Игра в семью (СИ)
Правда, покинул не навсегда, у нас традиционно происходили, подобные как сегодня, семейные сборища по праздникам. Но к ним, с возрастом, я отношусь уже спокойней. И поняла такую житейскую истину, что всех, а тем более таких родственников, лучше любить на расстоянии.
Ксюха, так как жила с нами в том же дворе и ходила с нами в ту же школу, только училась в параллельном классе, тоже прекрасно знала практически обо всех особенностях Олега.
— Боюсь, мон шер ами, некоторые люди просто не меняются, — ответила я, вынурнув из далеких воспоминаний.
— Ясно, — Ксюха помолчала секунду, а потом с обидой спросила: — Значит сегоднясвою самую любимую и единственную подругу увидеть ты не сможешь… Ведь ночь, как я понимаю, твой уже тоже застолбил?
"Твой" прозвучало брезгливо. Впрочем, Ксюня всегда с такой брезгливой интонацией произносит это слово.
— Есть такое. Обещался быть.
— Соскучился поди? — усмехнулась она.
— Говорит, что очень… Обещал незабываемую ночь.
— Жаль, — коротко бросила она. — В смысле, жаль что твой вечер и ночь заняты. А мне так не терпелось отчитаться тебе за проделанную, во время твоего отсутствия, работу и я, признаться честно, рассчитывала послушать чудесную историю о том как ты провела свой отпуск…
— Отчитываться тебе, Ксения Сергеевна, не за что. Напоминаю, в очередной раз, что бизнес у нас общий и держится в основном на тебе… А что касается чудесной истории — так рассказывать особо нечего… — ответила я и глубоко вздохнула.
— Чего — на курорте даже "волшебства" не было? — иронично поинтересовалась подружка, а я покачала головой.
Ксюха когда-то была ярой фанаткой одного скандального и самого "долгоиграющего" реалити-шоу нашей страны. И упорно пыталась привлечь меня на свою сторону. Но я ее фанатизма не разделяла, фыркала и твердила, что этот "дурдом" смотреть ни за что не буду, что интриг, любви и скандалов и в жизни хватает. Но это словечко, которым участники телепроекта называют самый естественный и приятный процесс для ночного времяпрепровождения двух влюбленных людей, в нашем с Ксюхой лексиконе как-то прижилось.
— А сказочное свинство за волшебство сойдет? — спросила я у Ксюши. Она засмеялась, а вот мой таксист усмехнулся. Я, удивившись его усмешке, вдруг подумала — неужели он тоже является фанатом этого реалити? А что? Знала я одного такого парня, которому нравилось смотреть сие шоу. У каждого придурка — свои радости. — Ладно, Ксюх. Давай мы с тобой завтра завалимся в наше караоке, напьемся, напоемся и обо всем поговорим?
— О нет, там слишком шумно. Давай лучше я к тебе приеду? — предложила она.
— Тоже вариант. Давай. Я как проснусь, сразу тебе наберу.
— Ок. Ловлю тебя на слове, — согласилась она. — Буду ждать твоего звонка… И это, не напивайся там в гостях и уж очень сильно не старайся ночью. Я хочу видеть тебя завтра бодрой и свежей.
— На счет первого — обещаю. А вот на счет второго… — я мечтательно потупила глазки. — Тут извини. Как ты сама говоришь — держу себя в руках, но чувствую что вырвусь.
— Ладно уж, вырывайся. В конце концов, это полезно для здоровья, — засмеялась она и мы с Ксюшкой попрощались.
С Ксенией Сергеевной мы знакомы ну очень много лет. Точной даты, когда началась наша крепкая дружба, я не назову, но лет пятнадцать точно. А сейчас не только дружим, но и работаем вместе: у нас небольшой, но очень сладкий и, как оказалось, весьма прибыльный бизнес — скромненькая такая кондитерская под названием "Сластенкин Рай". И общее дело нисколько не испортило наших отношений, как это часто бывает, потому как мы четко разделили обязанности: я занимаюсь исключительно всеми бумажными делами, а Ксюнич руководит непосредственно самой кухней, на которой трудятся несколько человек.
Ксюха с детства любила, а главное умела готовить. Особенно хорошо ей удавались всевозможные десерты и сладости. И, естественно, что после школы Ксюшка пошла в повара-кондитеры. А меня родители пристроили на экономический факультет филиала одного известного Московского ВУЗа. И когда я закончила обучение, а Ксюня к тому моменту, уже успела поработать подмастерием у самого успешного в городе кулинара, да еще и поругаться с ним, а после со скандалом уйти из-за того, что ей давали мало свободы для личного творчества, у нас одновременно встал вполне логический вопрос — чего же делать дальше?
