Капля яда (ЛП)

Честно говоря, кто-то автоматически доливал их, когда жидкость достигала определенного низкого уровня, так что я никак не могла знать. Но по ощущению невесомости, разлившемуся по моим венам, и румянцу, который, как я чувствовала, разливался по моим щекам, я поняла, что немного перебрала. Упс. Я икнула, привлекая внимание окружающих, когда поставила свой стакан и прикрыла рот рукой, пытаясь удержать звук внутри, но безуспешно.
Я последовала за остальными за столом и приступила к основному блюду. Набив рот индейкой, я удовлетворенно заурчала, когда вкус взорвался у меня на языке, и добавила к нему немного жареного картофеля, идеально поджаренного с хрустящей корочкой. Еда была невероятной, позор всей компании в целом.
— Ты что, не в состоянии справиться со своим напитком? — Техас усмехнулся, но мне показалось, что он шутил со мной, а не говорил это со своим обычным гневом.
— Не будь тупицей, конечно, я справилась, — я повернулась к нему лицом, еще одна икота вырвалась наружу, вызвав неосторожную ухмылку на его лице.
— У тебя красивая улыбка, — похвалила я, поглаживая указательным пальцем изгиб его твердой челюсти, восхищаясь тем, как потрясающе он выглядел сегодня. О да, эти крылья заставили меня воспарить.
Его светлые волосы были собраны в мужской пучок, а борода аккуратно подстрижена вплотную к коже, сохраняя прежний суровый вид; он определенно приложил больше усилий. Его челюсть сжалась, а глаза вспыхнули, прежде чем он напрягся и откинулся назад, когда мой палец убрался.
— Отчаяние — не лучший образ, — заявил он.
Я громко вздохнула, закатив на него глаза, что он заметил и снова крепко сжал челюсти. Он собирался сломать зуб, если продолжил бы в том же духе. Сообщение ему об этом привело к рычанию, прежде чем он набил рот едой, чтобы избежать продолжения разговора. Престон хихикнул рядом со мной, к нему присоединились Ли, Адам и Дэниел. Даже Холлис, сидевший напротив, выдавил едва заметную улыбку, прежде чем снова превратился в бетонную статую.
Я проигнорировала отповедь Техаса, не принимая это близко к сердцу. Его гнев всегда был на переднем крае любого взаимодействия, это его естественная реакция. Каким бы неприятным это ни было, я принимала эту часть его характера, даже если временами это чертовски раздражало меня, когда он испытывал мое терпение.
Мы с Престоном обменялись едва уловимыми горячими взглядами, когда другие не смотрели, обещая большее, на что я была готова на сто процентов. Теперь, если бы он просто пригласил с собой двух своих лучших друзей… мы могли бы воссоздать сцену в классе еще раз, но с большим количеством действий. И если бы Техасу и Холлису удалось держать рты на замке и просто поделиться своими телами, я была уверена, что мы все смогли бы избавиться от зуда, который ощущался как постоянное скрытое сексуальное напряжение между всеми нами.
И они сказали, что женщины не могли просто наслаждаться физической разрядкой без того, чтобы это не привело к большему. Пожалуйста.
Почему женщин следовало осуждать за то, что они обладали таким же ненасытным сексуальным аппетитом, как и мужчины? Почему женщинам не нравилось наслаждаться жаждущей плотью мужчины без каких-либо других условий?
Мы жили в мире, где, несмотря на то, что женщин приветствовали и они стали генеральными директорами, высокооплачиваемыми и успешными по-своему в рамках своих прав, нас по-прежнему осуждали и недооценивали, потому что у нас была пропасть между ног. Все аплодировали сильной женщине, пока она не встала и не продемонстрировала свой голос, затем внезапно она забыла свое место. Ей нужно было не забыть занять место.
И все же сексуальные победы мужчины праздновались. Он получил бы высокую пятерку и навсегда стал бы известен как мужчина? Нет, не включен. Любая женщина, которая добровольно хотела насладиться телом другого человека, отдаться наслаждению, которое оно доставляло без всяких условий, должна быть прославлена за то, что это дало ей силы, за ее собственный выбор, за то, что она владела своим желанием.
