Ты доиграешься, босс! (СИ)

Мое первое задание зовут Оливер Браун. Он работает каким-то шишкой в полиции. А еще он педофил. 
На протяжении долгих месяцев он насиловал соседскую девочку и угрожал ей смертью родителей, чтобы оставаться безнаказанным. А потом девочка покончила жизнь самоубийством, но она оставила записку, в которой назвала причину своего поступка и имя того, кто виновен в ее смерти. 
Но родители этой несчастной девчушки не смогли добиться справедливости по закону. Записка не стала доказательством вины Оливера Брауна. 
Тогда родители девочки решились на отчаянный шаг. 
Нет, пап, я нисколько их не осуждаю. Более того, я и сама бы пошла на такое. 
А что ещё остаётся делать, когда у тебя отняли смысл жизни? Отнимать смысл жизни у отнявшего! А может быть и не только смысл, но и саму жизнь... 
Пожелай мне удачи, пап. Я люблю тебя. 
Твоя грешная дочь, Ассоль». 
У Дьявола крыша протекала временами? Что за бред сумасшедшего тут изложен? 
Далее я читаю ещё шесть подобных писем, где меняются лишь имена, профессии и обстоятельства, но все эти «задания» заканчиваются одинаково — смертью. 
И самое ужасное, что я выношу из этих откровений — убивала их Ассоль. 
Последняя запись была сделана в Ницце, где она пришила Франциско Роура. 
Пиздец! 
В Ницце я познакомился с киллером. Я принял на работу киллера. Я начал встречаться с киллером. И притащил к себе домой киллера. 
Я влюбился в киллера! 
И теперь я — очередная её мишень? 
Вот для каких целей она появилась в моём клубе?! Чтобы замочить меня? 
Но если это так, почему я все еще жив? 
  
Глава 35. Ассоль
 
— Даймонд, как только прослушаешь сообщение, позвони мне. Мне нужно услышать твой голос... а еще поговорить с тобой. Это очень важно... И, Даймонд... я скучаю, — записываю сообщение, сидя в машине, припаркованной напротив клуба. 
Несколько часов я ждала его на парковке "Врата Рая", а он все так и не объявлялся. Я понадеялась, что нам удастся поговорить хотя бы по телефону, но, видимо, он не настроен на общение со мной. Он даже в сети не появляется и не читает мое сообщение. Тогда я решаю отправиться к нему домой. 
Однако я вовсе не ожидала увидеть там Оливию вместо Даймонда. 
Мало того, что эта змея валяется в его постели, так она ещё и голая. 
— Я не ждала гостей! — высокомерно бросает Оливия, прикрывая одеялом свою грудь. — И Даймонда уже нет. Он уехал куда-то. 
Я встаю у изножья кровати, смотрю на измятые простыни, на которых еще вчера мы лежали в обнимку. В попытке абстрагироваться от невыносимой тяжести в груди я блокирую свою память. Хотя бы на короткое время... 
— Знаешь, так даже лучше, — сдержанно отвечаю, поднимаю с пола халат и швыряю ей в лицо. — Прикройся, нам нужно поговорить. 
— А не могла бы ты зайти попозже? Я хочу еще немного вздремнуть. Ночью мне не удалось. Даймонд был ненасытен, но мне ли тебе рассказывать о его ненасытности? — растягивает губы в ленивой улыбке, бросает халат в сторону. — Ты и сама прекрасно знаешь, каким он бывает в постели. 
Больно... Снова... 
Так больно мне было лишь дважды в жизни, но бог ведь любит троицу. 
Обтекай, Ассоль. Чего ты ожидала, связываясь с женатиком? 
— Если вы снова будете вместе, ты отзовешь заявку? — спрашиваю я надломленным голосом. Ком горечи селится в моём горле, не давая спокойно дышать и говорить. 
— Конечно! Какой в этом смысл? Даймонд будет со мной, а я только об этом и мечтаю! — без раздумий отвечает она, вжимаясь спиной в изголовье кровати. 
— Зачем ты вообще пошла на это? Как тебе в голову могло такое прийти? Ты же любила его! — резко перехожу на повышенные тона. Я убить ее готова! Кое-как сдерживаю себя. 
— А что мне оставалось делать? Он вышвырнул меня ни за что! Чтоб ты понимала, я сирота, а он выставил меня на улицу почти с голой задницей! Я хотела, чтобы ему тоже было плохо! Хотела отомстить! Но, как бы то ни было, я все равно люблю его! 
Ни за что... Эта сука не считает себя виноватой.... Эта сука никого не любит кроме себя... 
 
