Стреломант 3 (СИ)

О планах Себастьяна и кучки неопределенных отщепенцев — тоже. Если директор доверяет Персефоне, а он, надо думать, доверяет, — как-никак, она его заместитель, — то они и так уже в курсе. Но кроме меня и ее здесь есть еще уши, которым точно не следует слышать эту информацию. Поэтому я ограничился миинмумом:
— Мне надо, чтобы вы проверили меня и сказали, прав я или нет.
Персефона нахмурилась:
— Проверить вас… Как, интересно?
— Этого я, простите, не знаю. — я развел руками. — Я всего лишь первокурсник, нахватавшийся знаний по верхам. Как работает реадиз, и, тем более, реадиз в отношении пространства — понятия не имею.
— А что конкретно он с вами сделал? Может быть, касался как-то?
— Касался. — я кивнул. — за плечо взял перед уходом.
— Показывайте.
Я бросил короткий взгляд на Амину, и стянул через голову футболку.
Персефона встала из кресла, подошла ко мне и положила свою ненастоящую руку мне на плечо — точно туда, куда клал ее Себастьян.
Я ожидал, что может быть больно или неприятно — все же чужая открытая прана вступает в контакт с носителем другой открытой праны, — но ничего такго не случилось. Все, что я почувствовал — это легкое покалывание, словно от непрекращающегося разряда статического электричества после поглаживания пушистого пледа.
Персефона несколько секунд подержала руку у меня на плече, а потом нахмурилась, закрыла глаза и резко двинула ее вперед, погружая ее внутрь меня!
— Не дергайтесь! — сквозь зубы предупредила Персефона. — Это надо вытащить!
— Что именно? — спросил я, чтобы отвлечься от того, что во мне копаются прозрачными фиолетовыми пальцами.
— Себастьян поставил в вас портальную метку. — пояснила Персефона. — Воспользовался тем, что ваша прана практически идентична его пране, и организм не заметит такого вторжения. Он заложил в вас плотно сгруппированную прану, которая связана с аналогичным сгустком где-то в другом месте. Это сложная техника, которую Ратко предпочитают не афишировать, но не запрещенная и не тайная, конечно. Просто ею мало кто пользуется.
— Почему? — рискнул спросить я.
— У нее мало использований. — не открывая глаз, объяснила Персефона. — Как плотно ни группируй прану, со временем она все равно рассеется, и время рассеивания зависит от уплотнения далеко не напрямую. Если говорить проще — если в один и тот же объем сгруппировать разное количество праны, то каждая отдельная единица праны будет рассеиваться тем быстрее, чем больше таких единиц в этом объеме.
— Я не поняла. — нахмурилась Амина. — Можно пояснительную бригаду?
— Представь, что прана измеряется в единицах. — ответил я, который сразу все понял. — Если ты возьмешь три единицы праны и скомкаешь их в какой-то объем, и тридцать единиц праны, которые скомкаешь в тот же объем, то каждая единица из тридцати по отдельности будет рассеиваться быстрее, чем каждая единица из трех.
— Именно. — кивнула Персефона, и наконец вытащила из меня свои призрачные пальцы. — Но так как при группировке рассеивание начинается только с внешних слоев праны, которые являются как бы щитом для внутренних, рассеиваются они не все сразу, а по очереди.
— Удобно. — оценил я, вспомнив, как разлеталась на клочья моя стрела, в хвостовик которой я впервые в жизни попробовал заложить прановый заряд.
Жаль, что я сделал это по наитию, совершенно не отследив, как именно закладывал внутрь заряд. Может быть, это и была та самая группировка? Надо будет попробовать.
— Не очень. — ответила Персефона, брезгливо отряхивая руки. — Потому что сколько праны ни закладывай, а дольше недели портальные метки все равно не существуют, хоть как группируй и хоть сколько праны вкладывай в них, хоть весь свой пранозапас — скорость рассеивания становится слишком большой. Так что в итоге техника портальных меток — как чемодан без ручки, который и тащить тяжело и бросить жалко. Только представьте — у вас есть возможность помечать любое место, в котором вы были, чтобы туда вернуться, но держатся эти метки максимум неделю. Слишком маленький временной зазор, чтобы использовать это как-то серьезно.
