Стреломант 3 (СИ)

— Давай так. Сразу прими как факт, что я ничего не делал. Ты мне ни в хрен не уперлась и я понятия не имею, как мы здесь оказались. Договорились? Договорились. Теперь, как до хрена умная в порталах Ратко, расскажи — где мы могли оказаться, по-твоему?
— Ни хрена мы не договорились. — зло сверкнула в лучах фонаря глазами Амина. — Если это не ты, то кто тогда? Персефона нам подкозлила, да? Черт, я же знала, что не стоит к тебя подходить — тем более после первого практического занятия, где ты меня чуть не убил!
Кажется, она потихоньку впадает в истерику. Что ж, в ее случае ничего удивительного — оказалась хрен знает где, хрен знает с кем, да при этом этот «хрен знает кто» однажды ей уже чуть глаз не вынес стрелой из праны.
Хотя, говоря по-честному, в том была и ее вина тоже.
Так я ей и сказал:
— Так сама виновата.
Это сработало. Амина недоуменно лупнула глазками и резко сменила тон с истеричного на недовольный, с примесью злобы:
— Чё сказал?
Кажется, злиться на меня ей важнее, чем истерить. Вот и отлично, истерики нам сейчас ой как не нужны, лучше уж пусть злится — злой человек хотя бы собран.
— Закрыли тему. — миролюбиво улыбнулся я. — Лучше скажи мне, о великая Ратко, повелительница порталов — где, по-твоему, мы оказались?
— Ты опять переводишь тему!
— Да это и есть наша тема! — не выдержал я. — Или ты серьезно намерена сейчас выяснять отношения и определять, кто, кого, когда и чем обидел? Хорошо, давай обсудим — я не против, но с одним условием — сначала выберемся отсюда хотя бы на поверхность!
Амина внимательно меня выслушала, а потом удивдленно оглянулась по сторонам, словно только что обнаружила, что мы находимся в пещере:
— А тут чем плохо?
И спросила она это с такой детской непосредственностью, с такой наивностью, что даже сомнений не оставалось — она и правда не понимает, чем здесь плохо. Ей все равно, где выяснять отношения, главное их выяснить, главное разложить все по полочкам ее белобрысой башки, именно в таком порядке, чтобы она легко понимала всю сложившуюся ситуацию.
— Давай так. — максимально спокойно произнес я. — Остановимся на том, что мне здесь не нравится. А когда мне где-то не нравится, я не выясняю отношения с людьми, я стараюсь уйти оттуда, где мне не нравится. Сойдет за мотивацию?
Амина склонила голову к плечу и показательно вздохнула:
— Ты странный.
— Да хоть сраный! — я махнул рукой. — Что угодно, только давай выбираться отсюда! Ты сможешь нас перенести обратно в академию отсюда?
— Конечно, нет! — фыркнула Амина. — Я же не знаю, откуда «отсюда», это у тебя надо спрашивать!
— Я тоже не знаю, сказал же уже. Как-то определить, где мы есть, возможно?
— Конечно! — уверенно заявила Амина. — По солнцу, например.
Я вздохнул и посмотрел ей в глаза:
— Издеваешься?
— А ты? — вопросом на вопрос нагло ответила она. — Понятно же, что под землей невозможно определить, где именно под землей мы находимся, если ты, конечно, не геомант уровня хотя бы третьего курса академии!
— Понятно…
— Единственное, что могу сказать — мы совершенно точно внутри кольца пустоты. — внезапно выдала полезную информацию Амина.
— Да? Это почему ты так решила?
— Потому что кольцо пустоты рассеивает абсолютно любой пранопоток. — пояснила Амина. — И, если попытаться телепортироваться за его пределы, то есть, по сути, рассеять прановый поток в том месте, где ты собираешься оказаться, то реально ты окажешься там, где поток рассеется на самом деле. То есть, там, где он разобьется о кольцо пустоты.
— Понятно. Значит, мы все еще относительно недалеко от академии…
Это вселяло какую-никакую, но надежду. Если мы недалеко от академии, то, возможно, сможем добраться до нее даже пешком, если определимся, в какую сторону идти. Возможно даже, нас уже ищут и этот вариант дальше лучше, чем предыдущий — у сотрудников академии явно больше возможностей, а, значит, и шансов найти нас пусть даже в немаленькой, но зато, уверен, хорошо известной зоне, нежели у нас в той же зоне, но уже ни хрена не известной — добраться без приключений до безопасных мест.
