Стреломант 3 (СИ)

Широ не хотел. Кажется, ему вообще больше нравилось угрожать другим, нежели он действительно испытывал какие-то неудобства от своего имени.
Ямаширо оказались теми, кто управлял металлом — металломантами. Именно поэтому ему так тяжело давалось управление структурами малой плотности вроде жидкостей или газов — вроде как учебники все же выводили какую-то определенную зависимость способностей к тому или иному виду реадиза в зависимости от основного рабочего тела. Металломанты и геоманты конфликтовали с рабочими телами малой плотности вроде газов и жидкостей, равно как и наоборот, лигноманты, оперирующие деревом и не дружили с пластиком и наоборот, и так далее.
Оказывается, абсолютно любой материал, и абсолютно любое физическое явление на планете так или иначе управляется реадизом. Даже гравитация, что было наглядно изображено на первом же занятии у Персефоны Ратко, когда мы пытались левитировать. Все упиралось лишь в простой тезис — у части людей на планете есть возможность на короткий срок менять физические законы в конкретной области по своему усмотрению, расплачиваясь за это своими внутренними силами. С точки зрения природы — все честно.
Примерно на этом и строилось все обучение — дать понять студентам, что мы не творим никаких чудес, мы действуем строго в рамках физики… Во всяком случае, в рамках физики этого мира, которая явно сошла с ума семь веков тому назад.
Студентов учили тому, что каждое их воздействие по сути симулирует природный процесс и для того, чтобы осмысленно эти воздействия проделывать, необходимо понимать, какие именно процессы ты симулируешь. Чтобы подул ветер — нужна разница давлений. Чтобы повысить температуру пламени — надо обеспечить ему больший доступ кислорода. Чтобы поднять какой-то предмет «силой мысли» нужно хорошо понимать, что это за предмет и в каком состоянии он находится.
Именно для всех этих целей реадизайнерам и нужна прана. Напитывая какое-то тело праной, реадизайнер на короткое время превращает его, по сути, в придаток себя. В часть тела, которой он уже способен оперировать осмысленно и, в принципе — так, как сам захочет. Кусок дерева, пропитанный праной, легко превратится в резную статуэтку, самостоятельно сбросив с себя все лишнее — стоит лишь представить себе, что это сделать так же легко, как сжать пальцы в кулак. Звуковая волна, порожденная простым хлопком в ладоши, легко превратится в зубодробительный визг или неслышный инфразвук, от которого кровь пойдет носом — достаточно лишь влить немного праны и покрутить невидимые ручки.
Техники дизайна реальности привязывались к простым действиям. К тем самым простым действиям, которые реадизайнер будет выполнять в случае критической ситуации. Сначала технику показывали, потом объясняли, как она работает, после этого переходили к части физического воздействия, которое нужно оказать, чтобы ею воспользоваться. А когда у всех получалось, начинались изнурительные и бесконечные повторения этой техники на тренировочном полигоне. Сначала — на простом, общем поле, потом — на все более сложных, включая ледяной «холодильник» и огненную «печку» — все ради того, чтобы студенты перепробовали самые разные способы вызова отрабатываемой техники и в критических условиях оставили только один из них — тот, который сработает на рефлекторном уровне в случае опасности.
И это был даже не конечный этап тренировок. Через время, по словам Ники, нас ждала еще полоса препятствий, на которую мы пока что даже не заходили, которую предполагалось проходить мало того что на время, мало того что с дополнительным трудностями, которые организовывал бы лично предподаватель, так еще и с использованием нескольких техник сразу.
Пока другие преподаватели гоняли студентов по техникам, Персефона продолжала заниматься работой с чистой праной. Объяснив и закрепив принципы проецирования праны в «никуда» еще на первом занятии, последующие она посвятила повышению пранозапаса и уменьшению пранопотерь при создании различных конструкций. К слову, сами конструкции оказались тоже вещью ни разу не простой — оказывается, чем хуже реадизайнер себе представляет конструкцию, которую создает из собственной праны, чем слабее понимает принципы ее устройства и работы, тем быстрее она рассеивается в пространстве. Не говоря уже о том, что оторванная от тела реадизайнера прановая конструкция в принципе рассеивается довольно быстро, и скорость эта напрямую зависит от способности реадизайнера контролировать свою прану.
