с девушкой позволяло ему хоть на какое-то время позабыть о ситуации, в которую он так случайно попал, и Эрне вполне удавалось этому способствовать, по крайней мере, первое время. Они расположились на одном из диванчиков, попивая горячительные напитки и продолжая свое знакомство, начатое еще в прошлый раз, и к тому моменту с танцпола самым случайным образом их выхватил спонтанный взгляд не менее выпившего Билла Лауфера.
Тот был в крайней степени изумлен и даже подумал, что пьяные глаза его просто-напросто обманывают, выдавая желаемое за действительное. Однако факт оставался фактом: его любимый садовник, с завязанными в хвост каштановыми волосами, одетый в черную, облегающую его потрясающие рельефы футболку и синие джинсы, сидел в компании неопознанного субъекта женского пола. Тот явно испытывал к мужчине недвусмысленный интерес, и данное неутешительное открытие и стало для юного, обиженного искусителя отправной точкой его гнева и адской ревности.
– Билл, а ты.. – силясь перекричать музыку, к его уху склонился Альберт, чтобы позвать того на улицу немного проветрить головы, как вдруг заметил, куда именно был направлен пропитанный завистью взгляд откровенно разбушевавшегося и охваченного бесконечно истязающей ревностью друга.
Лауфер лишь отстранил Штейна рукой и слегка неустойчивой походкой уверенно направился мимо стоящих на его пути немногочисленных людей в сторону воркующей парочки, источающей друг на друга отвратительно тошнотворные улыбки любезности и флирта.
Томас даже ничего не успел понять, когда вдруг ощутил, как ему на колени беспардонно опустилось чье-то стройное, стильно одетое и приятно пахнущее тело, а уже в следующий момент его раскрытые, так и не договорившие комплимент Эрне губы оказались в настойчивом плену влажного, жадного поцелуя. Охнувший Каулитц тут же постарался отстраниться и слегка помутненным алкоголем взглядом все же посмотреть, кому же хватило наглости на такой смелый поступок.
Первым делом увидев знакомую родинку под нижней пухлой губой, потом и черно-белые волосы, выразительные, ярко накрашенные, глубокие, прекрасные глаза своей маленькой нимфы, он даже сконфуженно замер от этой наиярчайшей неожиданности, в то же время чувствуя себя неловко перед рядом сидящей и красноречиво замолкнувшей Эрной, с которой он весь вечер ненавязчиво флиртовал.
Пока он растерянно смотрел на оседлавшего его юношу, тот, не тратя времени даром, пробрался пальцами в мягкие волосы мужчины, властно сжимая их, и снова по-хозяйски припал ко рту Томаса, вовлекая в новый чувственный и глубокий поцелуй, а второй рукой нежно проводя по его щеке. Душа садовника, казалось, вознеслась над землей от переполнявших его чувств, окончательно выключающих неуместный разум, поэтому, шумно выдохнув и наплевав на все, он просто подался навстречу, обеими руками обвивая талию темноволосого красавца и с не меньшим напором отвечая на эту спонтанную ласку, смешанную с безудержной страстью и желанием, которые через эти манящие и сводящие с ума губы передавались и ему самому.
– Том! Ч..что это значит? – не понимая ровным счетом ничего, недоуменно восклицала растерянная спутница Каулитца, но так и не получила ответа.
Билл лишь блаженно прикрыл глаза и продолжил поцелуй, проникая языком в рот желанного мужчины, которого ни с кем не собирался делить, и сладко постанывал при этом, а в итоге окончательно навалился на него, подталкивая к мягкой спинке диванчика.
– Да, что это значит, Билл? – жарко и пьяно выдохнул Томас, отстраняясь на считанные секунды, только чтобы произнести это.
Потом он снова завладел улыбающимися розовыми губами мальчика, распаленного до сумасшествия в этих сильных мужских руках, ненасытно изучающих его тело сквозь ткань темной приталенной рубашки и все увереннее спускающихся к круглым ягодицам, укрытым за тонкими джинсами.
– Ты только мой, – строго отвечал ему юноша, ведя одной рукой по загорелой шее вниз, до предплечья, и возвращая ее снова к лицу Томаса.
А безоглядно отдав всю власть над собой безумным чувствам и опьянению, Каулитц, хмыкнув, все так же напористо целовал мальчишку, о котором тщетно старался не думать все это истязающе медленно тянущееся время.
– С чего такая уверенность? – откидывая назад голову, с бесшумным стоном проговорил Том, когда влажные губы прижались к его шее и принялись покрывать ее поцелуями, рождающими миллионы мурашек, безумно мечущихся под кожей от каждого нового касания.
Каулитц, приоткрыв губы ради глубокого дыхания, напряженно свел брови на переносице, когда ощутил, что вместо ответа на его вопрос на него молчаливо и собственнически принялись ставить багровую метку, настойчиво сминая кожу губами и с силой втягивая ее. Молодые люди, отчаянно опьяненные алкоголем и друг другом, даже не заметили, когда на диванчике и вовсе остались вдвоем, ведь смятенная Эрна, так внезапно оказавшаяся без кавалера, который бесконечно разочаровал ее своим бестактным поведением, просто взяла сумочку и оскорбленно ушла в одиночестве. Она не собиралась больше наблюдать за открывшейся картиной, а Билл Лауфер даже сейчас вновь был слепо спутан с девушкой, что на этот раз ему действительно было на руку.
– Том, я не могу больше.. – выдохнул ему на ухо Билл, тут же кокетливо прикасаясь к нежной мочке губами. – Не гони меня.. – ласково попросил Лауфер, крепче прижимаясь к молодому мужчине, все еще обнимающему его.
Он снова потянулся к его губам, невольно боясь, что совсем скоро его оттолкнут, и все его светлые надежды разрушатся одномоментно. Однако Томас не пытался избавиться от этой близости, сладко кружащей ему голову, и в таком состоянии ему было очень просто принять и дарить в ответ эти запретные ласки, вновь целуя самые желанные губы на свете. Разгоряченный брюнет, безумный от своих чувств, ненавязчиво поерзал ягодицами по возбужденному паху своего садовника, проходясь по члену поступательными движениями, приносящими обоим парням массу удовольствия, и Каулитц, сумев стерпеть лишь несколько секунд подобного мучительно приятного истязания, вмиг столкнул растерявшегося юношу со своих колен и резко поднялся следом.
– Том.. я.. – остервенело закусив губу, взволнованный и вмиг смущенный Билл смотрел помутненным взглядом на мужчину перед собой, взирающего на него в ответ своими темными, горящими огнем желания глазами.