Пленница жестокого дракона (СИ)

Как бы я ни хотела крикнуть, что это ЕГО я хотела увидеть, мои губы не мог разомкнуть стыд.
Пошатываясь, Даррак приблизился ко мне, обнял пальцами за шею и дыхнул перегаром, глядя черными, как бездна глазами навылет.
- Отдать, моя хорошая? Пусть теперь он узнает всю сладость твоих соков, всю громкость твоих стонов, всю умелость твоего ротика, весь рай, что находится между твоих ног… Надо делиться… А то я захапал себе все. И замок, и женщину… Замок заберу, а женщину отдам. Особенно если она сама хочет вернуться к своему милому.
- А ты отдашь? - Спросила я, дерзко подняв на него глаза. - Меня. Ему?
Даррак отшатнулся, словно мой голос хлестнул его плетью по лицу. Его черные глаза стали еще темнее. Он попытался отхлебнуть из несуществующего кувшина, плюнул, пошатнулся и дернул меня к себе за рукав:
- Запросто! Если хочешь - иди!
Он потянул к себе тонкую ткань, добрался до ворота и резко рванул его, обнажая меня, оставляя в жалких обрывках ткани. Совершенно голой последи холодной спальни.
На лице Даррака была написана лишь ярость.
- Иди! - Крикнул он. - Я велю не чинить тебе препятствий. Эй! Откройте двери!
Я дернула к себе покрывало, укутываясь в него раньше, чем зашли стражники.
- Пусть идет! - Скомандовал Даррак. - Куда хочет. Проводите мою невесту к правителю осадившего нас войска!
Я кивнула, чувствуя себя как во сне. Мне не верилось, что он правда меня отпускает.
- Только я его убью… - прилетело мне в спину очень тихо.
  
Эдиль
 
Я думала, что встречу Эдиля счастливой. Что он вернулся, что мы поженимся, что у нас родится маленький голубоглазый мальчик. Представляла себе, как буду бежать с холма, задыхаясь, как упаду ему в руки, как он будет меня целовать, а потом мы будем сидеть на победном миру рядом и переглядываться, а его отец с матерью будут смеяться и намекать, что мы не дождемся свадьбы.
И мы правда ее не дождемся, став близки в ту же ночь его возвращения и победы. А наутро он подарит мне лучшее ожерелье, что захватил в своих походах и объявит своей женой. Потом будет и свадьба, и угощения, и гости…
Потом я хоронила его.
Ходила в лес и думала, как буду жить теперь, когда все мертвы. Когда мертва моя мать, мой жених и отец моего жениха. Приходилось все равно жить хоть как-то.
Если бы я успела подумать, как мне встретить Эдиля в качестве невесты дракона…
Я бы хотела встретить его, нарядившись в самое богатое платье. Такое тяжелое от драгоценностей, чтобы было сложно идти. Чтобы на голове у меня была диадема из цельного рубина. А лицо укрывала вуаль с вплетенными бриллиантами. Чтобы за мной шли черные драконы с обнаженными мечами и несли лучшие яства, которые могут приготовить.
Чтобы сгрузили их у шатра Эдиля и я вошла бы в него как королева.
И сказала бы, что я - та женщина, которую получает победитель.
Если он не смог победить, победил другой.
Только так я смогла бы пробудить в нем ярость, с которой он сверг бы Даррака!
В этот момент я испугалась. Потому что не хотела, чтобы Дарр пострадал. И чтобы Эдиль пострадал не хотела тоже. Я запуталась окончательно!
Но я шла к Эдилю в одном покрывале, босая, с распущенными волосами и весь замок провожал меня взглядами. Не знаю, что они думали обо мне. Потому что меня волновало, как я взгляну в глаза тому, кому обещала хранить верность.
Он меня ждал.
В шатре больше никого не было, посередине стоял огромный стол, где были разложены исчерканные карты, за ним на полу была устроена постель.
 
Сам Эдиль стоял с бутылкой в руке и бокалом. Он наливал в него вино и тут же залпом выпивал. С каждым шагом, что я делала к нему от входа. Я вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, чего он от меня ждет.
Мой золотокудрый Эдиль потускнел и истерся как монета. Светлые волосы припорошила унылая серая седина, стройный стан согнулся, кожа помертвела и взгляд стал недобрым.
Левой рукой он двигал неловко, должно быть, был ранен. И в целом за пять лет он из смешливого энергичного парня превратился только что не в старика.
- Эдиль… - сказала я, остановившись в пяти шагах от него. Просто испугалась идти дальше.
- Ларишия.
Я опустила голову. Это имя было как обвинение. Любое слово было бы сейчас обвинением, потому что я чувствовала себя виноватой. И мой бывший жених не собирался упрощать мне жизнь.
- Ты жив.
- Да. А мой отец нет. Но рад видеть, что и ты пережила тяжелые времена.
В голосе прорезалась насмешка, ударившая меня словно кнутом.
- Моя мама тоже умерла, - сказала я, чтобы что-то сказать.
- И как это тебя оправдывает? - Скривился он.
- В чем мне нужно оправдаться?
- Ты сдала наш замок врагу!!! - Заорал он во всю глотку и метнул бутылку в стол. Она разлетелась на осколки, которые порезали ему щеку. Капля алой крови поползла по лицу Эдиля, но он словно не заметил.
- Я не сдавала, - едва держась, сказала я. - Они завоевали нас. Мы никак не могли бы…
- Если бы захотели…
- Десятки женщин и детей, Эдиль. А они воины. И… драконы.
- Драконы…
Он отвернулся. Допил из бокала оставшееся там вино.
Я смотрела в его спину и не знала, что сказать.
Он сказал сам.
- Мы впервые увидели, как сражаются драконы слишком поздно. Когда уже нельзя было повернуть назад. Мы набрали огромную армию с тех земель, по которым шли. Подкупом, шантажом, славными речами. Мы собрали всех, кого смогли и были уверены, что победим. Мы и побеждали первое время. Драконы выставляли нам навстречу отряды добровольцев из захваченных деревень. Зачем они шли сражаться за драконов? Не знаю.
Он допил вино и выронил кубок на землю шатра. Я сделала маленький шаг к нему, вдруг подумав, что еще есть надежда что-то исправить.
- А потом они вышли нам навстречу. В образе людей. Они сражались как демоны ада! Они убивали по сотне наших, прежде, чем хоть один из них умирал! А потом они… обратились в драконов…
Эдиль стиснул кулак и затрясся мелкой дрожью. Я его понимала.
- Я допускал, что ты меня не дождешься, Ларишия. Ты всегда была слишком мечтательной для хорошей жены. И тот случай с мальчишкой-драконом, которого мы почти захватили. Но все-таки я до последнего во что-то верил, иначе не вернулся бы в этот замок с остатками армии. Я готов тут погибнуть.
- Тут твоя мать, - напомнила я. - Кроме меня, еще есть она.
- Ей осталось недолго. Только ты держала меня в живых. Когда я думал, что вернусь к тебе и все исправится само собой.
Я опустила глаза в пол.
- Скажи мне, Риш… - его голос был мягок, но я не обманывалась этой мягкостью, потому что знала жестокость Эдиля, когда он зол. - Скажи мне, Риш… Ты уже ложилась в постель с Дарраком? Он уже сорвал твой цветок? Ты уже….
Он проглотил последние слова, словно хотел сказать что-то недопустимое.
Или просто не смог договорить.