 
Вспомнив оранжевых зверей, созданных волей директора, я попытался представить себе его примерный уровень силы и понял, что не знаю таких чисел.
Но зато этот факт дал ответ на никому не заданный вопрос, почем реадизайнеры не пользуются огнестрельным оружием, которое могло бы на порядок поднять их боевой потенциал, если бы не это ограничение. Напитанные праной патроны, упакованные в магазины, банально потеряют весь свой потенциал к тому моменту, когда понадобятся.
Это не стрелы, которые до самого последнего момента касаются непосредственно пальцев.
На четвертый день Персефона решила перейти к изучению основ портального мастерства. Разумеется, сначала последовала лекция, из которой я в очередной раз узнал, что реадиз это не нарушение законов физики, а мимолетная их подправка в угоду конкретному человеку.
В теории телепортация, как первая веха на пути портального мастерства, была делом несложным — таким же несложным, как и левитация. И даже с похожим принципом — нужно было переместить всю свою прану в нужное для телепортации место, а потом «подтянуть» за ней свое физическое тело.
Однако все упиралось в то, что ни у кого из нас, первокурсников, по идее не должно было хватить пранозапаса, чтобы, учитывая потери, провернуть это. Поэтому, когда пришло время отрабатывать телепортацию на общем поле, Персефона велела разбиться на пары:
— Вы все знаете цвета своей праны и все знаете, к каким Линиям относитесь. Разбейтесь на пары так, чтобы ни у кого не оказалось конфликтующей праны, чтобы не получилось так, что аэромант оказался в паре с геомантом, иначе вам будет еще тяжелее, чем даже поодиночке.
Едва она закончила, как я почувствовал тычок в плечо, обернулся и увидел стоящую передо мной Амину Ратко с неизменным леденцом во рту.
— Ты. — коротко сказала она.
Что ж, в одном она права — никого более подходящего по пране среди первокурсников я не найду.
Но это не значит, что я в восторге от этого.
После того, как все разбились по парам, Персефона бегло осмотрела их, поменяла местами двух студентов и снова обратилась ко всем:
— Итак, сейчас вы будете делать следующее. Встаете друг напротив другу, вытягиваете руки и касаетесь друг друга указательными пальцами — только указательными пальцами! Только касаетесь, не цепляетесь, не хватаетесь — простое легкое прикосновение! Таким образом вы объедините вашу прану, и, если будете пытаться телепортироваться вместе, то, возможно, у вас это даже получится. Перед каждой из пар есть два флажка — красный и синий. Тот, перед кем красный флажок должен переместиться к нему, тот, перед кем синий флажок — к нему. Флажки разнесены, поэтому друг в друге вы не очутитесь, даже если у вас все получится — за это можете не переживать. Итак, все готовы?
Я взглянул в глаза Амине, она перекинула палочку леденца в уголок рта и подняла руку, вытягивая в мою сторону указательный палец с коротким, покрашенным белым лаком, ногтем. Я тоже вытянул руку, и наши пальцы соприкоснулись.
Никакого единения праны при этом я не ощутил.
Вообще ничего необычного не ощутил.
— Итак, готовьтесь на счет три! Раз!
Я посмотрел на свой флажок — красный, стоит всего в двух метрах от меня и в двух метрах от аналогичного синего. Стало быть, если мы с Аминой переместимся оба, то даже наши пальцы перестанут соприкасаться. Действительно, рисков нет.
Разве что оказаться по колено в земле.
— Два!
Я закрыл глаза и представил, что моя прана отделяется от тела и переносится по воздуху к красному флажку, зависая в сантиметре над землей — чтоб наверняка. Лучше я бахнуть с сантиметровой высоты, чем обнаружу у себя в пятке какой-нибудь корень.