Игра в семью (СИ)

Конченной сукой, дрянью, тварью, и как там еще называют любовниц, я себе не считаю, хоть прекрасно понимаю, что вся эта ситуация — отвратительна, как бы я ее не оправдывала. Но это любовь. Моя. Наша. Настоящая. Единственная и неповторимая. И грызть себя за ее я уже устала. Да и ведь, по сути, на данный момент, от этого никто не страдает, у Лерочки есть человек, которого она так хотела: и представительный муж, и замечательный отец ее младшего сына, и хороший отчим старшему. А у меня есть любимый мужчина, с которым мне хорошо так, как ни с кем другим. Возможность того, что Вовочка оставит свою семью — я отметаю. Да, где-то в глубине души, я может и хочу, чтобы он весь и полностью принадлежал только мне. Но… Но даже если он расстанется с женой — открыто быть вместе мы все равно не сможем… Мне становится страшно только от одной мысли кем тогда я буду в глазах окружающих: бессовестной девкой, которая увела мужа у собственной тетки. Я уж молчу о том, как меня пугает что об этом подумают мои родители, особенно папа… Но и изменить случившееся я уже не могу. Нас связывает целых пять лет таких вот отношений. Хоть и с перерывом, потому как мы, однажды осознав что же мы творим, пытались расставаться: два года, из тех пяти, не делили общее ложе и были друг другу только родственниками. Вовочка стал честным мужем, а я пробовала встречаться с другими. Увы и ах, эти "другие" никак не оправдывали моих ожиданий, я все время сравнивала их с Вовочкой и они заметно ему уступали. Быть может мне просто попадались не те или я была все еще не готова забыть Вовочку. Как выяснилось — и он не мог меня забыть. Ведь между нами так и оставалась та самая любовная химия, которая разом, в одну секунду, все переиграла, и мы вновь сменили статус наших отношений.
К тетке я его не ревную. Научилась это принимать. Правда теперь у меня появилась нелюбовь к общим семейным праздникам. Все что происходит в эти моменты за общим столом, мне напоминает игру. Причем — играют в нее все, пожалуй кроме Артемки, и каждый по-своему. Мы с Вовочкой изображаем дядю с племянницей, а Олежек с Лерочкой, любящего пасынка и любящую жену соответственно, которых совсем не интересуют денежный аспект. Да вот, нтересует, ведь они ни единого дня в своей жизни не работали и панически бояться начинать. Меня же Вовкины деньги совершенно не интересуют — я зарабатываю сама. О деньгах попросила лишь однажды на создание и открытие нашей с Ксюхой кондитерской. Это было в тот период, когда мы с Вовочкой решили расстаться, так что одолжил он их вполне по-родственному. И эти деньги, все до копейки, я вернула.
  
Глава 4
 
Утро было более чем приятным. Впрочем — как и вся прошедшая, наполовину бессонная, ночь.
Я проснулась и обнаружила себя обнаженной в крепких объятиях дорогого мне человека. Он спал, прижавшись к моей спине всем телом и уткнувшись носом мне в плечо. А я лежала, боясь пошевелиться. Потревожить. Разбудить. Расстягивая как можно дольше это время. Пока он со мной… Тело ломало, но ломало сладко и долгожданно. Я улыбалась и очень не хотела, что бы это чудесное утро заканчивалось.
Испортил все будильник на Вовочкином телефоне. Он громко заиграл ритмичную мелодию и крепкие руки тут же прекратили меня обнимать. Я повернулась к любимому лицом, демонстрируя что тоже проснулась, а Вовочка чмокнул меня в шею, пробормотал на ушко "Доброе утро" и поднялся с постели.
— Не хочу, чтобы ты уходил, — капризно сказала я ему, когда Вовочка открыл шкаф в поисках своего полотенца. — Мне ночи мало.
Он повернулся ко мне с улыбкой, а я скинула одеяло и поманила его к себе пальчиком.
— Не дразни, котенок, — сказал Вовочка с нежностью. — У меня важная встреча сегодня.
Я надула губки, но прекрасно зная Вовочку, не стала настаивать. Тоже поднялась с постели и накинув халат, пошла на кухню, чтобы приготовить завтрак. Вовочка же направился в ванную.
Когда он вышел из душа, завтрак уже был на столе: омлет, бутерброды с сыром и две дымящиеся чашки: одна с ароматным кофе, для него, другая с черным чаем для меня. Вовочка присел на стул и неспешно принялся за еду. А я села напротив, придвинула к себе чашку чая и с трепетом посмотрела на мужчину, которого я так давно люблю.
 
