Тени Янтарной комнаты

Шольц тут же пнул Вербову в ту сторону, надеясь как можно скорее увидеть сокровище. Немец сгорал от нетерпения, он гнал своих товарищей вперед, практически не разбирая дороги. Невероятное рвение и жажда наживы сжирала его изнутри, сводя с ума. Здравый смысл окончательно утратил значение, есть только цель, к которой не осталось ни единого препятствия на пути.
Троица быстро добралась до открытой Валерием двери, увидев впереди льющийся свет. Открыв посильнее створку, все они забрались в сокровищницу.
За это время Валерий уже успел завести около пяти генераторов, которые прямо сейчас невозможно шумели, эхом отражаясь в своем монотонном вращающемся звуке от стен помещения. При этом оно оказалось освещено значительно лучше и теперь можно было рассмотреть все это великолепие.
Гигантский ангар оказался до отказа заполнен сотней ящиков. Все они стояли стройными рядами, сложенные друг на друга, образовывая десятки петляющих коридоров. По бокам расположились старые немецкие чёрные автомобили начала двадцатого века в прекрасном состоянии, как будто только что выехали с завода. Они были только слегка припорошены сверху пылью, которая придавала им особый шарм.
— Das ist einfach toll[2], — прошептал Пауль, оглядываясь горящими глазами по кругу.
В это время Валерий, подняв с пола валяющийся ломик, выдергивал из ящиков старые гвозди, открывая крышки, и изучал содержимое. В одном из них он заметил старую рыцарскую броню шестнадцатого века. В другом удивительно хорошо сохранившиеся итальянские картины мастеров эпохи Возрождения. В третьем несколько греческих скульптур. Вдалеке стояли египетские каменные сфинксы, подпирающие стены. Все это были прекрасные предметы искусства разных эпох, украденные у других народов и бережно собранные в одном месте в единое великое сокровище. По своей значимости и исторической ценности оно намного превосходило Либерею, ведь некоторые элементы были значительно древнее.
Услышав звук шагов, Виноградов тут же повернулся к источнику, поняв, что в помещении появились немцы и Светлана. Он сразу отложил лом в сторону, практически бегом кинувшись им навстречу.
— Я привёл тебя к сокровищу, вот оно, отпусти ее, — настойчиво потребовал молодой человек, впившись в Шольца яростным взглядом.
Тот слегка колебался, однако, подумав немного, отпустил руку и толкнул Вербову вперед, заставив ее рухнуть на грудь Валерию.
— Твоя правда, — согласился с ним Пауль, а затем они с Рудольфом прошли мимо них, осматривая сокровищницу.
— Ты в порядке? — спросил Виноградов, нежно обнимая девушку.
— Да, — едва дыша, ответила та. — Когда ты вышел из гостиницы, я увидела, как за тобой погнались Ганс и Рудольф и решила за ними проследить. Только они привели меня к нему. Я поняла все слишком поздно.
— Ладно, главное — мы живы и здоровы, — заявил молодой человек, после чего наклонился к ее уху, прошептав: «Сильвестр наверху вместе с „Интерполом“. Они задержат их».
— Правда? Откуда они взялись? — переспросила Светлана, не веря в такой поворот событий.
— Да, они поймали меня, когда я шел из гостиницы, — решил упустить подробности про покупку кольца Валерий, — а потом позвонил Пауль и Михайлов понял, что мы невиновны. Они ждут моего сигнала.
Сказав об этом, Виноградов вновь достал из кармана наушник, вставив его в ухо.
— Сильвестр, начинайте, — заявил он, однако слышал лишь шипение. — Сильвестр! Черт.
Никакого ответа не последовало. В этот момент Шольц и Рудольф ходили вдоль рядов, осматривая помещение. Они пожирали окружение довольными глазами, ведь все, что они так долго искали, было прямо перед ними. Открыв один из ящиков, Дикман достал оттуда арабскую саблю, гордо ей помахав.
— Paul! Ist das nicht wunderbar! Das Bernsteinzimmer ist nur ein kleiner Teil unserer neuen Schätze. Wir verfügen jetzt über praktisch endlose Ressourcen und Artefakte, um Anhänger anzulocken und es zu finanzieren! Wir werden Deutschland an die Spitze des Olymp zurückbringen und herrschen![3] — гордо заявил он, светясь от счастья.
