Ты доиграешься, босс! (СИ)

— Я согласна вписать свою кандидатуру в обширный прайс-лист, но с тобой я никуда не пойду! 
Даймонд вдруг фыркает. Он резко взбрасывает вверх обе руки и обхватывает моё лицо, медленно растягивая губы в зловещей ухмылке. 
— А это мы ещё посмотрим! — угрожает, после чего как ни в чём не бывало направляется на своё место. — Ты свободна! Передай Анабель, что я жду её у себя. 
Раз уж я начала день с греха, то было бы правильней не сворачивать со своего пути. Не имеет смысла, сколько раз за сегодня я согрешу, главное — суметь вовремя остановиться. 
Вернувшись в гримёрку, я надеваю на лицо маску, не выражающую абсолютно никаких эмоций, и тихонечко прохожу за ширму, чтобы переодеться в концертный наряд. 
Анабель заметила, что я пришла от босса целая и невредимая. Она расправляет свои плечи, и уже планирует упорхнуть на встречу с нашим "многоуважаемым" начальником. 
— Мистер Неттинг велел передать тебе, что его всё устраивает в твоих выступлениях. Тебе необязательно идти к нему. Можешь радоваться, Анабель. Ты в который раз меня обставила, — произношу спокойным тоном. 
А у самой внутри бурлит адреналин вперемешку с ядовитой смесью, которую необходимо выплеснуть. И так удачно совпало, что эта стерва попалась мне под горячую руку. 
— Что я тебе говорила? Я всегда была, есть и буду на вершине пьедестала! — чересчур самонадеянно лепечет она. 
— Может быть, но как бы высоко ты ни поднялась, всегда найдётся тот, кто будет выше тебя. Не забывай об этом, дорогая Анабель. 
— Ой, я тебя умоляю! — со смехом закатывает глаза. — Такие как ты всегда будут подо мной. Заруби себе на носу, детка! 
— Девочки, со-о-бра-а-а-ни-е! — доносится утробный рев Тео в микрофон. 
  
Глава 12. "Макария"
 
Все танцовщицы, включая меня, проходим в центр сцены. Я осознанно стараюсь затеряться в толпе. Не горю желанием привлекать к себе внимание ненормального босса. Я стараюсь даже не высовываться, потому не в курсе все ли боссы уже в сборе. 
— Много говорить не буду, — начинает Тео. — Скажу лишь, что я не очень доволен вчерашним днём, а именно… Прошу выйти вперёд тех, кого я сейчас назову: Трисс, Лиса, Сандра и Макария. 
Вот же дерьмо! 
Я подчиняюсь и обхожу толпу. Встаю впереди остальных и готовлюсь к худшему. 
Краем глаза замечаю Даймонда. Она также удосужился присоединиться к собранию и уже сидит на мягком диванчике рядом с Палмер. Негодяй именно на меня устремляет ожесточённый взгляд, от которого кости ходят ходуном. 
— У меня к вам всего один вопрос: какого хрена? — сердится Тео. — Какого хрена вы творили? Каждая из вас устроила беспредел в своих комнатах! Если с Трисс, Лисой и Сандрой мне всё понятно, они устроили соревнование, то тебя, Макария, я оправдать не смог. Что за своеволие? Может, тебе стоит ещё раз прочитать правила? Так прочти! Прочти и покажи мне пункт, где танцовщицам разрешается вешаться на клиентов красной комнаты?! 
Только я намереваюсь сказать что-то в своё оправдание, как меня перебивает больной на всю голову босс: 
— Тео, я с ней уже все обсудил. Да, она слегка перегнула палку, — доносит до своего компаньона, не сводя с меня цепкого взгляда. — Но, насколько мне известно, клиент остался доволен, так что на первый раз прощаем. Да, пока не забыл, — уже обращается к Палмер: — С сегодняшнего вечера на Макарии стоит зелёный свет. Запиши её в свои заметки или куда ты там всё это записываешь… 
— Чего-чего? — на несколько октав выше протягивает Тео. — Нет, я против. Она ещё неопытная! 
— А я против того, что ты против. Палмер, уйди, пожалуйста. Скройся где-нибудь до открытия, чтобы у мистера Элмерза не было возможности отыскать тебя и внести изменения. 
— Да, конечно, мистер Неттинг. 
Палмер вынуждена покинуть собрание. Направляясь в сторону подсобных помещений, она судорожно делает заметки в планшете, тогда как Тео следует за ней. 
— Палмер, не смей! Я тебя уволю, если ты это сделаешь! — на полном серьёзе угрожает, но девушка не обращает на Тео внимание. 
 
