Стреломант 3 (СИ)
Она снова перевела взгляд на шлем, и слегка повернула его, будто любуясь:
— Мне предложили участвовать в специальной программе «Иллюзионист». Сказали, что я знакома с реадизом настолько, насколько с ним может быть знаком гражданский человек, не имеющий отношения к оперативным группам, и никогда не работавший с реадизайнерами в команде.
— Да ты же ребенок! — вырвалось у меня чуть ли не против воли.
— Как и ты. — кивнула Юля. — Но штука в том, что именно мы, подростки, и нужны были для программы «Иллюзионист». Еще не до конца сформированное тело, находящееся фактически на пике своей физической активности — гибкости, ловкости, силы, соотношения мышечной массы к общей массе тела, — и было тем, что требуется. Не говоря уже о том, что именно молодое тело наиболее восприимчиво к тому, что и делает из меня — программу «Иллюзионист». Это называется «скиллтрит».
Юля сунула свободную руку в шлем, что-то там нажала, и из стальных трубок, торчащих возле переговорной мембраны, вырвалось два клубка голубого дыма — такого же, какой вытекал из шлема, когда он открылся.
— Что за херь… — выдохнула Ника у меня за спиной.
Юля чуть нагнулась, и втянула носом дым. Довольно улыбнулась и снова посмотрела на шлем:
— Везиум — потрясающее вещество. Я думаю, миру пока что не известна и десятая часть способов его использовать. Вот и управление тоже начало экспериментировать с ним, мешая его с различными другими веществами и испытывая их на животных и людях, конечно же, только в случае, если с животными все прошло гладко. Даже с амиксом пытались смешивать, хотя ни к чему хорошему это ни привело. И вот, спустя три года работы, они создали вещество на основе везиума, которое рассеивало входящую активную прану. Правда вещество проявляло это свойство только в газообразном состоянии, но и это тоже не было бедой. Даже наоборот — это открыло дорогу совершенно новому проекту, который был невозможен до этого момента.
Пока Юля отвлеклась на шлем, я повел плечами и закинул за спину руку, чтобы почесать спину, а на самом деле — сдвинуть надетый тетивой через грудь лук поближе к левому плечу, чтобы было проще его снять.
Она не заметила. Продолжала говорить, глядя в свой шлем и блаженно улыбаясь:
— Вы же выкопали АГАТ, верно? Это похвально. Только вот вы не в курсе, что управление ноль с самого исчезновения АГАТа подозревало, что в этом виноваты реадизайнеры, и поэтому втайне начало разработку нового проекта, на сей раз направленного уже не только и не столько против даргов, сколько против реадизайнеров. Они решили не идти по старому, провальному пути, они решили сделать все по-новому. Сделать ставку не на бездушные механизмы, которые ломаются и бесследно исчезают в пустыне, и которые при этом стоят как четверть среднего города и требуют экипаж из нескольких десятков человек, а наоборот — на то, что способно действовать в отрыве от всех остальных и самостоятельно принимать решения. На людей. Как — они тогда еще не знали. Но, когда в лабораториях управления впервые появился скиллтрит, когда стали понятны его свойства, и возможности, которые он открывал — тогда и появился проект «Иллюзионист». Люди, вдыхая скиллтрит, обретали его свойство рассеивать активную прану, то есть, по сути, приобретали иммунитет как к реадизу, направленному на них, так и к даргам, которые являются концентратом активной праны. Это так, если ты не знал. И, чем моложе при этом человек, тем лучше усваивается в его организме скиллтрит, тем сильнее его защита. А если при этом натренировать человека в рукопашном бою, одеть его в легкую и мобильную броню, которая защитит его от всяких мелких повреждений, которые могут нанести сопротивляющиеся люди, и снабдить его шлемом, который обеспечивает постоянную подачу скиллтрита, то получится идеальный боец как против даргов, так и против реадизайнеров.
— А почему без оружия-то? — я пожал плечами, перемещая лук еще ближе к плечу.
Судя по тому, что я только что услышал, пытаться что-то сделать при помощи реадиза — просто бессмысленно. К счастью, у меня есть еще и деревянный лук с карбоновыми стрелами, которыми я наверняка что-то да сделаю. Главное, чтобы лук не поломался, пока я катался по земле.
