Ты доиграешься, босс! (СИ)

— Даймонд, мне прекратить? 
— Нет, не останавливайся, малышка. Так что ты там спрашивала? Извини, я немного отвлёкся, — пытаюсь сконцентрироваться на её голосе, но дело в том, что её голос исходит из красивого ротика, который в эту самую минуту ласкает меня до искр из глаз. 
— Тео с Оливией сейчас общаются? 
— Чёрт, — шиплю я, придерживая её волосы, когда она усердней начинает работать ртом. — Нет, насколько мне известно. Он её терпеть не может. 
Ассоль наблюдает за мной и моей реакцией из-под пушистых ресниц, обхватывая губками набухшую плоть. Смачно втягивает в себя, точно сочный леденец, и языком скользит по окружности, собирая соки. Но вскоре вынуждена отвлечься на очередной, будь он проклят, вопрос: 
— Расскажи мне то, чего многие о тебе не знают. 
— Только в том случае, если ты так же расскажешь мне о себе, — с нажимом ставлю ультиматум, мечтая о следующей встрече с её горячим язычком. 
— Хорошо, будем рассказывать друг о друге поочерёдно. Ты первый! — с озорными огоньками в глазах проговаривает она, дальше её уже не остановить. 
Она жадно глотает меня, мягко покусывает и сосет. Сосет без остановки, найдя свой темп. 
— В детстве я страдал дислексией, — вынужден прерваться и перевести дыхание. — У меня были проблемы с письмом и чтением, но в точных науках мне не было равных. По мере взросления я справился с недугом, будто его и не было вовсе! 
Не уверен, что она поняла о чем я. Я сам ни хрена бы не понял. Дыхание сбилось к чертовой матери. 
— А у меня в детстве была жуткая аллергия на шерсть, но это не мешало мне таскать домой кошек и собак. Я кормила их и играла с ними, пока родители были на смене, а потом чихала и чесалась вся, — хихикает, держа меня под наблюдением. Она сжимает ладонью пульсирующий член и плавно водит по нему вверх-вниз, — А ещё я умею писать обеими руками одинаково хорошо. 
Да, детка! А ещё ты неплохо орудуешь собственными руками, то и дело вынуждая меня непроизвольно хрипеть от наслаждения и закатывать глаза. 
— У меня транспозиция внутренних органов, — признаюсь в том, о чем знают единицы. 
Я ничего не вижу перед собой, в глазах моих потемнело, в уши словно вату вогнали. Я на грани, но Ассоль будто издевается надо мной, резко замирая в прямом смысле этого слова. Она выпрямляется и не двигается, уставившись на меня в удивлении. 
— Это что такое? 
— Врождённая аномалия — зеркальное расположение внутренних органов, — говорю я, надувая губы, как если бы у меня отобрали конфету. На самом же деле я просто чувствую пустоту без её ласки. 
— Ты не шутишь? 
— Какой в этом смысл? 
У неё загораются глаза и бегают туда-сюда. Она словно увидела перед собой знаменитость мирового масштаба. 
Хоть для многих моя патология и покажется уникальной, а Тео так вообще называет меня сверхчеловеком, я же нисколько не ощущаю себя особенным. 
— И это никак не отражается на твоём здоровье? 
— Нет, конечно же! Всё, как и у всех. 
Ассоль улыбается, затем поджимает губки и продолжает с того же самого места, с которого остановилась. 
Она дразнит меня, то нежно проведет язычком по всей длине члена, то полностью возьмет в рот, плотно обхватывая губами. 
Я опираюсь спиной на изголовье кровати и воочию наблюдаю за совершенством. Пожираю её глазами. Вскоре мышцы мои уже находятся под колоссальным напряжением. Теряя контроль над своим телом, я хватаю её за волосы у корней и кончаю прямо ей в рот. До последней капли. 
Сглотнув, она невесомо ведет ладонью вдоль моего живота к груди и притормаживает на правой стороне грудной клетки. 
— Так ты вряд ли поймёшь, что моё сердце находится справа, — довольным голосом поясняю и сгребаю ее в охапку для нежного поцелуя в губы. 
— Нет, Даймонд, кажется, я чувствую, — она с интересом опускает голову на меня и прислушивается, пальцем отбивая сердечный ритм, — Боже, ты не соврал! Это же охренеть просто! Ни разу не встречала человека с такой особенностью. 
Странно. 
Вероятно, моё сердце после минета колотится настолько бешено, что отдается в рёбра. Потому ей и удаётся распознать мою особенность, но вряд ли... 
 
