Тени Янтарной комнаты
Томное ожидание скрашивал лишь изысканный интерьер старинного четырехэтажного здания, типичного для европейской архитектуры. Отовсюду веяло историей, что одновременно добавляло этому месту шарма и позволяло судить о закостенелости и архаичности системы, а местами отваливающаяся от стен штукатурка, покрытая обесцветившейся краской, дополняла атмосферу еще одним штрихом.
Вдруг отходящая в сторону лестницы дверь резво распахнулась, и оттуда быстрым недовольным шагом выскочил Ковальски, направляясь в сторону Пауля. По виду было понятно, что он очень зол неожиданным его появлением, так что разговор предстоял явно непростой.
— Dzień dobry, Komendancie Policji Kowalski, w czym mogę pomóc?[1] — спросил поляк, пожав незнакомцу руку.
— Hallo, ich bevorzuge Deutsch. Paul Scholz, «Interpol»[2], — ответил ему немец, выудив из кармана поддельное удостоверение небезызвестной службы.
Шольц смутно представлял себе, как именно ему удастся вытащить Валерия, однако абсолютно точно понимал, что нужно играть на чувстве собственной значимости. А для офицеров правоохранительных органов нет ничего более важного, чем почитание вышестоящих органов, тем более, международного значения. Для реализации такого плана Паулю многого было и не нужно, достаточно отыскать свое поддельное удостоверение, сделанное во время совместной работы с Рудольфом, остальное — дело техники.
— Okay, was ist der Grund für deinen Besuch?[3] — перешел комендант на иностранный язык.
— Heute haben Sie einen Russen festgenommen. Ein gewisser Bürger Winogradow[4].
— Genau, dieser Plünderer, der ein gesunkenes deutsches Schiff plündern wollte[5], — ответил ему поляк, пожав плечами, став нащупывать владение ситуацией.
— Oh nein, er ist kein Plünderer. Dieser Bürger ist unser verdeckter Ermittler in Russland. Wenn Sie ihn weiterhin hinter Gittern halten, gefährdet das die Arbeit unserer Geheimdienste[6], — начал сочинять на ходу откровенную белиберду Шольц, стараясь обойти подводные камни их реального «предприятия».
Ковальски немного задумался. Он ожидал услышать что угодно, но не такой бред. Однако мужчина в силу своего опыта прекрасно знал: чем выше абсурд ситуации, тем более вероятно, что она правдива. Поляк стал переступать с ноги на ногу, заметно нервничая и пытаясь совладать с собой. Нужно было еще немного прощупать почву.
— Er erzählte mir, dass er nach dem Bernsteinzimmer suchte[7], — продолжал рассуждать комендант, решив идти до конца.
— Und Sie haben diesen Unsinn geglaubt? Wenn ja, dann tut mir Ihr Sinn für Humor sehr leid![8] — наигранно рассмеялся ему в лицо Пауль, всеми силами подавляя внутреннее чувство тревоги, надеясь, что оно не выдаст его.
— Haha, lustig, natürlich nicht. Warum holte ihn dann nicht der Bundesnachrichtendienst selbst ab?[9] — сдержанно ответил поляк, который уже начал беситься от того, что собеседник стал над ним издеваться.
А вот этот вопрос уже легко мог поставить Шольца в тупик. Он прекрасно понимал, что от правильного ответа на него зависит многое. Необходимо действовать быстро и в то же время точно. Однако тут немец вспомнил о не менее действенной методике: давление на чувство страха и срочности.
— Weil sie gerade hierher kommen und ich zufällig hier in der Nähe bin. Ich rate Ihnen, keine unnötigen Fragen zu stellen und mir sofort den Russen zu geben, sonst werden Sie mir nicht mehr dafür Rechenschaft ablegen müssen, dass ich ihn hinter Gittern halte, sondern auf höchstem Niveau. Vor allem, wenn Informationen über seine Inhaftierung in sein Heimatland dringen und der Agent entlarvt wird[10] — грозно прошипел ему мужчина, надеясь, что это прозвучало достаточно угрожающе.
Ковальски тут же проглотил свой острый язык, став колебаться. Он собирался в этом году уходить на пенсию, а проблемы перед самым окончанием карьеры явно ни к чему. Пауль говорил очень убедительно, не верить ему причин не было. Нужно решать прямо сейчас.
