Ты доиграешься, босс! (СИ)

Одиночество, бегство, скитания и тоска… 
Вот, что меня ждёт. И никакие молитвы не помогут мне, если только… 
Выйдя из такси, я звоню Мортису. 
Мне нужно знать, где он находится сейчас. 
— Макария, чем обязан в такой час? Неужели ты соскучилась по мне? — самодовольно отвечает он в трубку. 
— Да вот, решила узнать, когда ты последний раз общался с Омегой? — захожу издалека. 
— Эм-м… с неделю назад. Заказов не было, Омега предложил рвануть в Рио на мини-карнавал. Завтра уже возвращаюсь, а что? 
— Да нет, ничего! Просто я звоню ему целый день, а он трубку не берет. Думала, может быть, ты в курсе, где его может носить. 
— Не-а, понятия не имею. Полюбас отжигает с какой-нибудь соской. Наиграется, да объявится. 
В его голосе, как и в словах я не замечаю ничего подозрительного. 
— Ох, ладно! Не буду тебя отвлекать. Еще увидимся. 
— Добро! 
Уже намереваюсь сбросить вызов, но Мортис успевает окликнуть меня: 
— Эй, Макария! Ты ещё здесь? 
— Да, я здесь, — настороженным шепотом. 
— Ты это сделала? 
Меня вдруг бросает в дрожь, а голос подводит: 
— Сделала что? Я не совсем тебя понимаю. 
— Ты убила его, да? 
— О чём ты? Кого убила? — театрально смеюсь, но сама мысль, что меня раскусили, не даёт мне спокойно дышать. 
— Да брось, Макария! Я был в курсе его планов! — спокойно объясняет, нагоняя на меня тихий ужас. — Я прекрасно знаю, что ты не та, кто сдастся без боя. Но знаешь, если ты действительно его убила, я даже буду рад этому. 
— П-п-почему? — пищу в недоумении, пытаясь хватануть ртом воздух. 
— Я устал! — едва ли не рычит он. — В моей копилке двадцать два выполненных задания. Совсем недавно я встретил девушку. Хотел уйти из «Армагеддона» и полностью посвятить себя ей, но Омега включил быка. Я понимаю, что впереди у меня еще целых восемь заданий. Восемь убийств. Восемь раз мне надо будет солгать Элейн, когда она спросит, куда я ухожу с утра. Эта мысль не дает мне покоя. Я не хочу, чтобы она узнала всю правду обо мне. Она бросит меня. 
Как же мне это знакомо... 
— Я понимаю тебя, Мортис, — почему-то начинаю плакать. 
— Крис, — поправляет он. — Меня зовут Крис, Макария. Так ты сделала это? 
— Да, Крис, — тяжело вздыхаю, голос вибрирует. — Я убила Омегу. Можешь начинать жизнь с чистого листа. 
— Уф! Класс! — слышу радость в голосе Криса. — Ты не представляешь, как это круто! Самая лучшая новость за весь год! Спасибо тебе, Макария. Сам бы я на такое не решился. Да и не получилось бы, Омега следил за каждым моим шагом! 
Мне нечего ответить. Я нахожусь в ступоре и не знаю, как на все это реагировать. 
— Ладно, мне пора. Пойду обрадую Элейн, скажу, что уволился! 
Омега солгал мне, а я повелась на его наглую ложь о Мортисе. 
Он прекрасно знал, что моя семья — это все, что у меня есть. Знал, что я пойду на что угодно, лишь бы он не впутывал их. 
Не знаю, бога ли я должна благодарить за обретенную свободу или полагаться на счастливый случай... 
С этой самой минуты я наконец свободна как ветер. 
Легкость... Однако я не могу сполна ею насладиться. Хоть я и обрела свободу, потеряла я намного больше — я потеряла саму себя. 
Я потеряла ЕГО. Навсегда. Но я буду помнить ЕГО. ОН всегда будет жить в моём сердце. 
  
Глава 42. Ассоль
 
Месяц спустя. 
Жизнь моя постепенно налаживается. 
Не скажу, что я счастлива, но... я стараюсь. Честно. 
Дело о загадочной смерти Николаса Томпсона (так звали Омегу) до сих пор расследуется полицией. 
И, похоже, я не оставила никаких следов, раз всё ещё нахожусь на свободе. 
Интуиция подсказывает, что полиция до меня не доберётся — Макарии не существует, а о существовании «Армагеддона» власти и не догадываются. 
В конспирации Омеге не было равных. 
Совсем недавно я устроилась в забегаловку «У Джордана». Пока что менеджером смены. 
В сравнении с тем, где мне доводилось работать, эта работа мечта: никаких убийств, мужиков, лапающих тебя, и ненавистных коллег. 
Сегодня я была вынуждена взять выходной. Сегодня важная дата. Ровно месяц прошел с тех пор, как не стало Даймонда. 
 