И вот, сидели мы тогда вдвоем на маленькой Ксюхиной кухне, обмывали мой красный диплом белым сухим вином, заедая его сладкими заварными пирожными, приготовленными Ксюшкой в мою честь. И пол вечера сетовали на сложившуюся несправедливость. Ксюня ругала бывшего эгоистичного начальника, а я родных, которые заставили меня пойти учиться на такую распространенную специальность — экономистов пруд пруди, на работу, тем более без опыта, устроиться трудно… А когда винцо было допито, а пироженки съедены, ко мне вдруг пришла замечательная и гениальная идея: а почему бы, собственно, не объединить Ксюшкин талант и мое образование?
И, как выяснилось, нет ничего невозможного, если ты обнаглел до нужной степени: где одолжить деньги на осуществление задуманного мы сообразили быстро, оставалось найти место. Этим занялась я, и специально искала такое, чтобы поблизости не было никаких, даже косвенно, похожих заведений. Из всех возможных вариантов, выбрала самый удачный: центр города, большая проходимость, помещение советской чебуречной, освободившееся буквально на днях. Арендовав сию площадь, мы сделали ремонт и вскоре открылись.
Все начиналось с маленьких пирожных, для людей просто желающих перекусить. Потом стали поступать заказы на праздники и фуршеты. Слушок о наших вкусных десертах прокатился по всей округе и теперь мы были, чуть ли не главным кондитерским центром города.
Бывший мастер Ксюни нервно покусывал логти, жалея что потерял ценного сотрудника и обрел такого конкурента.
Все одалженное и потраченное окупилось быстро, и вот уже как два года мы жили и творили в свое удовольствие. И с не меньшим удовольствием тратили свои, кровные деньги.
А со стартовым капиталом помогли родственники, в гости к которым я сейчас и еду. И хоть я за многое им благодарна (и кстати всю свою благодарность вернула. С лихвой), но все равно еду туда, без особого удовольствия.
И есть тому множество причин.
Во первых — Олежка. Но про него и свое нелегкое из-за него детство я уже рассказывала.
Во вторых — тетя Лера, которая упрямо называет меня только Кирочка, а я… прям бешусь от этого! Переубеждать и просить ее меня так не назвать — бесполезно. И я, однажды, на очередное теткино предложение обращаться к ней на "ты", согласилась, и в отмеску стала называть ее Лерочкой, каждый раз стараясь передразнить теткину сюсюкающую интонацию. Замечательный суффикс "чк" так всем понравился, что вскоре стал неотъемлемой частью нашей семьи. И у нас теперь есть не только Кирочка и Лерочка: Лерочкин муж стал Вовочкой, а моя маман Олечкой…
Но это еще пол беды. Когда все вокруг ласкательно друг друга называют, уже не так реагируешь на свое имя… Больше всего меня бесит, что наша Лерочка, последние года четыре, как только меня видит, первым делом интересуется: когда это я выйду замуж и нарожаю ораву детей? Ведь в этом, как она считает, главное женское предназначение. Сама-то она Олежку родила в семьнадцать лет и почему-то очень этим гордилась. "Я была молодой мамой и буду молодой бабушкой" — постоянно твердит Лерочка. Да вот, кто будет являться молодым дедушкой Олежкиным детям — мы так до сих пор и не знаем. Мне порой кажется, что сама Лерочка этого не знает. Со слов папы, его кузина в юности не очень-то была разборчива в связях, которые в большей степени были "случайными". Но теперь-то она у нас дама статусная, замужем. Вот уже двенадцать лет.
Леркин муж моложе ее на пять лет, и выглядит моложе лет на десять, минимум. Я до сих пор не понимаю чем она его взяла. Вовочка — красивый, молодой мужчина. Высокий, умный, добрый, щедрый. С серо-зелеными глазами и с темными густыми волосами. А она далеко не красавица. Да, Лерочку вполне можно назвать симпатичной. Но последние остатки этой симпатичности она нещадно губила. Тут во всем виновата ее страсть к стилю 90-х: мелированные волосы с горизонтальной химией, которые она упрямо начесывала и залачивала, синяя подводка стойким карандашом на нижних веках и отвратительно-неестественный розовый оттенок губной помады. Одевается тетка модно, но совершенно не по возрасту. Ей все время хочется омолодиться, что бы, наверно, соответствовать хорошенькому мужу. И поэтому Лерочка носит только короткие юбчонки, из-под которых торчат такие же коротенькие и худенькие ножки. Грудь у нее, ничего не скажешь, выдающаяся. Но при этом, совершенно не по женски, широкие плечи. А она, усугубляя эту непропорциональность, любит носить объемные блузки с огромными декольте. В общем — желая подчеркнуть большие титьки, она непроизвольно подчеркивает и плечи. С моим папулей они совершенно разные, разве что, этим самыми плечами и похожи. Я уж молчу о том, что мы с теткой вообще не выглядим как родственники. Пожалуй схожесть есть только в груди. Она у меня, конечно не такая большая как Лерочкина, но тоже далеко не маленькая. Это у нас от общей родственницы — от папиной бабушки.