Игра в семью (СИ)
— Он меня достаточно узнал. Пусть себе сравнивает на здоровье… — я попыталась улыбнуться. — И, давай больше не будем об этом. Лучше расскажи что-нибудь хорошее…
Мы разошлись через час. Ксюня вернулась в кондитерскую, а я, вызвав такси и предварительно позвонив маме, решила навестить родителей. Купила по дороге торт и вино и старалась вести себя у родных как ни в чем не бывало. А когда мама предложила остаться у них на ночь, с искренней радостью согласилась.
Глава 23
Все таки как же это здорово просыпаться в родных стенах, в том месте где прошла самая светлая пора твоей жизни — детство. Счастливое, беззаботное, неповторимое. Все тут такое знакомое и родное: предметы, звуки, запахи… Запахи! Я проснулась именно от него — от наивкуснейшего аромата, доносившегося с кухни. А потом в комнату зашла мама и с нежной улыбкой сказав:
— Доброе утро, — подошла к моей кровати и чмокнула меня в висок… И так тепло стало, так уютно.
— Доброе, — ответила я.
— Вставай, завтрак готов, — мама погладила меня по волосам и шагнула к двери. Я тут же поднялась с постели. Накинула на плечи свой старенький, но еще цивильный, халатик и поспешила на кухню.
На столе стояла большая тарелка сырников. Я невольно сглотнула слюну и направилась в ванну. Быстро умылась и так же быстро вернулась, устраиваясь на любимом месте кухонного диванчика. Схватила румяный сырник и с жадностью его съела.
— Кирюш, мне на днях звонила тетя Лера… — начала мама, присаживаясь рядом. Услышав ставшее ненавистным имя, я нахмурилась… Ну вот! А так хорошо начинался день!
— И?
— Она сказала, что ты встречаешься с Вадимом.
Я снова нахмурилась. Вспоминать и говорить о Вадиме мне сейчас совершенно не хотелось. Даже больше чем о любимой тетушке. Но показывать это маме я не стала и ответила:
— Мы несколько раз сходили в кино, в ресторан и в караоке. Пару раз с Ксюхой. Если это называется встречаться — то да, мам, мы встречаемся.
— Ясно, — мама качнула головой. — Что ж, жаль.
— Почему?
— Ну… Ты давно одна, ни с кем не встречаешься. Во всяком случае — ничего мне не рассказываешь.
— Не рассказываю потому что нечего, — ответила я и мысленно прикусила язык. Врать маме мне всегда было стыдно. Поэтому я старательно избегала всех тем, где могла таиться ложь.
— Вот я и говорю, жаль… — вздохнула она и добавила: — А Вадим ничего такой, приятный.
— Мам! — я собралась закатить глаза, почуяв в маминых речах влияние тетки.
— Что — мам? — слегка повысила она голос. — Одной тяжело, Кирюш.
— Тяжело, — кивнула я, внимательно посмотрела на маму и поинтересовалась: — А когда Лера тебе звонила?
— В понедельник.
Я задумалась, значит тетка позвонила маме в тот же день что и мне, когда она еще радостно советовала не упускать такого мужика, как Вадим… Что же потом такого произошло, что она передумала, да еще потащила меня вчера в торговый центр, чтобы я увидела Вадима с бывшей? Ценность семьи, про которую она мне твердила? Верю с трудом. Семьи уже нет… Да, они сидели вместе, да Вадим мило общался с бывшей женой, но не все же расстаются врагами? Цветы… Эти чертовы цветы, розовые герберы, всплыли перед глазами… мне, наверно, все таки надо было подойти к их столику и расставить все точки на месте. По факту. А не делать этот тайм-аут… Может, стоит поговорить сейчас? Все выяснить? Сказать, что я видела, что я все знаю? Решить, наконец… Как сказала Ксю — за свое счастье нужно бороться. Не так буквально, но это правильно.
Закончив завтракать, я начала собираться домой. В комнате, первым делом, включила телефон, который со вчерашнего звонка маме был выключенным. Входящих звонков не было. Мне стало обидно и я вдруг, сама от себя не ожидая, набрала номер Вадима. В ответ механический женский голос заявил мне что абонент недоступен. Я ускорила свои сборы и уже через пять минут выходила в прихожую. Расцеловала маму, сказала как сильно я ее люблю и покинула семейное гнездо.