Он точно такой же, как и двенадцать лет назад. Возраст никак не сказался ни на его лице, ни на его теле, ни на его характере. Хотя — какой возраст? Ему всего лишь тридцать семь. Всего лишь. Между нами тринадцать лет… Чертово число…
Он сидел за столом, держа спину неестественно прямо. Голый торс, на котором остались и блистели не вытертые после душа капельки воды. Широкая грудь, широкие плечи. Сильные руки. Темные влажные волосы, они, как обычно, падали ему на лоб. И серо-зеленые глаза с медовой поволокой. Я, как и раньше, смотрю на него и млею. Восхищаюсь… Возбуждаюсь…
По телу пробежалась волна, словно кто-то коснулся моего самого сокровенного и я, пребывая в романтичной эйфории, решила поделиться с Вовочкой своими ощущениями:
— Мне было хорошо.
Он улыбнулся:
— А мне как было хорошо, — я улыбнулась ему в ответ.
— Правда, не хочу уходить, но надо.
— Я понимаю, — кивнула. — И не удерживаю. Я просто хочу, что бы ты знал… Что мне было безумно хорошо и что я сильно по тебе соскучилась.
— Я это знаю, котенок, у меня точно так же, — сказал он тихо. Ненадолго повисла пауза, а потом Вовочка решил поинтересоваться:
— Какие у тебя планы на сегодняшний день?
— Никаких глобальных, — пожала я плечами. — Разберу чемодан с вещами, потом повспоминаю о нашей ночи… — произнесла я мечтательно. — А вечером меня хотела видеть Ксюха… А у тебя какие?
Вовочка взял в руки чашку с кофе и, держа ее так, будто согревая ладони, подумал несколько секунд и ответил:
— Сейчас, как я тебе и говорил, у меня важная встреча. Вечером иду на юбилей одной высокопоставленной морды. Очень неприятной морды, но весьма влиятельной. Приглашения от таких людей игнорировать нельзя… А днем я обедаю с Вадимом.
Напоминание про Вадима резко опустило меня с небес на землю и безжалостно смыло все остатки мечтательности и романтизма.
— Надолго приехал твой братец? — спросила я.
— Пока не знаю, — попивая кофе, ответил Вовочка. — Но я хочу его уговорить остаться. В родительской квартире заканчивается ремонт и он вскоре сможет заселиться туда… Да и с работой у него проблем не возникнет. С его-то опытом, да и с моими связями.
Я нахмурилась:
— А он сам этого хочет?
— Чего?
— Оставаться здесь.
— Он не хочет возвращаться туда, откуда приехал. Там вышла неприятная история… — произнес Вовочка и вдруг остановился, посмотрев на меня с сомнением.
— Какая? — спросила я. Вовочка в этот момент закончил завтракать и я тут же поднялась, чтобы собрать со стола посуду.
— Его бросила жена, — ответил мне Вова. — Ничего толком не объяснив. Просто — ушла, собрав все свои вещи, к другому мужику… И тут же подала на развод.
Я хмыкнула, вымыла посуду и не покидая пределов раковины, повернувшись, сказала:
— Всякое бывает. Это не трагедия. Детей, как я понимаю, у них нет?
— Нет.
— Ну, тогда ничего страшного. Люди часто расходятся.
— Возможно, — согласился Вовочка. — Но Вадим, после развода, был сам не свой. Поэтому, долго не раздумывая, оставил жене квартиру, продал все, что у него оставалось, уволился из части и уехал в поисках лучшей жизни.
— Не вынесла душа поэта? — усмехнулась я, а Вовочка резко на меня обернувшись, нахмурился и спросил:
— Чем он тебе не угодил?
 
— Кто?
— Кто-кто, Вадим.
— Почему не угодил? — удивилась я.
— Потому, — ответил он. — Ты ерничаешь. И еще за столом я заметил, что он тебе чем-то не приглянулся.
— Это я так флиртую, — попробовала я отшутиться, затем подошла к Вовочке сзади и обняла его. — Не обращай внимания. На меня так действует твой предстоящий уход. Ты же знаешь, как я не люблю тебя отпускать.