Ты доиграешься, босс! (СИ)

— Куда опять? — в удивлении мои брови ползут на лоб. 
— Всё туда же! Только со всеми вещами и с «Ниндзя», если хочешь! — мило улыбается, вероятно, посчитав эту идею гениальной. 
— Нет! Я не могу! — отпихиваю его руку, и он сразу же меняется в лице. Улыбка сходит, взгляд мрачнеет, а губы становятся плотной тонкой линией. — Что, если Оливия узнает?! Она же придёт в ярость! Что ей помешает повторно обратиться в "Армагеддон"? 
В непринятии он складывает руки на груди и насупливается. 
Я прекрасно понимаю его недовольства. Я разделяю их, и хочу нарушить обещания, данные Оливии. Однако я не могу подвергать опасности мужчину, которого люблю. 
— Всё будет в порядке. Ты уйдёшь из «Армагеддона» и вернёшься в клуб. Если хочешь, конечно, — всем своим видом умоляет меня, что трудно от такого отказаться. 
— Нет! Не так скоро! — наотмашь трясу головой, а дальше мой голос сходит на шепот: — Я останусь здесь. А, как только завершу последнее задание, вернусь в Джексонвилл, как и планировала. 
— Погоди! Ещё одно задание? — с тревогой в голосе переспрашивает. — Зачем, Ассоль? Если дело в деньгах на операцию, то этот вопрос уже решён. 
— Что ты имеешь в виду? 
— Ты так и не проверяла содержимое карты? — сердито наезжает, я отрицательно мотаю головой. — На счету вся необходимая сумма на операцию. Я всё предусмотрел. 
Чувствую себя хуже некуда. 
Он же всё для меня делает! На все готов пойти! А я не могу ему ничем ответить… Даже переехать к нему, как он того просит. 
Что я за человек? Здравомыслящий слава богу... Это для его же блага. 
— Даймонд, ты не представляешь, как я благодарная тебе, но у меня контракт. А согласно нему я не могу уйти, пока не выполню ещё одно задание, — я вынуждена отойти от него подальше, чтобы не наброситься и не разреветься в его объятиях. 
Желание быть с ним тысячекратно превосходит желание расторгнуть контракт. Но я не могу позволить себе идти на поводу своих желаний. 
— А-а-а-а! Как же дико это слышать! — вспылив, он отходит к окну, засовывает руки в карманы и просто смотрит на улицу. — Что мешает тебе переехать ко мне? Обещаю, мы будем ездить в Джексонвилл, когда пожелаешь! Хоть каждый гребаный день! 
— Нет! Я не могу! 
— Не спорь со мной, Ассоль! Ты, чёрт возьми, сейчас же соберёшь всё своё барахло и поедешь со мной! — он подлетает ко мне ураганом, хватает за запястье и тащит к лестнице. — Где твоя комната? 
— Да не хочу я никуда! Не нужно меня уговаривать! — противлюсь изо всех сил, пытаясь вырваться из его хватки — Пусти меня! 
— Обманщица! Какая же ты обманщица! Я буду уговаривать тебя до тех пор, пока ты не сдашься! 
— Даймонд, я никуда не поеду — и точка! Ты только зря тратишь время! — топнув ногой, я перехожу на вопли. 
— Дьявол, не беси меня! Я и так уже весь на нервах! — сквозь зубы шипит, взяв меня на таран. 
Он и правда в бешенстве. Глаза его налились кровью, а дыхание заметно потяжелело. 
— Да что ты!? Это ты заявился сюда и требуешь от меня то, чего я не хочу! И кто кого ещё бесит? — нахально выпаливаю. 
Даймонд становится вплотную, и я вынуждена запрокинуть голову. Он взбешен как буйвол, суженные зрачки бегают по моему лицу до тех пор, пока на лице его не проявляется дьявольский оскал. 
— Что-то это мне напоминает. У меня словно дежавю, — произносит он с легкой хрипотцой, сощурив глаза. 
Его огромная ладонь находит мою шею. Я судорожно ахаю, но позволяю длинным пальцам обхватить свое горло. 
Мне становится страшно, а вместе с тем дико волнительно. Тело моментально реагирует на его прикосновения. Только на Даймонда оно и реагирует. 
Он способен обезоружить меня одним только правильным взглядом. Одним словом. Одним смелым касанием. Всего раз — и я вспыхиваю спичкой. 
Дрожу от нахлынувшего возбуждения. Мурашки атакуют все тело и разбегаются врассыпную, когда он склоняется к моему лицу, опаляя кожу пламенным дыханием, касаясь ее губами, электризуя... 
— Я когда-нибудь говорил тебе, как на меня действует твое упрямство? — шепчет заговорщически, соблазняя, натягивая мои нервы. Внутри я уже безумствую. 
 