— Из-за чего вы расстались с Оливией? — тихо спрашивает Ассоль, пальцем выводя на моей груди какие-то узоры. 
Я глубоко вздыхаю, прежде чем ответить: 
— Измена — все банально и просто. 
— Ты или она? 
— Хм, а сама как думаешь? 
— Полагаю, измена была с её стороны, — без раздумий отвечает она, и меня это радует. 
— Так, хватит с меня разговоров! Я хочу вернуть тебе должок, а для этого мой язык должен провести ревизию! 
Ловко перебрасываю Ассоль через себя, укладывая на лопатки, и тотчас задираю к поясу юбку. 
— Обожаю языковые ревизии в твоем исполнении! 
  
Глава 27. Даймонд
 
Следующие два дня проходят в обыденном ритме с одной лишь разницей — Ассоль удается скрасить собой любую рутинность. 
Вчера она снова устроила мне допрос с пристрастием. Только теперь уже о Трисс и о том, что нас связывает. Как оказалось, в гримёрке ходят слухи о наших трепетных отношениях, потому я был вынужден сказать, что нас связывал только примитивный секс в рабочее время. 
А еще сегодня у меня день рожденья. Краем уха услышал, что члены клуба хотят преподнести мне какой-то сюрприз. Лишь бы это было не как в прошлом году. Эти идиоты додумались подарить мне громадный торт в виде эрегированного члена. Подобный юмор в отношении себя я не приемлю. 
Я бы ещё мог понять, если бы они испекли мне глазированную вагину, но, чтобы бисквитный елдак, начиненный молочный кремом — жрите сами! 
Сразу после собрания с танцовщицами я планирую вернуться в свой кабинет. Нужно подписать договор с компанией, которую подыскала Ассоль. Однако планы меняются, когда я останавливаюсь напротив её нового кабинета и вижу мою малышку, сидящую за столом. С сосредоточенным видом она потирает свои виски, отчего складывается ощущение, что её что-то беспокоит. 
Без стука я вхожу в кабинет. 
— Что у нас с настроением? 
Ассоль резко поднимает голову и растягивает неестественную улыбку. 
— На тебе лица нет. С Алексом точно всё в порядке? 
Подхватываю её за руку, приподнимаю из кресла и тяну за собой. Опустившись на подоконное ложе, я сажаю ее себе на колени. Обнимаю хрупкое тело. Вдыхаю ее офигенный аромат. 
— Да, с ним всё хорошо. С утра я ему звонила, он передавал тебе привет, — отвечает она, обвивая руки вокруг моей шеи. 
— Тогда почему у тебя нет настроение, а? 
— Тебе кажется, Даймонд, — кладет голову на плечо. 
— Не верю, но может это поднимет тебе настроение? — я достаю из кармана пиджака конверт и протягиваю ей. 
— Что там? — спрашивает, не решаясь взять в руки. 
— Внутри кредитка. 
— И зачем она мне? 
Да что не так с этой девушкой? Любая другая уже визжала бы как резаная и рассыпалась в благодарностях, затыкая свой рот моим членом! Но только не Ассоль! 
— К твоему сведению, у неё множество предназначений. Например, с помощью неё ты можешь дозировать кокаин, использовать в качестве отмычки или закладки для книг. А на крайняк можешь использовать ее по прямому назначению — рассчитываться с помощью неё. Там деньги, если ты до сих пор не поняла. 
— Даймонд, убери ее сейчас же! Мне не нужны от тебя деньги! — возмущается она, пытаясь подняться на ноги и пихая меня в плечо. — Или ты решил купить меня? Платишь мне за секс? Так, что ли? 
— Зачем мне покупать тебя, если секс мне и без денег достаётся? — усмехаюсь я. 
Она пронзительно ахает и внезапно влепляет мне оглушающую пощёчину. Только тогда до меня доходит, что я нехотя оскорбил её. 
— Да как ты смеешь? — свирепо шипит она. 
А вот и второй шаг на пути к выносу мозга. 
Приехали! Следующая остановка конечная. 
— Уймись, Дьявол. Не беси меня лучше, — серьёзно говорю, удерживая её руки за запястья, чтобы не пропустить очередную пощёчину. — На этой чёртовой карте твой гонорар за полмесяца. Или там, откуда пришла, ты привыкла работать за «спасибо»? Что ж, спасибо! Достаточно? Нет? Тогда вот тебе еще мое огромное спасибо!