 
— Что есть, то есть. — согласился я. — А как вообще их используют? В смысле, я имею в виду с технической точки зрения — что нужно сделать, чтобы активировать метку?
— В вашем случае не нужно было делать ничего. — вздохнула Персефона. — Только произвести любую, абсолютно любую манипуляцию с перемещением собственного тела. Телепортация, открытие портала, перенос через рабочее тело — никакой разницы. В любом из случаев пара портальных меток сработала бы и вы все равно оказались бы там, где оказались.
Что ж, выходит, мой хитрый папаша в очередной раз всех переиграл. И свой срок в неделю он поставил не просто так, от балды, а весьма даже обдуманно — именно столько могла стоять его портальная метка в гнезде скопий, и, скорее всего, именно в этот период должны были состояться первые занятия по покорению пространства. Себастьян ведь тоже был на моем месте, тоже учился в академии, он знает, когда и чему здесь будут учить. А уж после рассказов Персефоны о том, как он любил исследовать территорию кольца пустоты в одно жало, становится нетрудно догадаться, откуда у него знания и о гнезде скопий — он его банально нашел. Нашел еще в бытность студентом, но никому не рассказал и ничего, конечно же, не сделал с ним сам. Просто оставил как есть, а сейчас, когда прибыл на родительский день, быстренько метнулся до него, поставил в него одну портальную метку, а вторую заложил в меня. Скорее всего, он понимал, что я откажусь от его «щедрых» предложений и заранее придумал, как от меня избавиться.
А что было бы, если бы я все же согласился на вступление в клан? Я нисколько не удивлюсь, если на самом деле никакого предложения о вступлении на самом деле и не было, а весь спектакль был затеян только лишь для того, чтобы войти ко мне в доверие, чтобы я позволил положить себе руку на плечо и внедрить метку…
А если нет? Если предложение действительно существовало и если бы я на него согласился? Как бы тогда выкручивался Себастьян? Смог бы он отклочить или снять метку удаленно? Или он снова приехал бы для этого? Или просто рассказал бы все как есть, наказав ни в коем разе не пытаться телепортироваться или открывать порталы в течение ближайшей недели?
Где вообще находятся границы силы реадизайнера? В каких ситуациях реадизайнер скажет «я не могу этого сделать»?
В случае обычных реадизайнеров понятно, когда — когда задача превышает физические свойства рабочего тела реадизайнера, или когда этого рабочего тела нет вовсе. Гидроманты не смогут управлять водой там, где воды нет или там, где она превратится в твердое вещество, — лед, — или газообразное, — пар. То есть, смогут, но с гораздо меньшей эффективностью и с огромными пранопотерями. Сангвиманты с каждой новой выполненной техникой вместе с праной теряют и часть собственного тела тоже, и в конечном итоге просто банально слабеют на физическом уровне.
А что насчет тех, кто не пользуется рабочими телами? Тех, кто использует собственную прану для переноса собственной праны? Они не зависят от наличия конкретного вещества в радисе досягаемости, и не зависят от физических свойств этого вещества, они могут — буквально — делать что угодно, как угодно и сколь угодно быстро. На фоне понимания этого простого факта мои собственные манипуляции со стрелами из праны выглядят жалкими попытками сравниться с этим величием. Я могу — опять же, буквально — делать все что угодно, но по старой своей привычке, принесенной еще из другого мира, облекаю все в стрелы, разве что теперь все эти стрелы делают разные вещи.
Ведь мне, по сути, эти стрелы нужны лишь для того, чтобы донести заряд моей праны до той точки, в которую я хочу его поместить. Так я использовал их изначально, замедляя даргов, чтобы получить возможность выстрелить им в сердце, так я использую их и сейчас.
А что будет, если я переборю себя и откажусь от этой привычки использовать стрелы как механизм передачи? Что, если научиться сразу помещать заряды праны туда, куда я хочу их поместить? Конечно, это будет нелегко, от привычек, въедавшихся в мозг и мышцы десятилетиями, не избавишься вот так вот вдруг, но что если я все же избавлюсь?