— Okay, nimm dein Russisch und verschwinde hier[11], — ответил поляк, тут же развернувшись и направившись к лестнице, чтобы отдать приказ подчиненным вывести Валерия из комнаты для допросов.
[1] Добрый день, комендант полиции Ковальски, чем могу помочь?
[2] Здравствуйте, предпочитаю немецкий. Пауль Шольц, «Интерпол».
[3] Ладно, какая причина Вашего визита?
[4] Сегодня Вы задержали одного русского. Некого гражданина Виноградова.
[5] Все верно, этого мародера, который хотел разграбить затонувшее немецкое судно.
[6] О нет, он не мародер. Этот гражданин — наш агент под прикрытием в России. Если Вы и дальше будете держать его за решеткой, это поставит под угрозу работу наших спецслужб.
[7] Он сказал мне, что ищет Янтарную комнату.
[8] И Вы поверили в эту чушь? Если это так, то мне очень жаль Ваше чувство юмора!
[9] Хаха, смешно, конечно, нет. Почему тогда за ним не пришли сама Федеральная разведывательная служба Германии?
[10] Потому что они едут сюда прямо сейчас, а я оказался здесь рядом. Советую не задавать лишних вопросов и отдать русского мне, иначе за лишнее содержание его за решеткой будете отвечать уже не передо мной, а на высшем уровне. Особенно, когда информация о его задержании просочится к нему на Родину, а агента раскроют.
[11] Ладно, забирайте своего русского и идите к черту отсюда.
Глава 54
Светлана сидела на пассажирском сидении автомобиля, припаркованного в тени деревьев на противоположной стороне улицы от штаб-квартиры Польской полиции. Она внимательно наблюдала в окно, как сотрудники в форме ходят туда-сюда, периодически меняясь друг с другом. Двое с автоматами стояли и дежурили на КПП возле шлагбаума.
Девушка переживала, что Паулю не удастся вытащить оттуда Валерия, ведь его уже давно не было. И хоть легкий шелест листиков на ветру и теплый летний воздух могли прямо сейчас ее успокоить. Мимо изредка проносились машины, которые нисколько не отвлекали от этих мыслей.
Неожиданно телефон в сумочке зазвонил и, расстегнув змейку, чтобы достать его оттуда, Вербова увидела, что номер неизвестен. Девушка колебалась. Прямо сейчас ее сим-карту способны спокойно отслеживать, но, с другой стороны, это мог быть и Пауль. Собравшись с мыслями, она сняла трубку.
— Да, — осторожным голосом заявила та, внимательно вслушиваясь в то, что происходит на другом конце провода.
— Это Иван, — ответил ей собеседник, заметно успокоив, — я выполнил твою просьбу. Те люди — нацисты в международном розыске. «Интерпол» сам вполне хотел бы их поймать, только найти никак не может. Я передал информацию по неотслеживаемому каналу Сильвестру, остальное уже от меня не зависит.
— Спасибо тебе огромное, — тяжело вздохнув, ответила Светлана.
— Это еще не все, — одернул ее собеседник. В списке с этими двумя фигурируют Альберт, брат Ганса, который погиб на этой неделе в твоем доме, а также некий Пауль Шольц. Не знаю, знакома ли ты с ним, но будь осторожна.
— Да, про него я знаю, он был с ними в одной команде, но потом ушел и помогает теперь нам. Благодарю за помощь, — нисколько не засомневавшись, заявила Вербова.
— Учти, что мы теперь в расчете и не звони мне больше, — тут же бросил трубку Иван, словно опасаясь, что их разговор услышат.
Коллега не предоставил особенно ценной информации, однако выполнил поручение передать информацию Сильвестру, а это — главное. Светлана была ему очень благодарна.
В этот момент, повернув голову, девушка увидела, как ей навстречу идут Пауль и Валерий. Вербова была невероятно счастлива. На глаза тут же стали наворачиваться слезы. Она давно не была так рада видеть любимого, как сейчас. Немец не обманул, он его вытащил.
Перебежав через дорогу, товарищи быстро запрыгнули в машину, а парочка устроилась на заднем сидении, поцеловав друг друга.