Ты доиграешься, босс! (СИ)

Бассейн? А чему я удивляюсь? Вот только бассейн меня не привлекает. Единственное, чему я так и не научилась за всю свою жизнь, так это плавать. Даже по-собачьи. Всегда только камнем на дно. 
Следом приходит ещё одно сообщение: «Если возникнут проблемы — звони. Буду рад услышать твой голос». 
Ох и бесит же эта его наигранная любезность! 
Бросив рюкзак на софу в холле, я прохожу вглубь квартиры. 
Она гигантская! Впрочем, смотрится все довольно-таки гармонично. Но мне неуютно здесь. Совершенно непонятно, для чего нужны такие громадные апартаменты одинокому человеку. Неужели размером квартиры он компенсирует что-то не совсем большое? 
Господи, Макария! Как неприлично! 
С трудом разобравшись с пультом от световых приборов, я включаю везде свет, после чего принимаюсь разглядывать квартиру: просторная гостиная с дорогими предметами декора, впечатляющая веранда с выходом на крышу, столовая с громоздкой стеклянной лестницей, ведущей наверх и... красивейшая ванная комната с панорамными видами на ночной город. 
Никогда ещё не доводилось принимать душ, глядя на ночное небо и тысячи городских огней. 
Дальше можно встретить ещё много чего интересного, начиная от спортзала и заканчивая кабинетом с внушающей библиотекой всевозможных жанров, однако я не наблюдаю ни единого намека на красную комнату боли... 
Все же Палмер ошиблась.... 
Закончив экскурсию, я принимаю душ, а после отправляюсь на поиски ночлега. Интуиция подсказывает, что в самую дальнюю комнату Даймонд заходит гораздо реже остальных, потому выбор мой падает именно на нее. 
Я сладко сплю до обеда и если бы не мамин телефонный звонок, могла бы проваляться в постели до самого вечера. 
— Привет, мам! Как дела? Как Алекс поживает? — почему-то начинаю беспокоиться. 
— Дочка, у нас всё по-прежнему, — произносит весьма спокойно, я с облегчением выдыхаю. — Как ты сама? Как Джейкоб? 
— Мы тоже неплохо! Правда, на работе завал, — снова вру, я точно буду гореть в аду. 
Поднявшись с постели, иду по памяти в столовую. 
— Я что звоню? Подумала, может быть, ты приедешь к нам? Алекс будет рад. Мы очень соскучились по тебе! — делает паузу, а дальше ее голос надламывается: — На следующей неделе его госпитализируют. Внешне я не замечаю в нем никаких изменений, но анализы с каждым разом становятся только хуже. Боюсь, как бы не случилось чего. 
Господи, как я боялась услышать нечто подобное. 
— Что с ним, мам? 
— Стало больше слизи скапливаться в лёгких. В госпитале с нужным оборудованием за этим будут наблюдать, так что проблем не должно возникнуть, — пытается говорить твёрдым уверенным голосом, но не может противостоять своим же слезам, она начинает плакать, — но, по правде говоря, я очень сильно переживаю за него. Кто знает, сколько нам ещё ждать донора. 
— Мамочка, прошу тебя, не плач! — у самой уже глаза на мокром месте. — Я прилечу к вам в субботу! Обещаю! 
Если всё пройдёт по плану, то в субботу меня уже ничто не будет держать в Лос-Анджелесе. 
Надеюсь, несколько дней отлучки никак не повредят ни мне, ни моей семье. Я просто не имею права бросить Алекса в такой момент. Омега должен понять меня. 
— Я была бы несказанно рада, если ты приедешь с Джейкобом. Уж больно хочется взглянуть на человека, который ежедневно делает тебя счастливой. 
Ох, мамочка! Знала бы ты правду, то отреклась бы от такой лживой дочери. 
— Вряд ли он сможет, ма. У него слишком много работы, — едва слышно говорю, осознавая, что погрязла во лжи по самые уши. 
— Ну, как скажешь! Надеюсь, как-нибудь найдется время и ты познакомишь нас. 
— Обязательно. Мне пора, мам. Люблю тебя, дорогая. 
Из-за неприятных новостей, из-за бесконечного вранья на протяжении долгого времени я не могу прийти в себя. 
Тосты подгорают, чай остывает, и пусть. Кусок в горло не лезет. 
Отвлечься от дурных мыслей мне помогает дверь в холле. Прежде я не обращала на нее внимание. 
Поддавшись любопытству, я распахиваю её и оказываюсь в гардеробной моего горячо уважаемого и достопочтенного босса. 
 