 
В любом случае, что в том варианте, что в другом, первым пунктом стояла необходимость выбраться на поверхность. А как раз с этим были проблемы.
Первай пещера, в котрую я попал, хоть и кишела скопиями, но располагалась в мягкой земле и даже имела дыры в потолке, через которые можно было бы выбраться, если бы только не сучьи многоножки, объявившие на нас охоту и заставившие бежать куда глаза глядят.
Во второй пещере вообще был организован почти цивильный вход через потолок в виде открытого люка АГАТа.
Здесь же вокруг был сплошной камень, и о том, чтобы выбраться через потолок, не могло идти и речи. Разве что мы оба были бы обученными и сильными геомантами — тогда еще можно было бы потрепыхаться, но мы ими не являлись.
Оставалось только два варианта. Первый — сидеть на месте и ждать, когда нас найдут и спасут, что практически невозможно, учитывая, что никто банально не знает, где мы находимся, и где нас надо искать, не говоря уже о том, что под землей нас просто не видно. Так что он и вариантом-то был сугубо в теории.
Вторым был вариант пробовать выбраться из пещеры самостоятельно. Судя по тому, что воздух здесь не спертый и не застоявшийся, где-то относительно недалеко должен быть выход на поверхность. Он, конечно, может быть размером с мышиную нору, но это не страшно — мы с Аминой все же реадизайнеры, хоть и недоученные, как-нибудь да расширим его, чтобы выбраться.
На всякий случай я проверил, нет ли сигнала мобильной сети — конечно же, под землей его не было. А даже если бы и был, даже если бы я позвонил той же Нике или, скажем, Чел — что бы это дало? Разве что я мог бы сказать, что жив и цел, и со мной все хорошо, чтобы они меньше волновались, но непосредственно в поисках работающий телефон вряд ли сильно поможет. Сомневаюсь, что в мыслимых пределах найдется три вышки сотовой связи, по которым наше местонахождение могли бы триангулировать, как это сделали Висла в тот момент, когда пятератко остановили нас с Никой не подходе к городу.
Но для успокоения совести, для уверенности, что я перебрал все возможные варианты, я обратился к Амине:
— У тебя телефон есть?
— Не-а. — легко ответила она. — В сумке остался. Зачем мне телефон на практически занятии?
И то верно, телефон там не нужен. Повезло еще, что у меня телефон был в кармане — и то лишь потому, что я в принципе держу его в кармане и редко выкладываю из него.
Значит, связи у нас нет никакой. На всякий случай я быстренько набил сообщение о том, что у нас все в порядке и мы живы, и отправил его Нике. Конечно же, сообщение никуда не отправилось и повисло с красным восклицательным знаком, с сообщением «Не найдена мобильная сеть. Сообщение будет отправлено, как только сигнал будет возвращен».
Именно на это и был мой расчет. Я поставил звук на максимум, а фонарик наоборот убавил на минимум, чтобы поберечь батарейку. На час ее должно хватить, и если за это время мы умудримся набрести на зону, в которой появится хотя бы малейший сигнал, я узнаю об этом по звуковому оповещению отправленного сообщения, и, возможно, смогу позвонить оттуда.
— Все. — резюмировал я, закончив подготовку. — Теперь идем.
— И куда? — поинтересовалась Амина, картинно сложив руки на груди.
— Вперед. — я кивнул в черный зев пещеры, уводящий куда-то вдаль. — Тут больше некуда.
— И зачем?
— Выход искать. — я пожал плечами. — Или ты собираешься тут сидеть до старости?
— А с чего ты взял, что там есть выход?
— Воздух. — япомахал рукой перед собой. — Он не спертый, он свежий. Пещера продувается, а, значит, выход где-то есть.
Амина недовольно пожевала губами:
— Хм, логично. Ладно, идем.
И мы пошли вперед, подсвечивая себе путь тусклым фонариком на моем телефоне.
Ну как «пошли». Наполовину попрыгали, наполовину поползли.