Ты доиграешься, босс! (СИ)

О: «Ок». 
Это его короткое «ОК» ни о чём хорошем не говорит. Он рассержен на меня. 
Вот только из-за чего? Из-за Даймонда или из-за того, что на время вынуждена уехать из Калифорнии? 
Слишком много развелось вокруг обозлённых и что-то требующих от меня мужчин. Судя по всему, придётся открывать живую очередь. 
— Дьявол, что-то ты притихла, — вырывает меня из размышлений твёрдый голос Даймонда. — Ты там жива хоть? 
— Живее все живых! Планирую твоё убийство! — шиплю я змеей. 
— И что там у нас на повестке дня? Расчленёнка? Удушение? Или меня ждёт пуля в сердце? — ехидничает он, останавливаясь на подземной парковке своего дома. 
— О! Тебя ждёт всё и сразу! Если ты сейчас же не отпустишь меня! Какого хрена ты привёз меня сюда? 
— А ты разве нашла себе квартиру? — Даймонд открывает заднюю дверь и пытается вытащить меня из салона. — Не противься, стерва! Так будет только хуже! 
— Хуже уже не будет! Что может быть хуже тебя? — злобно смеюсь ему в лицо. — Разве что, у тебя окажется брат-близнец! 
— Вот как, значит? — хмыкает он, после чего окидывает меня странным взглядом и ослабляет на себе галстук. — Тебе повезло! Я единственный ребёнок в семье, но это нисколько не значит, что мало тебе не покажется! 
  
Глава 18. "Макария"
 
Даймонд обхватывает меня за щиколотки, вытаскивает из салона и снова, точно куклу, забрасывает себе на плечо. 
Вся моя внутренняя бравада махом куда-то улетучивается, не давая сопротивляться в полной мере. 
Я колочу его кулаками по спине, щиплю и царапаю, но ему хоть бы хны. Он не реагирует на мои гневные порывы должным образом. Напротив, наглец вальяжно следует к лифту, поглаживая меня по ягодицам. 
Мазохист-извращенец! 
Даймонд прикладывает карту к считывателю и лифт отправляет нас на верхний этаж. В отражении зеркальной стенки я замечаю на его лице победную улыбку. 
Чему он так радуется? 
— Я выпотрошу твои внутренности, когда ты уснёшь! Зря ты это устроил! Пока не поздно, отпусти меня! Мне же кровь в голову ударила! 
— Ты нарочно заводишь меня ещё сильнее? — сжимает мои ягодицы. — Ты ведь понятия не имеешь как твое упрямство действует на меня! Давай! Продолжай и дальше воспалять мне нервы. С головой твоей ничего не случится, а вот…, — снова шлёпает по заду, — со всем остальным — не обещаю. 
— Больной ублюдок! Ты высокомерный придурок! Привык, что тебе с лёгкостью всё достаётся! Не трогай меня своими паршивыми лапами. 
Двери лифта раздвигаются в стороны, а я так и продолжаю срывать на нём свой голос, пока он поднимается по лестнице на крышу элитной высотки. 
— Остудись пока! 
Даймон выпускает меня из рук, а в следующий миг я оказываюсь в воде и сразу же иду топориком на дно. 
Чувствуя под ногами твердость, я отталкиваюсь от дна. Пытаюсь высунуть голову на поверхность и вдохнуть спасительного воздуха, но глубина бассейна не позволяет мне это сделать. 
Тяжесть халата буквально тянет меня на дно, я не могу глотнуть воздуха. Кое-как удается стянуть с себя махровый утяжелитель. Я барахтаюсь в воде, захлёбываюсь ею, но всеми силами борюсь за свою жизнь. 
— Я не умею плавать, козёл! — с трудом проговариваю. 
Даймонд ничего не отвечает. 
Я убираю с лица налипшие волосы и вижу перед собой нечто невообразимое — за каким-то хреном Даймонд снимает с себя боксеры, оставаясь абсолютно голым. 
И все бы ничего. Я бы как-нибудь смирилась с его желанием искупаться в бассейне нагишом, если бы не член, стоявший колом. 
Мамочки, за что мне это? 
Даймонд перехватывает мой недоуменный взгляд, который мгновением ранее разглядывал мужское достоинство, и растягивает губы в похотливой ухмылке. Сделав шаг вперед и вытянув руки, он щучкой ныряет в воду, а выныривает уже напротив меня. 
Моргнув, я сглатываю. Страшно просто ужас... 
Одним движением руки босс вжимает меня в бортик бассейна. Глубина в этом месте гораздо меньше, потому я спокойно могу стоять на цыпочках. 
Ну как, спокойно... Спокойным времяпрепровождением это вряд ли можно назвать... 
 