Чтоб я сдохла! 
Моя «внутренняя принцесса» оценила... Нет, она обзавидовалась, увидев бесчисленное количество полочек и нарядов, развешенных по всему периметру: куча деловых костюмов, рубашки, сорочки, поло, джинсы. Неимоверное количество различной обуви, нижнего белья и аксессуаров. 
И этот приятный аромат. Его аромат. Я помню его ещё со времён Ниццы... Помню все.. 
Нет! Я не могу здесь находиться! Мне неприятно, дискомфортно! Уж лучше тратиться на отель, нежели оставаться в месте, где каждая деталь указывает на Даймонда. 
Так и не позавтракав, я собираю вещи и уезжаю прочь из этого дома. 
  
Глава 17. "Макария"
 
Отработав групповые номера, я начинаю приготовление к сольному выступлению. Стоит только войти в гримерку, как следом за мной врывается раздраженный Тео. 
— Будь осторожна с ВИП-столиками! — предостерегает он. — Один клиент рвал и метал, когда узнал, что тебя нет в списках услуг. 
Какого хрена? 
— То есть как это меня нет в списках? — наезжаю на него. — Об этом мы не договаривались! 
— Это всё Даймонд. Он велел Палмер убрать тебя из прайса. Да и я в общем-то был не против такого решения, — говорит так, будто делает мне одолжение. 
— Нет, Тео! Внеси моё имя! Сейчас же! — повышаю голос, уперев руки в бока. 
— Я не могу, — мотает головой. — Ты мне ещё спасибо скажешь. 
Опасаясь провала, я решаю пойти ва-банк и намазываю ядом не только грудь, но и ступни с шеей и ключицами. 
Надеюсь, мне не придётся рисковать. Не придется отправляться без разрешения в комнату. Уж лучше бы все случилось в партере... Уж лучше бы Раш сдох во время моего сольника. 
Да, я поступаю глупо, ведь таким образом подвергаю себя куда большей опасности. И не только себя, еще и окружающих, но меня уже вряд ли можно остановить. 
Я должна покончить с Рашем здесь и сейчас! 
Выйдя на сцену, первым делом я примечаю тот самый ВИП-столик, о котором предупреждал Тео. Не теряя ни секунды, подкрадываюсь к нему походкой от бедра. В такт играющей музыке. 
Расположившись в непосредственной близости от Раша, я начинаю танец смерти. А мужчина узнал меня. Узнал и тотчас подорвался с места, едва ли не выскакивая из своих штанов. 
Все. 
Смело хватаю его за руку и прикладываю ладонью к лобку. Его сальные глаза округляются, слюни во рту скапливаются и он только и успевает проглатывать их, нервно дергая кадыком. 
Он мой! 
— Как насчёт самого лучшего приват-танца в вашей жизни? — мурлычу я, склонившись к его уху. 
— Ты читаешь мои мысли, ангел мой, — возбуждённо произносит старикан. 
— Тогда давайте не будем медлить, — обхожу его и на незримом поводке веду за собой на второй этаж. 
— Мне нужно время! У меня есть подарок для тебя, — воркует он, следуя за мной. 
Я нахожу Палмер, а Маркус Раш тем временем уже успевает исчезнуть из поля зрения. 
Чёрт! 
— Палмер, открой для моего клиента одиннадцатую, пожалуйста! — смотрю на неё с мольбой в глазах, та в ступоре от моей выходки. — Не спрашивай, просто открой. 
— Но я не могу пойти против начальства! — с сожалением оправдывается. 
— Палмер, мне нужны деньги, сама ведь знаешь. Начальству необязательно об этом знать. 
Некоторое время она колеблется. 
— Хорошо, но только в том случае, если ты сама возьмёшь на себя всю ответственность. 
— Супер! — подпрыгиваю на месте, радостно хлопая в ладоши. — Ты — лучшая! 
Войдя в уже знакомую мне комнату, я с облегчением выдыхаю. Маркус уже в полной боевой готовности ожидает меня, сидя в кресле ко мне спиной. 
В одно мгновение я оказываюсь у него на коленях. К чему мне лишние отступления... 
Раш одобряет мою расторопность. Он тотчас принимается лапать мои бёдра, наминать ягодицы толстыми пальцами. 
Ему это дозволено. Дозволено делать со мной всё, что захочется, ведь мы находимся в желтой комнате.