Погода была все еще пасмурная: тучи так же вальяжно затягивали небо. Но уже без дождя. Наполовину сухой асфальт, местами лужи. Поэтому до дома я решила добираться не своими ножками. Поймала машину. Ехала, всем богам молясь, чтобы Вадим был сейчас у меня дома и сладко спал на постели, которая уже успела стать нашей. А его телефон просто разрядился.
Расплачивалась с водителем уже полусидя в машине, сдачу брать не стала и поспешила к подъезду. Лифт, зараза такая, ехать не спешил. А когда наконец-то приехал, две пожилые соседки, как нарочно, медленно покидали кабинку. Я грубить старшим не рискнула и терпеливо подождала. Потом пулей залетела в лифт и пока ехала, достала из сумки ключи. Дверь открывала с надеждой. С ней же и зашла в квартиру… Но… Дома никого не оказалось. На кухне холодный чайник и вымытая посуда, в спальне застеленная кровать и… открытая полка шкафа. На которой раньше лежали вещи Вадима… А сейчас — пусто. Меня словно облили ледяной водой и выставили голой на улицу. Обида, разочарование, гнетущая тоска… Что из этого было больней я не знала. Все разом… Ушел. Но я ведь не выгоняла! Не просила его собрать вещи, уйти.
Из его одежды я нашла лишь футболку, ту самую, в которой щеголяла последние несколько дней… Ах, да, еще халат, он так и лежал нераспакованным. Вот и все, что он мне оставил… Я села на постель и еще раз набрала номер Вадима. Мне опять ответил механический женский голос… Ушел… Куда? К ней? Он вернулся к жене? А может он, вообще, уехал? С ней? "Н-да, меньше знаешь — больше накручиваешь"… Надо было, надо было поговорить нормально еще вчера… Дура, какая же я дура! Сама подтолкнула его на это. Сама… Отпустила, так легко… Он мог подумать, что просто мне не нужен… Я бы, на его месте, подумала именно так.
А нужен ли он мне? Люблю ли я Вадима? Еще нет. Точнее — еще немного и да… Это значит, что так может случиться. Или не случиться вовсе… Или я просто пока не понимаю своих же чувств.
Люблю ли я до сих пор Вову? Нет, черт побери, не люблю. И наверно никогда не любила. Страсть — была. Желание — было. Ощущения были настоящими, но настоящей любовью во всем этом даже и не пахло… Я просто привыкла к таким отношением. Они давали более сильные эмоции потому что были запретны. Прятаться, скрываться — это подстегивало, накаливало. Но все это, по сути, лишь игра. В которой не может быть победителя, а вот проигравшим вполне может оказаться каждый.
Я не проиграла. Я просто заигралась. И с Вовой, и с Вадимом… И вдруг, вот в эту самую секунду, поняла что к этим мужчинам у меня совершенно разные чувства. Даже несмотря на все то что произошло, и на то, что сделал вчера Вадим, я ощущаю к нему больше трепета. За эти пару недель он сделал для меня больше чем Вова за пять лет…. И мне больно. Очень больно что я сейчас сижу одна и пялюсь на футболку зеленоглазого родственничка… А вот что сейчас делает он? Слезы подкатывали, но я не дала им волю. Все живы, здоровы. Остальным слезы не оправдываются.
Футболка полетела в угол. С глаз долой. Он ушел — значит так решил. Пусть. Мне тоже надо что-то решить. Я поднялась, обошла всю квартиру. Но никак не могла найти себе место. И в прямом и в переносном смысле… На кухне налила воды в кружку, выпила. И тут взгляд уставился на розовые цветы. Я вытащила ни в чем не повинный букет и безжалостно распотрошила его. Цветы, конечно, не при чем. Но мне стало легче. А немного остыв, я собрала остатки цветов с пола и выбросила их в мусорное ведро.
Нервно сняла с себя одежду и направилась в ванную. Если уж приходить в себя, то только здесь. Вода успокаивает и способна смыть негатив. Включила воду, залезла в ванну и села на холодное дно. Минут десять сидела, поливая себя водой из душа. Ни о чем не думала. Тупо жалела себя.
В какой-то момент я машинально потянулась за гелем для душа. Открыла флакон и почувствовала пряный и сладкий аромат эфирных отдушек. Иланг-иланг… И тут же вспомнила запах Черного моря, почувствовала легкий бриз, представила теплый песок, закаты, восходы Крыма… Там мне было хорошо… Всегда хорошо там, где нас нет. Но… Мы же в любой момент можем оказаться где угодно.