 
Погрузившись в празднество до конца дня, я обменивалась любезностями с другими гостями, хотя предпочла бы спрятаться от некоторых из них. Алкоголь радостно разливался по моему телу. Я немного расслабилась в этой сомнительной компании.
Три пары глаз, выжженные линии на моем теле, продолжали смотреть, держа меня в поле зрения. Последовательно эти трое, только они. Престон был открытой книгой; я могла сказать, что он хотел продолжить то, что мы начали в моей комнате на прошлой неделе. Он ушел до того, как я проснулась, и я была благодарна ему за это, потому что не знала, как справиться с последствиями нашего совместного времяпрепровождения. Но теперь… теперь, когда у меня было время поразмыслить над этим, я хотела полностью ощутить удовольствие и похоть, в которых мы могли бы утонуть вместе.
Холлис с трудом оторвался от своего тяжелого наблюдения за мной. Я заметила, как его глаза на секунду загорелись голодом, прежде чем он скрыл это так быстро, что если бы я не смотрела, то ничего бы не увидела. Я была уверена, что из него получился бы отличный преследователь, если бы он когда-нибудь решил избрать этот необычный жизненный путь.
А в Техасе сердитые комментарии, которые он вставлял в разговор в течение дня, заставили меня понять, что он делал это ради внимания. Каждый раз, когда я отвечала ему своими, его глаза сверкали. Я могла бы погрузиться в глубины его неразбавленной жажды и томления, которые мелькали в его глазах, даже когда его язвительные замечания делали обратное. Его изумрудно-зеленые глаза рассказали всю историю. Все они так и сделали.
Акты желания и действия находились на противоположных концах весов друг от друга. Фантазия о полной сексуальной близости с каждым из этих мужчин, к чему это привело бы? Или реальность позволила бы мне немного развлечься для разнообразия, купаться в удовольствии от их рук и каждого мгновения, проведенного с ними, заглушать ужасы моей реальной жизни? Я окинула взглядом каждого из них, пряча легкую улыбку, игравшую на моих губах. Реальность, пожалуйста.
Глава 15
Милла
Он вел машину, и его раздражение витало в воздухе. Ни музыки, ни звуков. Жуткая тишина заставляла меня нервничать. Он приказал мне сесть, сказав, что нам нужно кое-куда сходить, и я подчинилась.
По выражению его лица я поняла, что в данный момент была не в том положении, чтобы задавать вопросы — не то чтобы я когда-либо могла — но иногда он удовлетворял мое любопытство, давая мне объяснения и ответы. Все зависело от того, в каком настроении он был.
Я бросила на него взгляд краем глаза, чтобы прочесть язык его тела, и мое тело сковало ужасом. Его челюсть двигалась из стороны в сторону, скрипя зубами, и у меня было ощущение, что он придержал язык за зубами.
Примерно через тридцать минут он припарковал машину напротив бунгало на тихой жилой улице. Я поджала губы. Что за черт? Я посмотрела на него, и он ухмыльнулся.
— Это тот самый дом.
Потребовалось несколько мгновений, чтобы то, что он сказал, просочилось в мой разум. Я быстро отстегнула ремень безопасности, положив руку на дверь, чтобы открыть ее, когда замки издали завершающий звук. Я стиснула зубы, дико сверкнув глазами в его сторону и на то, чем он только что размахивал передо мной, и что он жестоко раздавил в тот же миг. Бессердечный.
— Ты будешь вознаграждена за уступчивость, — он указал рукой на дом через дорогу.
Поняла. Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать ненавистные слова.
Мы ехали всего тридцать минут, когда он заехал на подземную парковку своего здания. Следуя его примеру, я последовала за ним, когда он обошел все системы безопасности, и мы направились ввысь, к пентхаусу. Он вошел прямо в уникальную комнату; у меня внутри все сжалось.
Он схватил меня за руки и вытянул запястья передо мной, защелкивая черные браслеты-манжеты на каждом запястье, когда я заметила, как он защелкнул их со щелчком. Я протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, почувствовав прохладное прикосновение толстого кожаного браслета шириной в несколько дюймов. Их расположение закрепляло незнакомое мне серебряное украшение — какой-то племенной узор.