— Что ты делаешь, чёрт возьми? — с опаской проговариваю. 
— А на что это похоже? — произносит хрипло, прохладными губами касаясь ушной раковины. 
— Н-не знаю. 
— А хочешь узнать? 
Не успеваю ни звука издать, поскольку одним рывком Даймонд разрывает на мне трусы. 
— Поняла теперь? — спрашивает, не сводя с меня потемневших глаз. 
Сглотнув, я неуверенно отвечаю: 
— Поняла, но как-то малоубедительно. 
Хищно оскалившись, Даймонд вклинивает свое колено между моих бедер, раскрывая меня таким образом. Подхватывает под ягодицы и без каких-либо отступлений вторгается в меня. От неожиданности, от жуткой боли, пронзающей меня насквозь, я судорожно всхлипываю. 
Как же больно! Что этот придурок творит? Не так... Не так все должно было быть! 
Опомнившись, я стараюсь оттолкнуть от себя крепкое тело. Вырваться из его рук, но с каждым толчком тот проталкивается всё глубже и глубже в меня. 
— Так убедительней? — сдавленно произносит, оставляя грубый поцелуй на моей шее. 
Всего один поцелуй — и я перестаю сопротивляться. Боль уходит на второй план. 
Я вдруг осознаю, что хочу этого не меньше, чем Даймонд. Даже несмотря на всю ту боль, все то напряжение, что скапливаются внутри меня. 
Напряжение копилось во мне всё то долгое время, а теперь я предчувствую его освобождение. 
Чувствую столь же отчетливо, как чувствую Даймонда внутри себя, как чувствую его губы на своей груди, как чувствую его грубые ладони, сжимающие ягодицы, доставляющие сладкую боль, и все то, чего раньше я никогда не могла почувствовать... 
— Что это еще за херня? У тебя что, месячные? — с тревогой в голосе спрашивает. Я разлепляю глаза. Даймонд немигающим взглядом уставился на воду, где отчетливо виден небольшой сгусток крови. — Скажи, что это месячные, Дьявол! 
Я поджимаю губы и медленно мотаю головой, опасаясь его реакции. 
— Я девственница, — шепотом. — Во всяком случае была пару секунд назад… 
Даймонд несколько напряженных мгновений пребывает в полнейшем шоке, а потом он как рявкнет: 
— Чего, блядь? — резко выпускает из рук и отстраняется от меня как от прокаженной, устремляя взгляд в одну точку. На сгусток крови. — Ты так издеваешься, Макария? Это и есть твоя расплата? 
— Это всего лишь кровь! — как бы я ни приближалась к Даймонду, он отплывал от меня ровно на столько же. 
— В справке говорилось, что ты ведешь половую жизнь, — заторможено выговаривает. 
— Извини, мне пришлось подкупить гинеколога. 
— Скажи, почему я не удивлён? — скалится и, не услышав от меня ответа, отворачивается. — Оставь меня одного. 
— Что произошло, не пойму? Я не стану писать на тебя заявление, не стану никому болтать, если ты этого так опасаешься, — подплываю к нему вплотную и пытаюсь привлечь на себя внимание. Ноль эмоций. 
— Макария, иди отсюда, прошу! Я не в настроении, мягко выражаясь! — шумно выдыхает и снова рявкает: — Да уйди же ты, наконец! 
Психанув, я пулей вылетаю из бассейна. 
— Да плевать я хотела на тебя! — давлюсь комом обиды, а он даже не смотрит в мою сторону, словно я стала ему противна. — Ты уж определись в своих желаниях! Ты же ничего не можешь довести до конца! Твоё дебильное благородство у меня уже поперёк горла. 
Запираюсь в дальней комнате, где ночевала вчера. Не удосужившись обтереться полотенцем, я срываю с себя лифчик, открываю ящик комода и нахожу в нем первую попавшуюся вещицу. Напяливаю на себя пахнущую свежестью футболку, ныряю в постель и, накрыв голову подушкой, мысленно проклинаю себя за слабину, которой Даймонд недостоин. 
Только успеваю успокоиться, как вдруг раздается скрип петель. Дверь слегка отворяется, после чего по комнате разливается мягкий свет. 
— Ну и че ты забыла у меня в комнате? — недоумевает Даймонд, стоя в проходе в одних пижамных штанах.