  
Правда его товарищ в это время был не так доволен. Тот задумчиво оглядывался, словно не мог найти себе места и решиться на последний акт этой оперы.
— Stimmt etwas nicht?[4] — непонимающе спросил Рудольф.
— Nein, alles ist gut, aber es wird ohne dich sein[5], — ответил ему Шольц, тут же направив на него пистолет, выстрелив в голову.
Дикман ничего не успел сказать, как глаза его закрылись, а тело обмякло, грохнувшись на ближайшие ящики.
Услышав звуки пальбы, Валерий и Светлана тут же развернулись, нервозно переглянувшись. Они оба поняли, что только что произошло.
— Und jetzt ist es an der Zeit, dieses Paar zu töten[6], — прошипел Шольц, направившись в сторону выхода.
[1] Спускаемся. А ты, Ганс, остаешься за лифтера. Если я не вернусь оттуда, сам разберешься.
[2] Это просто великолепно,
[3] Пауль! Разве это не прекрасно! Янтарная комната — лишь малая часть наших новых сокровищ. Теперь у нас практически бесконечные ресурсы и артефакты, чтобы заманить последователей и профинансировать это! Мы вернем Германию на вершину Олимпа и будем править!
[4] Что-то не так?
[5] Нет, все нормально, только это будет без тебя.
[6] А теперь пора убить эту парочку.
Глава 64
Сильвестр вместе с коллегами из «Интерпола» лежал в камуфляже на земле, внимательно прислушиваясь к звуку в наушниках. Сначала он был свидетелем разговоров Валерия и Пауля, однако потом с каждой секундой по мере погружения Виноградова глубже в пещеры связь становилась все хуже.
Сейчас можно довольствоваться лишь звуками шипения и помех и изредка какими-то проблесками сигнала. Пролежав так еще пару минут и поняв, что выходить они оттуда не собираются, мужчина поднялся с места, став отряхивать одежду от иголок и листьев.
— Сильвестр Геннадьевич! Пригнитесь! — зашипел Варфоломеев, услышав недовольные перешептывания немцев.
— Все равно не появятся, пожалей мои почки в таком возрасте! — ответил ему Михайлов, оперевшись на дерево, разминая спину.
В этот момент в наушниках по рации послышался голос, отдаленно напоминающий Светланин, а затем раздался громогласный хлопок, похожий на выстрел, после чего эфир снова заполнился помехами. Группа захвата тут же переглянулась между собой, не зная, что делать. Они словно ждали еще одного сигнала к решительным действиям.
— Чего встали, стреляют! Пошли, пошли! — закричал председатель СК-а, взяв в руки пистолет и кинувшись в сторону пещер.
— Sie schießen! Ging![1] — заорал вместе с ним Матвей, бросившись следом.
Сотрудники «Интерпола» тут же встали, вытянув автоматические винтовки на изготовку, после чего бегом двинулись за ними, озираясь по сторонам.
Они быстро преодолели необходимое расстояние, начав спускаться в туннели, включив на своем оружии фонарики. Свет тут же разрезал темноту. Команда быстро пронеслась по коридорам, после чего прошмыгнула за потайную дверь, готовясь ко всему.
В этот момент стоящий у пульта с лифтом Ганс испуганно обернулся, услышав за своей спиной шаги. Он обернулся, а грохот становился все ближе. Немец сразу вытащил из кобуры пистолет, выставив его на изготовку, готовясь к бою.
Тут из-за угла выскочил Сильвестр, уверенно направляясь вперед, после чего почувствовал в груди резкую боль, как только услышал звук выстрела. Он согнулся «в три погибели», а бежавший за ним Варфоломеев, быстро сориентировавшись в ситуации, выстрелил в ответ в ногу Ганса, вынудив его выронить пистолет в пропасть и упасть на землю.
— Вы как? — спросил Матвей, наклонившись к начальнику.
— Нормально, — прохрипел тот, корчась от боли, — синяк хороший будет, броник спас.
Их нагнали и сотрудники «Интерпола», быстро выстроившись в линию, оглядывая каждый угол. Они подошли к сопротивляющемуся немцу, взяв того под руки, крепко удерживая, понесли в сторону выхода.