Но, несмотря на это, я вынуждена сдаться, как бы мне этого ни хотелось. 
— Ты можешь пообещать, что с ним ничего не случится? — присаживаюсь на корточки и смотрю ей пристально в глаза, одним только взглядом пытаясь донести всю суть её дальнейшей судьбы, но вряд ли она понимает. — Обещаешь, что, если у вас ничего не выйдет, такого больше не повторится? Потому что, если узнаю об обратном, я тебя из-под земли достану! 
Я нисколько не шучу. На данный момент я могу оставить её в покое, но в случае чего, я готова пойти на отчаянный шаг. Если это касается жизни Даймонда, я выберу его жизнь, невзирая на сопутствующие смерти. 
— Вижу, он тебе далеко небезразличен. Но и мне он небезразличен, поэтому да. Я обещаю тебе, но только в том случае, если ты оставишь его! Если не будешь нам мешать! Только, если ты исчезнешь из его жизни. Раз и навсегда! 
Об этом невыносимо даже думать, не говоря уже о том, чтобы добровольно отказаться от Даймонда. Чтобы позволить ему быть с другой. 
Но как верно успела подметить Оливия, он далеко мне небезразличен. Ради него я готова пойти на такие жертвы. 
Любовь невозможна без жертв. Мы все рано или поздно чем-то жертвуем. Просто мало кто ставит на кон свою же любовь. 
— Хорошо, Оливия! — я вынуждена отвернуться от неё и смахнуть с ресниц слезы. — Только имей в виду, если я узнаю, что ты солгала мне, ты крупно пожалеешь об этом! Это я тоже могу тебе пообещать! 
Не сказав больше ни слова, я разворачиваюсь и решаю исчезнуть из этого дома. Раз и навсегда... Так уж и быть. 
— Макария, а как ты вообще узнала о моих намерениях? — Оливия выкрикивает мне вслед, заставив притормозить в дверном проеме. 
Оскалившись, я окидываю ее убийственным взглядом из-за плеча. 
— Поверь, лучше тебе этого не знать! 
Прежде, чем уйти из квартиры, я захожу в гардеробную, где быстро переодеваюсь в спортивный костюм. В глаза мне бросается рубашка Даймонда. Та, в которой он ездил со мной к маме. Я снимаю ее с вешалки, вдыхаю в себя впитавшийся в нее аромат и зачем-то прячу в своем рюкзаке. 
Я не хочу прощаться с ним... 
Невыносимо тяжело прощаться с людьми, которые оставили внушительный отпечаток на сердце. Тяжело так, что хоть в петлю лезь. 
Пусть хотя бы его рубашка будет напоминать мне о нем. 
* * *
— Отличная новость, Макария, — одобряет Омега. Я успела застать его дома. — Раз такое дело, я внесу Неттинга в архив. Думаю, на сей раз можно обойтись без штрафного задания. Ещё одно — и ты свободна, дорогая. 
— Спасибо, Омега! — я до безумия рада. Это единственная радостная новость за последние дни. — Когда мне нужно будет приступить к последнему? 
— Пока заказы не поступают. Если хочешь, можешь взять отдых. Столько, сколько душе твоей будет угодно. 
Отдохнуть и прийти в себя мне и правда не помешает. Но все же мне не хотелось бы затягивать с расторжением контракта. 
— Тогда я поеду в Сан-Диего, — пытаюсь улыбнуться, но ни черта не выходит. — Только, прошу тебя, как только объявится новый заказчик, предоставь его мне, а не Мортису. 
— Конечно, Макария. Без проблем, — Омега тепло обнимает меня, а потом мы прощаемся. 
Вот всё и встало на рельсы. 
Кажется, совсем скоро я стану обычным человеком. Обычным, но с разбитым сердцем. 
Ничего плохого в этом нет... Все прекрасно... 
  
Часть V. ПРИНЯТИЕ
   
Глава 36. Ассоль
 
Неделя прошла... Целая неделя без него... 
За это время я погостила у мамы, повидалась с братом, пару раз сходила в кино и даже на шоппинг. 
И ни разу... ни разу Даймонд не напомнил мне о себе! 
Благодаря Палмер я узнала, что он отправился в отпуск на неделю. Даймонд всё-таки воспользовался подарком членов клуба. Скорее всего, сейчас он отдыхает на острове с Оливией.