Капля яда (ЛП)

Закончив через некоторое время, промокнул полотенцем пот на лице, возвращаясь в дом и ставя бутылку с водой на кухонный столик. Влажное полотенце отправилось прямо в стиральную машину, и я направился в ванную.
Встал под душ, включив переключатель; горячая вода хлынула с огромной скоростью, едва не ошпарив мне яйца. Я усмехнулся, отпрыгнув назад и запустив руку в проточную воду, чтобы уменьшить температуру.
У кого, черт возьми, была такая жара? С каких это пор здесь спа?
Придурки. Я гарантировал, что это был Престон. Я так хотел спрятать один из его новых кроссовок, в которые он влюбился, может быть, даже утопить его в горячей ванне с пузырьками, просто чтобы подчеркнуть свою правоту.
Как только вода остыла до температуры, при которой я не мог обжечься, я разбрызгал средство для мытья тела по рукам, намыливая все тело. Подсознательно взглянув на дату, вытатуированную в виде черепа на моем бицепсе. Она была маленькой и скрытой от посторонних глаз, если только вы не знали, что искали; дата ухода Миллы навсегда напомнила мне, что ничто хорошее не длилось долго.
Я присел на один из табуретов у кухонного островка и допил остатки воды, прежде чем смял пластиковую бутылку и швырнул ее прямо в корзину для мусора. Я промахнулся и хмуро посмотрел на неодушевленный предмет, как будто он сделал все, чтобы причинить мне зло в своей дешевой пластиковой жизни.
Я поехал в дом родителей, чтобы чем-нибудь заняться, и открыл дверь ключом.
Это все еще был и мой дом.
Заглянув в комнаты на первом этаже и не увидев никого, я пожал плечами и побрел на кухню.
Через несколько мгновений они присоединились ко мне, выглядя довольно растрепанными. Правда? Я внешне съежился, а у моего отца появилось самоуверенное выражение лица.
— Вы двое отвратительны, — заявил я, полностью осознавая, что вел себя лицемерно, но меня это нисколько не волновало.
Держали бы это дерьмо подальше от меня.
— Хочешь еще поговорить о пестиках и тычинках? — Папа ответил, развеселившись. — Как, по-твоему, ты появился?
Этого было достаточно. Я нахмурился, подходя к столешнице, и взял брауни, который лежал сбоку, приглашая меня откусить кусочек.
Мама шлепнула меня по руке.
— Нет, это не для тебя.
Серьезно? Что сегодня происходило? Я прищурил глаза от ее лукавой улыбки, направляясь в более спокойные жилые помещения, чтобы расслабиться.
Вскоре после этого в комнату с важным видом вошел Майлз.
Это что, развлекательный центр?
— Где все остальные? Я заглянул к вам, прежде чем прийти сюда, — спросил Майлз, опускаясь на диван и устраиваясь поудобнее.
Я не мог поверить, что он вошел в наш дом без нас, как будто он был там хозяином. Напористый засранец. Клянусь, он тоже забрал себе ключ от дома.
— Вне игры, — ответил я и встал, сцепив руки за затылком и вытянув их в стороны.
У меня болело после того короткого сеанса ранее, но, черт возьми, я чувствовал себя хорошо. Выглядел я тоже хорошо.
— Тебе нужно отрабатывать сексуальное подавление? — он ухмыльнулся, как кот, поймавший канарейку.
Он знал, что я понимал, кого он имел в виду.
В гостиную вошла мама, пододвигая к нему тарелку с брауни.
Ты что, издеваешься?
— Ты, должно быть, издеваешься надо мной… — заявил я, уставившись на свою мать-предательницу.
— Выражения! — предостерегла она.
Я указал на брауни, ожидая объяснений.
— Это для гостей.
Она махнула рукой, выходя из комнаты. И не вернулась ни с чем для меня.
Я фыркнул, отвечая на его предыдущий вопрос, прежде чем нас прервали.
— У нас с ней ничего не получится, никогда.
Я не мог поддаться искушению Миллы, никто из нас не мог. Этого просто не могло быть.
Плюхнувшись на диван рядом с ним, я запустил игровую консоль, передавая ему контроллер для загрузки одной из классических игр warfare. Это было одно из моих любимых занятий, когда у меня было время сесть и поиграть, плюс игра про зомби. Я прибавил громкость, намекая, чтобы он заткнулся, и он несколько мгновений смотрел на меня, прежде чем мы полностью погрузились в игру.
