Закон джунглей. Книга 11 (СИ)

Второе — Дарна. Красноволосая красавица стала серебряным владыкой. У неё уже имелся зародыш ядра духа, так что на неё не требовался редкий и крайне дорогой ингредиент. Хватило нашей с Вилеи силы. Результат заставил меня задуматься — Дарна настолько легко вернулась к тому этапу возвышения, какой у неё был, словно тело только этого и ждало. И вновь мы с Вилеей оказались полностью обнулены — для формирования устойчивого ядра потребовалось отдать Дарне всю нашу силу. В качестве платы за возвышение красноволосая красотка поклялась, что полностью прекратит заниматься оперативным управлением пояса, оставив эту функцию на Бенлада, Альтаю и Леога Бао. Великий мечник всего за пару недель осознал всю прелесть работы в команде и всячески полагался на моих учеников, что демонстрировали великолепные навыки управления обширными областями. Учеников интересовало всё. Начиная от сельского хозяйства и достаточности продуктов для жителей всего пояса, заканчивая промышленностью и наличием монстров. Порой складывалось ощущение, что они совершенно забыли о том, что такое сон, но я верил — это временное явление. Как только дела в третьем поясе выправятся, у них появится возможность передохнуть. Пока же пусть набираются опыта, который не заменит ни одна тренировка. Управление без практики является простой теорией.
И, наконец, третье, что было сделано мной буквально несколько часов назад — добавление в пространственную аномалию нового члена нашей группы. Герлон и Рансид вернулись из Иллаона придуманным мной способом перемещения, после чего мой кровный брат заявил, что его жена достойна стать частью нашего хранилища. Что он полностью за неё ручается. Спорить с Герлоном было глупо, особенно мне. В своё время я без каких-либо проверок или ожиданий добавил в пространственную аномалию всех своих учеников. У меня не было гарантий, что они останутся со мной и дальше, я руководствовался только собственными ощущениями правильности. Сейчас было нечто аналогичное — к жене Герлона у меня не было ни малейшей претензии. Если она хочет общаться с нами круглые сутки, так тому и быть. Хотя, стоит дать уточнение. Общаться не с «нами», а с нашими учениками. С ними Рансид вела себя как весьма естественно, особенно с братом, которого никогда в жизни не видела. Смеялась, что-то обсуждала, в общем, была человеком. Стоило же к ней обратиться мне или Вилее, Рансид превращалась в безэмоциональную статую. Копаться в глубинах такого поведения мне не хотелось. Пусть Герлон с этим разбирается, его жена.
В отличие от так и не доставшегося нам «ключа», присоединять к аномалии я мог двумя способами. Через сопряжение и через семя червоточины, с надеждой на то, что подцепится нужная аномалия. Оба варианта требовали наличия пространственной аномалии, так что вначале мне пришлось потратить один из трофейных тысячелетних лотосов на то, чтобы сформировать Рансид личное хранилище. Организовывать сопряжение с серебряный владыкой мне видилось лишним. Мы хоть и были одного ранга, но мне категорически не хотелось сопрягаться с холодной статуей, скрывающей все свои эмоции. Кто знает, что там у неё в голове творится? Так что оставался только один способ — натянуть неподалёку от Рансид аномалию на семя червоточины, надеясь, что подцепится нужная часть изнанки. Повезло со второй попытки — видимо, заразился я всё же от контрабандистов, и какая-то часть их несуществующей локации прицепилась ко мне. В ней стояли пустые стеллажи, по которым, собственно, я и определил бывшую принадлежность. Хорошо, что прицепилась область без людей. В противном случае пришлось бы в экстренном порядке выискивать контрабандиста и навечно блокировать ему доступ в нашу аномалию.
Вот, собственно, всё, что мне удалось сделать за неделю. Вроде бы и много, но по сравнению с тем, что делали другие — сущая мелочь. Хотя, о чём я говорю, если у меня есть Вилея? Когда создавали трудолюбие и скрупулёзность, она в это время вкусняшки из кухни тырила. Отъехав от городских стен на несколько десятков километров, я съехал с дороги — моей жене всё же придётся поработать.