Видимо, и впрямь Даймонд находится здесь в большем авторитете. 
— Всё в порядке, не слушай его! Помни, чья подпись стоит в твоих чеках! — посмеиваясь в кулак, выкрикивает Неттинг, затем как по мановению волшебной палочки его выражение лица меняется — улыбка исчезает с лица, а взгляд сосредотачивается на ком-то из девчонок. — Анабель, подойди поближе, пожалуйста. 
— Да, мистер Неттинг, — бормочет она, поравнявшись со мной. 
— Ты забыла, где находишься? Или ты думаешь, что здесь всё сходит с рук? Почему ты не явилась ко мне в кабинет? 
Краем глаза я наблюдаю за Анабель, та хватает ртом воздух, изредка похлопывая недоумевающими глазами. 
Это нелепое выражение на её запудренном лице доставляет мне небывалое удовольствие. 
— Я… я… я думала, что вы всем довольны. Я не стала беспокоить вас понапрасну, — мямлит она, с прищуром метнув на меня гневный взгляд. 
— Ещё одна подобная выходка, и ты вылетишь в свой Вегас первым же рейсом. Я не шучу! 
— Я поняла! Больше такого не повторится! 
— За работу! — провозглашает босс требовательно, хлопнув в ладони. — Ровно через два часа двери нашего клуба открываются для первых посетителей. Трисс, зайдёшь ко мне через десять минут. 
Трисс — красивая, миниатюрная и весьма фигуристая блондинка. Практически вся натуральная, разве что ресницы накладные. 
У клиентов она пользуется большим спросом, но, как оказалось, и Даймонд в своё время клюнул на её удочку. 
Правда, я не заметила, чтобы он пускал слюни на неё, а вот от неё за версту несёт повышенным интересом к его персоне. 
За всё, чему я научилась в этом клубе, нужно отдать должное Трисс. Именно она обучила меня танцу на пилоне. Именно она показала, как правильно работать со взглядом, телом и жестами. И, наверное, она единственный человек, с кем я успела подружиться за то короткое время, что нахожусь здесь. 
Вот только она очень болтливая... И чрезмерно любопытная. От её любопытства я порой просто устаю. 
Ей хочется узнать буквально всё обо мне. В связи с этим я стараюсь всячески избегать её. Боюсь сболтнуть лишнего, ведь, оказалось, мне чертовски не хватает общения. У меня наблюдается катастрофический дефицит простого задушевного общения. С обычными людьми. Но... я руками и ногами повязана контрактом с «Армагеддоном». 
— Это ты подставила меня, чёртова сука! — орет Анабель, набрасываясь на меня и цепляясь за волосы. — Ты натравила на меня "Алмаза"! Я тебе устрою, гадина. 
— Отпусти меня! — кричу, выворачивая ей пальцы. 
Анабель сильнее цепляется в волосы. Кожу головы пронзает адская боль и я сгибаюсь пополам, а она этим пользуется — со всей дури мне прилетает коленом по лицу. 
— Охрана! — истошно вопит кто-то из близняшек. — Скорее сюда! 
Чувствуя во рту металлический привкус крови, я прихожу в бешенство. 
Она разбила мне лицо! Как теперь я смогу выйти на сцену? Как мне прикончить Раша, если у меня лицо разбито в кровь!? 
Нет, не могу просто так позволить этой стерве испортить всё то, к чему я шла последнюю неделю. 
Мой внутренний зверь вынуждает меня выпустить его на свободу. 
Я хватаю гадину за шею. Со всей силы, что есть во мне. Нагибаю к полу, желая сломать пополам, а затем и вовсе сбиваю ее с ног. 
Оседлав Анабель, я обеими руками сдавливаю ее горло. Без сожалений. Как Омега учил. 
— Не смей трогать меня, дешевка! — гневно цежу сквозь зубы. 
— Макария! — слышу мужской встревоженный голос, но я не могу сконцентрироваться на нём из-за ярости, разрастающейся внутри меня. Она застилает мой разум, и с каждой секундой я сжимаю глотку только сильнее. — Макария, отпусти! Ты же её задушишь! 
И эти слова остаются проигнорированы мной. Меня уже ничто не остановит. 
Момент — и мои руки уже скручены у меня за спиной, а затем я теряю почву под ногами. Кто-то поднимает меня и выносит на руках из гримерки.