— А зачем оно? — Юля тоже пожала плечами. — Я быстрая, ловкая, для ваших способностей неуязвима. Оружие, в которое кончаются патроны, которое клинит и ломается, которое можно потерять, и самое главное — от которого может защититься даже первокурсник академии, — мне просто не нужно.
— Реадизайнеры умеют летать. — попытался отшутиться я.
— Это им тоже не поможет. — серьезно сказала Юля, и наконец оторвала взгляд от своего шлема и перевела его на меня. — А самое интересное знаешь что?
— Что?
— Что я здесь сейчас именно благодаря тебе. — широко улыбнулась Юля. — Попала в проект я тоже благодаря тебе, но поначалу мне сказали, что я — лишь заготовка будущего Иллюзиониста, которой предстоит еще как минимум полгода тренировок, прежде чем я получу собственную броню и шлем. Но ненависть к тебе, обида на тебя и эту суку не давали мне спокойно жить, пока существовала возможность заставить вас обоих за это ответить! Я не могла спать, не могла нормально есть, меня жгло изнутри, и это чувство немного утихало только в тренировочных залах управления! Спала я только тогда, когда меня просто отключало от усталости и не раз после этого просыпалась в лазарете под стимуляторами! Мне кололи целый ворох разных лекарств, даже не зная, от чего и для чего, и я снова шла тренироваться, и тренировалась до тех пор, пока не падала снова! Поэтому, когда управление инициировало операцию на территорию академии, где, конечно же, должен был быть и ты, я сделала все, чтобы здесь оказаться! Я вырвала себе место в отряде зубами, выбила его, сдав экстерном экзамен и получив то, что хотела!
Я покачал головой:
— Неужели ты хотела этого? Стать оружием в чужих руках? Убить столько времени и главное — неизвестно какую часть своего здоровья… Ради чего? Зачем тебе все это?
— Ты не поймешь. Ты никогда не понимал. — вздохнула Юля, перехватывая шлем двумя руками. — Для тебя это все лишь часть жизни, а для меня всей моей жизнью был ты. И, когда тебя не стало, жизни будто бы не стало тоже. Я нашла, чем ее забить эту пустоту, я нашла, как симулировать жизнь, но это не затушило бушующего во мне пламени, лишь позволило ему вырваться изнутри меня — наружу. А снаружи — ты. И теперь это пламя сожжет тебя. Вас обоих.
Я бросил короткий взгляд на Нику, которая напряглась и приподняла перед собой руки, из-под ногтей которых показалась кровь. Даже зная, что это бесполезно, поделать с собой она ничего не могла. Она просто не умела. У нее не было другого оружия.
А у меня было. Поэтому я, уже не скрываясь, потащил со спины лук, повесив его на плечо, так, что сбросить его в руку теперь — одно движение.
Жаль, стрелы далеко лежат, шагах в пяти, не меньше. До них еще добраться нужно, если дело запахнет жареным.
Вернее сказать, когда запахнет.
Еще вернее — уже начинает попахивать.
Юля неторопливо надела на голову шлем. Снова раздалось шипение и едва слышное жужжание сервоприводов. Части шлема сомкнулись, слились в единый монолит без единой щели, и забрало снова вспыхнуло тревожным красным светом, а из переговорного устройства раздался искаженный металлический голос:
— Пусть ты меня бросил, но я тебя все равно нашла. Пусть это было долго и неприятно, но теперь я здесь. И, несмотря на то, что наш отряд здесь для того, чтобы провести операцию по задержанию и эвакуации, у меня своя цель. Я хочу, чтобы ты посмотрел на меня, чтобы ты узнал меня, чтобы ты понял меня, и пожалел обо всем, что сделал. А если нет — то я тебя заставлю пожалеть.
Глава 25
Время разговоров кончились. Теперь уже — официально. Можно было бы попытаться воззвать к разуму еще раз, потратить еще несколько секунд на это, но это было бы тщетно. Это просто значило бы растянуть ситуацию на несколько этих самых лишних секунд, но ничего не изменить в глобальном плане. Потому что Юля действительно собирается атаковать. Это видно по глазам, это слышно по голосу.