 
— Что? — Вилея открыла глаза и недоумённо посмотрела на меня. Мы не оговаривали, как будем добираться до мира демонов. Девушка считала, что раз я мужчина, то и беспокоиться о таких вещах должен сам, не загружая её лишней информацией.
— Нужно сделать червоточину. Мы переходим в мир демонов.
— Червоточину? Ты хочешь, чтобы я потратила ещё одно семя? — девушка инстинктивно положила руки на пояс, где болтались два сундучка. В один семена уже не влезали. Как по мне, такой способ перевозки был весьма неудобным, и я на полном серьёзе предлагал оставить в Кайраде хотя бы половину семян, из-за чего заработал недовольный взгляд и отповедь о том, что настоящая мать своих детей никогда не бросит! Ибо каждое семя для Вилеи — это как ребёнок. В общем, десяток семян не помещались в изначальную шкатулку. Пришлось доставать вторую. Однако я не ожидал, что Вилея окажется столь бережливой.
— Всё верно. Делай прокол.
— Но Зандр! Давай немного покатаемся, мы же всё равно надолго уехали! Какая разница, сколько месяцев потратим на дорогу? Ты не представляешь, как тяжело с каждым из них расставаться! Я их чувствую! Они словно частичка меня!
— Вилея, делай проход! — пришлось даже требовать. Бросив на меня злой взгляд, жена подчинилась. Хотя в какой-то момент предчувствие подсказало, что она была готова броситься на меня с кулаками, чтобы защитить свою собственность. Процесс формирования прокола между мирами не требовал почти никаких усилий — Вилея достала семечко и буквально через несколько мгновений перед ней выросла некрасивая арка.
— У нас минута! Вперёд!
Пробежать по мягкой кишке, напоминающей внутренности какого-то исполинского животного, было весьма неприятно, но много времени не заняло. Пространство вокруг нас окрасилось в красное — естественные цвета мира демонов. Вилея развернулась и с нескрываемой горечью смотрела на то, как исчезает червоточина. Она была создана только с одной стороны, потому не могла стабилизироваться и объединить два мира на постоянную. К тому же, как я понял, при создании одностороннего прокола координаторы червоточин не могут вернуть своё семя. Оно исчезает безвозвратно. Учитывая, с какой бережливостью Вилея относится к ним, что за каждое необходимо воевать, это действительно великая потеря. Наконец, проход с громким звуком схлопнулся, обрывая от нас мир людей. Мы очутились в третьем круге мира демонов.
Чтобы превратиться в демонов много времени не потребовалось — часовое сопряжение с двумя-тремя попытками разрушить барьер духа Вилеи, но без фанатизма. Во всяком случае меня больше на стену не бросали — мне удалось донести мысль, что до того момента, как я разрушу барьер тела, активно заниматься чужими и даже своими плотинами не смогу. Ушлые карлики затаились. Я несколько раз ходил в библиотеку, но каждый раз библиотекарь отправлял меня восвояси фразой, что они ещё не определились с ценой на информацию и тем, сколько стоил мой рассказ. Было несколько намёков на то, что мне нужно срочно отдать им написанную Докравитом бумажку, но тоже без особого давления.
Попытка взлететь увенчалась позорной неудачей — место, куда мы попали, находилось на стыке между третьим и вторым кругами мира демонов. Это в нашем мире энергия внутри одного пояса была одинаковой во всём поясе, независимо от того, в каком месте ты находишься. Здесь же всё не так — отсутствие барьеров породило полный хаос. Рядом с какими-нибудь мощными источниками энергия окружающего мира запросто могла оказаться равной силе четвёртого круга. По этому принципу здесь функционировали полигоны. В остальном же сила возрастала от края мира к его центру и там, где мы оказались, силы оказалось недостаточно для того, чтобы сформировать летающую платформу. Можно было, конечно, проигнорировать любые законы и, достав подарок Дарны, летать даже там, где энергии не было вообще, но лично мне такое поведение казалось глупым и весьма детским. Выпячивать свои ресурсы там, где их могут отобрать — не самое правильное занятие. В том, что за частичкой Первородной Души начнётся охота даже Князей, узнай они о такой ценности, никто не сомневался. По какой-то странной причине сила всегда идёт рука об руку с агрессией.