— Не помню, кажется, говорил, — бормочу, почти поддавшись соблазну. 
А он сильнее сдавливает горло, резко притягивает к себе и с сшибающей силой набрасывается на мои губы... молящие и жаждущие его поцелуя губы. 
  
Глава 38. Ассоль
 
Он толком еще ничего не сделал, а мне уже напрочь снесло всю голову. 
Он со мной... Он рядом... И я не хочу, чтобы это заканчивалось... 
Не давая мне опомниться... Не разрешая глотнуть воздуха, Даймонд сажает меня на себя и несет не вверх по лестнице, а в кухню. Там он ставит меня на пол и разрывает наш поцелуй. 
— Мне приятно знать, что ты носишь мои вещи, но, — урчит он. Я теряю бдительность всего на секунду, а в следующий миг все пуговицы от рубашки рассыпаются на полу. — Это мне помешает. Когда переедешь ко мне, можешь взять другую. Любую, какую только пожелаешь. 
— Я не поеду к тебе, — стону, теряясь в глубине его глаз. 
— Поедешь, малышка. Куда ты денешься?! 
Я намереваюсь ему возразить, но не успеваю и рта раскрыть, поскольку меня вновь шокирует Даймонд. Одним движением руки он сметает с обеденного стола всю кухонную утварь и она с грохотом валится все туда же — на пол. 
— Это тоже тебе не понадобится, — уверяет он. 
Воспользовавшись замешательством, Даймонд подхватывает меня на руки и сажает на стол. Коленом вклинивается между ног и раздвигает мои бедра в стороны, продолжая рушить выстроенные стены сумасшедшими поцелуями и лаская оголенные плечи. 
— Как там дела у нашей кисоньки? Мне кажется или сегодня она притихла, — говорит он низким голосом, стоя у меня между ног. 
— Она до сих пор в лёгком шоке, — шёпотом произношу. Я откидываюсь назад, удерживая себя на локтях, и раскрываюсь для него. — Но она вот-вот придет в бешенство, если ты сейчас же что-нибудь не предпримешь. 
Даймонд предпринимает попытку спрятать от меня сексуальную улыбку, но у него ни черта не получается. Его улыбка меня обезоруживает. 
Он подхватывает меня под колени и валит на лопатки. 
Я предполагала он снова разорвёт на мне трусы, но нет. Смотря пристально в глаза, он медленно стягивает их с меня, швыряет через плечо и принимается наглаживать мои бедра. Нежно и осторожно. 
— Ласкай себя, — неожиданно приказывает он. — Приручи свою кисоньку. 
Я тотчас заливаюсь краской смущения, тем не менее пальцы мои уже скользят вдоль живота, по лобку вниз. 
Даймонд туго сглатывает, с животным интересом наблюдая за тем, как я запускаю в себя палец и принимаюсь трахать им себя же. 
— Вот так, — с горящим блеском в глазах одобряет, приспуская свои джинсы. — Да, малышка. 
Его дыхание тяжелеет, мой пульс ускоряется по мере того, насколько глубоко я вхожу в себя. Глаза закатываются, стоны срываются с губ. Я выгибаюсь, свободной рукой лаская свою грудь. 
Даймонд высвобождает из штанов член и стискивает его в кулаке, не сводя с меня заволоченного дымкой взгляда. Трахая себя, я наслаждаюсь исключительно его взглядом, способным касаться меня даже на расстоянии. Способным подвести меня к грани. 
— Ты просто не представляешь, что делаешь со мной, — хрипит он, поглаживая член по всей длине. 
Впечатляющее зрелище. 
Еще никогда прежде я не занималась самоудовлетворением перед мужчиной. Никогда прежде я не видела, чтобы мужчина удовлетворял себя. С таким желанием, словно это последний раз, когда он может получить удовольствие и разрядку. 
Дыхание перехватывает все чаще и чаще. Не могу насытиться ни кислородом, ни тем, что вижу перед собой. Не могу остановиться, несмотря на накалившийся воздух, который при каждом последующем судорожном вдохе только сильнее обжигает лёгкие. 
Момент — и пламя преобразуется в мощнейший взрыв. Я вскрикиваю и устало валюсь на лопатки.