 
Он составлял мне компанию, находясь рядом в своей безмолвной манере. Так было до тех пор, пока он не решил заговорить. Когда у него было что-то, что он хотел сказать, это выходило само собой, независимо от того, ясно ли вы дали понять, что не хотели обсуждать эту тему. Как будто я недавно не прояснил это на триллион процентов.
Майлз убавил громкость игры, и я оскалил на него зубы, как животное. Это был не пикник с плюшевыми мишками, где мы сидели и делились своими чувствами. Особенно когда этот парень ненавидел высказывать эмоции до такой степени, что выходил из комнаты, чтобы избежать подобных вещей. Однажды расплата будет сука.
— На вас всех наложено какое-то колдовское заклятие, притягивающее вас.
— Киска вуду, братец.
Я попытался не расплыться в улыбке, но потерпел неудачу, когда краем глаза заметил, что его рот тоже приподнялся. Но решил выложить все начистоту этому любопытному ублюдку и просто покончить с этим.
Я поставил игру на паузу, повернулся и сказал ему.
— Мы заключили договор. Если бы мы этого не сделали, мы бы все трахнули ее, когда она была несовершеннолетней, и из-за этого оказались бы за решеткой. Ее отец был бы вне себя, как и мой. Не то чтобы это нас это отпугнуло. Мы все хотели заполучить ее с тех пор, как стали достаточно взрослыми, чтобы испытывать из-за нее эрекцию, — я ухмыльнулся, увидев, как он закатил глаза. — Это бы разрушило нашу с братьями дружбу. Тогда мы были недостаточно взрослыми.
Плюс проблемы с наследством и родителями. Не стоило переживать.
Одна из его бровей приподнялась, как будто он говорил мне, а сейчас? Я не ответил, оставив безмолвный вопрос без ответа. Я бы не сказал, что мы повзрослели и все это знали, но мы выросли.
Теперь мы знали то, чего не знали тогда; наша дружба была крепкой. И после того, как она захныкала от удовольствия на моих пальцах в том классе, когда мои братья окружили меня — Престон играл с ее клитором, а Холлис наблюдал за нами так, словно он повелевал нами, как завоеватель — я был бы не против поделиться с ними.
Раньше я бы перерезал им глотки, если бы они хотя бы предположили, что это могло произойти между нами. Видите? Теперь меня просветили.
— Мы всегда жаждали ее, — в конце концов признался я. — Но это дает ей слишком большое влияние на нас. Так что это просто большое жирное «нет». Мы не можем позволить ей нести такой уровень ответственности вместе с нами тремя.
Я покачал головой, возобновляя игру, и пояснил, что на этом разговор окончен. Все. ЗАКОНЧЕН. Конец.
— Не обращаешь внимания, Майлз гребаный Брэдли? — я поддразнил.
Я вывел из строя двух игроков из его команды, и он снова повернул голову к экрану, чтобы увидеть, как эти персонажи умирали, а очки на его стороне уменьшались. Он сердито уставился в телевизор, затем вышел из игры без предупреждения.
— Эй! — я запротестовал. — Я выигрывал.
Он не мог смириться с поражением.
— Вставай. Сегодня я совершаю обход. Мы собираемся поговорить с Ронни, я сказал ему, что зайду.
О, конечно, это не могло подождать две минуты, пока я закончил бы игру и был объявлен официальным победителем? Его глаза загорелись. Да, он знал.
— Я за рулем? — спросил я, отбрасывая контроллер в сторону.
Я натянул кроссовки и толстовку с капюшоном, хватая ключи от машины.
— Да, я приехал сюда на мотоцикле, — хитрая ухмылка появилась на его лице. — Если только ты не хочешь сесть на сучье сиденье?
Блядь, нет.
У Майлза было несколько машин, но он предпочитал ездить на мотоцикле. Это было красиво, но просто не в моем стиле.
Я обошел его и намеренно ударил в бок в отместку за игру. Он сдвинулся на сантиметр, может, на миллиметр. Черт возьми, он был крепко сложен. Но все же… Я дерзко ухмыльнулся, когда его внимание снова переключилось на меня, но я продолжал идти, как будто воздух был ответственен за то, что меня сдуло к нему.