Игра в семью (СИ)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Вадим так и стоял на том же месте и нервно постукивал пальцами по столешнице. При моем появлении, он прекратил отбивать дробь и сложил руки на груди. Оглядел меня с ног до головы и задумался.
Чайник, в этот момент, вскипел, я подошла к шкафу, чтобы достать чашки. И когда потянулась к верхней полке, скользкая ткань халатика сползла с моей руки, оголяя свежие синяки. Которые мой гость, к сожалению, заметил.
— Что это у тебя? — резким тоном поинтересовался Вадим.
— Где? — сделала я вид, что не поняла и тут же, достав две чашки с блюдцами, опустила руки.
Вадим одним шагом приблизился ко мне, забрал посуду и поставил ее на стол. Потом он взял меня за руки и, задирая рукава, повторил свой вопрос:
— Что это?
— Синяки, — ответила я честно про очевидное.
Вадик повертел мои руки, внимательно их рассматривая.
— Больно! — пискнула я, одернув свои конечности.
— Откуда они?
— Не помню, — замотала я головой.
— Ты не помнишь, как кто-то хватал тебя за руки? — я кивнула. — Что ты мне чешешь?
Его тон был не только высокий, но и жутко возмущенный. А еще взгляд, его зеленые глаза смотрели на меня с ожиданием. Как буд-то я должна! Должна отчитаться! С чего бы это?
— А ты чего это лезешь?! Я просила? — психанула я.
Вадим опустил взгляд, шагнул к стене и присел на табурет. Посидел так несколько секунд, а потом, не поднимая глаз, тихо поинтересовался:
— Это был Вовка?
От этого неожиданного вопроса в висках запульсировало.
Я тряхнула головой и спросила, подумав что ослушалась:
— Чего!?
Гость глубоко вздохнул, бегло огляделся и спросил:
— Я спрашиваю, синяки — это Вовкиных рук дело?
— Да с чего ты…
— Я про вас знаю, — сказал он опять тихо. Мое сердце ухнуло куда-то в пятки.
— Что ты знаешь?!
— Да все! — ответил он резко, поднимая на меня глаза. Они вспыхнули изумрудным огнем, а я стушевавшись, тоже опустилась на стул.
— А можно… По-конкретней?
— Куда уж, — фыркнул он, отвел от меня свой взгляд и уставился в пол. — Мне сам Вовка рассказал… — Я в удивлении приподняла брови. — Имени твоего не называл, просто признался однажды, что у него есть любовница. Говорил, что влюбился как мальчишка… С ума она его сводит: молодая, привлекательная, горячая… Но из семьи он уходить не хочет и не может. Да и любовница на этом не настаивает… Мол, есть тому причины. Семейные, — родственник качнул головой.
— С чего ты взял, что любовница твоего брата — я?
— Да я не взял, я знаю. И узнал об этом в Крыму… Где мы с тобой, действительно, оказались случайно… Бывает же такое, ироничное совпадение. Я позавчера в караоке правду сказал — ты мне сразу показалась знакомой. А в тот день, когда я понял что пересекся на отдыхе с родственницей жены моего брата, я шел в свой номер и увидел тебя на лавочке возле отеля. Решил подойти, признаться кто я есть… Думал, вместе удивимся таким обстоятельствам… подошел поближе и услышал как ты разговариваешь по телефону… Не знаю что меня дернуло, но я подслушал твой разговор. Ты разговаривала с Вовкой. Ласково так, нежно и местами очень откровенно… Я догадался, что ты и есть та самая любовница…
— А с чего ты решил, что я разговаривали именно с твоим братом? — нахмурилась я.
— Ты называла его по имени.
Я хмыкнула:
— И что? Вов не мало на свете.