Я ещё не была у него на могиле. У меня не хватало на это смелости. Я не могла поставить точку! Или не хотела, чёрт знает! 
Но сегодня я решилась. 
Как бы ни было тяжело, я должна была найти в себе силы. И я их нашла. 
С утра прилетела в Лос-Анджелес, а теперь в свете полуденного зноя стою у надгробной плиты: «Даймонд Ричард Неттинг — любимый сын, преданный друг и замечательный человек». 
Это надгробие и есть моя персональная финальная точка. Это шах и мат. Это эпилог моей быстротечной любви. 
— Ровно месяц ты мне снишься, Даймонд, и я не хочу, чтобы это прекращалось, — шепчу я, прикоснувшись к надгробию. — Пообещай, что будешь сниться мне до тех пор, пока мы не встретимся. 
— Ты тоже скучаешь по нему? — раздается позади, отчего я вздрагиваю. 
Рядом со мной стоит Оливия. Во всей своей красе. С ярким платком на голове и в солнечных очках на пол-лица. 
Мне хочется посмотреть ей в глаза и прочесть всё содержимое её загнившей душонки. 
Но какой теперь в этом смысл? 
— Скучаю — мало сказано, Оливия, — стараюсь говорить спокойно. — А ты что здесь делаешь? 
— Пришла почтить память бывшего мужа. Меня не было на похоронах, — как ни в чём не бывало отвечает она, как будто ведёт речь о скидках в отделе косметики. — Я была в Милане на модном показе. 
— Эх, Оливия, — фыркаю я. — Своим присутствием ты только оскверняешь его память. 
— Тебя тоже не было! Так что не нужны мне твои нравоучения! — шипит она. 
— Чтобы понять меня, тебе нужно побывать в моей шкуре, но ты и дня в ней не продержишься. Моя реальность обрушиться на тебя и придавит своей же массой. Так что не переводи стрелки на меня, не убедившись в причинах моего отсутствия. Уж точно я не прохлаждалась в это время! 
Краснея, она вздёргивает нос, поправляет на плече свою маленькую дизайнерскую сумочку и быстрым шагом устремляется прочь. 
— Про какое заявление ты тогда говорила, Оливия? — кричу ей вслед. Она разворачивается и пожимает плечами. — Ты говорила, что отзовёшь заявку! О чём тогда шла речь? 
— О заявлении на раздел совместно нажитого имущества, разумеется! Но мне не пришлось! Даймонд сам мне всё отдал без лишних разговоров! 
— Да, конечно же! О чём я вообще думала, связываясь с такой меркантильной сукой? — бубню я себе под нос. 
— Что, прости? 
— Ничего! Не приятно было пообщаться! — фальшиво улыбаюсь, махая ей. — Надеюсь, больше не встретимся! 
— Взаимно, Макария! 
Ассоль. Больше никакой Макарии. 
* * *
Вскоре я возвращаюсь в аэропорт. И уже во время полета мне на телефон приходят голосовые сообщения от Алекса. Одно за другим. 
В них он просит меня срочно приехать к нему в больницу. 
Сказать, что я крайне напугана такой срочностью — ничего не сказать. 
Две недели назад Алексу провели трансплантацию. Совсем уже скоро его будут готовить к выписке. С его лёгкими всё в полном порядке, но о том приживутся они или нет, пока говорить ещё слишком рано. Нам нужно время и куча лекарств для поддержания его здоровья. 
Так как мама сегодня на ночном дежурстве, а Алекс по непонятным причинам не берёт трубку, я прошу таксиста гнать с бешеной скоростью, пообещав ему тройной тариф. 
Пулей вбегаю в госпиталь, поднимаюсь на этаж, где находится его палата, и без стука врываюсь внутрь. 
— Алекс! Что с тобой? — запыхавшись, выпаливаю я. 
Хм... Вид у брата вполне здоровый. Еще и лыбу довольную тянет. 
— В смысле? — недоумённо моргает. 
— Ты мне отправил сотню голосовых! Просил немедленно приехать к тебе! А сам не берёшь трубку! Вот я и спрашиваю, что такого срочного случилось? 
— А-а-а-а! Так ты об этом? — отмахивает он. — Да просто я увидел по телеку, что вышла обновлённая часть моей компьютерной игрушки. Хотел попросить, чтобы ты мне купила ее. Но, видимо, уснул.