— Да, Вов не мало. Но ты называла его Вовочкой. А я знал… Что любовница брата называет его так, а он ее — Котеночек… Да еще ты упомянула про Артемку и спросила тогда у него по телефону, что-то вроде: "как там поживает моя любимая тетушка Лера?"… В общем, открываться мне резко расхотелось. Но зато захотелось за тобой понаблюдать… — я слушала все это и чувствовала как в моей груди образуется большой комок, который подкатывает к горлу и стучит в такт моему сердцу, вернувшегося на место из ледяных пяток. Объяснить, даже самой себе, причину образования этого комка я не могла. А Вадим между тем не останавливался: — Ты так весело и беззаботно проводила время с тем блондинчиком из отеля, что мне стало даже как-то обидно за брата… Мне пришлось очень убедительно попросить его оставить тебя в покое, чтобы я мог с тобой познакомиться… И когда познакомился решил, с твоих же слов, что ты ничем не занимаешься и нигде не работаешь. "Она с Вовкой только из-за денег" — подумал я про тебя. И принял решение вывести тебя на чистую воду и сдать брату со всеми потрохами… На мои попытки соблазнений ты не велась. Да и делал я это через силу, так как уже предвзято к тебе относился. Ты и сама это заметила… После драки в ресторане, ты попросила не мешать тебе отдыхать. И я продолжил наблюдать за тобой со стороны, исподтишка. Ты очень примерно себя вела. Это меня удивляло… Но потом произошел тот пьяный вечер в караоке отеля… — он резко замолчал и посмотрел на меня. Я отвела взгляд и поинтересовалась:
 
— И что же? Что там такого произошло?
— Казалось бы — ничего такого особенного между нами не было, но меня все равно все это зацепило… — пожал он плечами. — На следующий день я уезжал. Остаться не мог. А в поезде все думал и думал… В общем, домой я вернулся на один день. За вещами. А следующим днем приехал сюда. Володька давно звал… А дома меня уже ничего не держало…
— Почему? — спросила я, хотя знала ответ на этот вопрос. Но Вадим меня проигнорировал, ему явно хотелось выговориться:
— Ты так забавно себя вела на дне рождения Олега: ерзала, косилась то на меня, то на Володьку. Поэтому я не стал признаваться, что мы встречались. Думаю, понаблюдаю дальше… Потом эта поездка на дачу. Я ж понял, что за пивом вы поехали не просто так… А пока отсутствовали, у нас с Лерой состоялся разговор. О тебе. И ты не поверишь, но она нахваливала тебя, говорила, какая ты хорошая, какая красавица и умница… Рассказала что у тебя обнаружилась предпринимательская жилка — ты успешно открыла свой бизнес. Да, денег на него тебе одолжил Володька, но ты их все вернула… И я вдруг подумал, что рядом с братом тебе держат не деньги. Тогда — что? Может это я, человек обжегшейся на неверности, ошибаюсь? Может, ты все таки, по-настоящему любишь моего брата? — Вадим вновь пронзительно на меня посмотрел… Господи! Какие же у него красивые глаза! По ним можно читать, каждый раз как буд-то открывая новую страницу книги. — Знаешь, я много думал — кто виноват, когда в семье случается измена? И пришел к выводу, что оба супруга. Ведь если двое любят друг друга и по-настоящему счастливы, то никакой третий им никогда не сможет помешать…
— Потрясающая мысль. Это на личном опыте? — перебила я его, но Вадик словно не обратил на это внимание:
— Вовка не счастлив с Леркой. В их доме холодно. Обыденно… А вот с тобой… Я знаю, точнее — догадываюсь, что ночь, после дня рождения Олега, Вовка провел у тебя, — Вадим вдруг фыркнул, покачал головой и продолжил. — Как он рвался тогда, и как забавно отмазывался… а Лерка-то ему поверила… На следующий день в обед мы встречались. Вовка весь аж светился от счастья… — Вадим вдруг остановился и посмотрев на мои руки руки, сказал. — А вчера… Он пришел поздно, пьянющий в стельку. Нес какой-то бред и все порывался позвонить тебе… Хорошо, что спать его укладывал я и Лера ничего не слышала… Что между вами произошло? Почему на твоих руках синяки, а в мусоре валяется твой вчерашний халат и… еще кое-что? Он… чем обидел тебя?
— Ничего не произошло, — замотала я головой. И не потому что не хотела отвечать, а потому что не хотела вспоминать.
Я невольно обняла себя за плечи и ощутила как по телу пробежали мурашки. Вадим опять фыркнул, но как-то зло, и я поняла, что и он все понял… Вдруг я почувствовала как по моим щекам катятся слезы. Горячие и неожиданные. И облегчение они не принесли, скорее — стыд и злость на это.
 
Резво встав со стула, я подошла к окну, чтобы Вадим не мог видеть моего лица.
— Тебе не стоит вмешиваться. Тебя это не касается.