Отбор для невидимки (СИ)

А меня чуть не стошнило.
От бешеной злости, совершенно мне не свойственной.
Я осторожно положила на кухонный стол сладкие марципаны, из которых развлечения ради вырезала фигурки, заявила, что у меня разболелась голова, и отправилась в свои покои, стараясь унять колотящееся сердце и вытряхнуть пелену перед глазами…
Возможно потому, что я никого не видела, я и налетела на вэя Янгарелла. Вина была моя… но страж оказался слишком хорошо в отличие от меня воспитан:
— Мэсси Шайн, — пробормотал он. — Простите, я….
— Прощаю, — сказала резко и двинулась дальше. С того момента, как я швырнула ему в лицо фартук, я с ним больше не разговаривала. А теперь вот это. Что ж, если он запомнит меня грубиянкой, то… Пусть так и будет.
Я прям чувствовала его удивленный взгляд спиной, но мне было плевать.
Вернулась к себе и захлопнула, а потом еще и заперла дверь и принялась нервно мерить шагами комнату.
Черт, что происходит? Почему опять со мной? Почему от одной новости о поцелуе не принадлежащего мне мужчины я чувствую себя даже хуже, чем тогда, когда застукала своего мужа с той дрянью?
Неужели я не просто симпатизирую вэй-гану, не просто немножко влюблена, но еще и …
Черт.
Я зря задержалась и не поехала с вдовой сразу. Хотела ему помочь, хотела выполнить обещание да и вообще… мне казалось, что я не готова расстаться с ним и домом раз и навсегда. А в итоге сделала хуже только себе. И главное, было бы на что надеяться и что любить! Он же чудовище — во всех смыслах. И привык к тому, что к нему все прыгают в постель — даже в этом виде нашел способ. Извернулся, гад, отбором прикрылся и, типа, все по завету, все ради великой цели…
Тьфу!
Я решительно вышла из комнаты и направилась к кабинету мэрра Корни:
— Эйкоб, хотела бы с вами поговорить.
— Вы вовремя! Я как раз хотел сделать то же самое.
— Э-м… давайте вы, наверное, первый.
— Понимаете, мне просто необходима ваша помощь! Дело в том, что распорядители предложили хозяину следующий конкурс, ну, или же проверку, провести в виде… охоты. И раньше, и сейчас вэй-ган Эрендарелл очень любил это занятие, и, естественно, он хотел бы, чтобы потенциальная супруга разделяла его увлечения. Вот только охотничий дом далеко — как и угодья — и требует подготовки и внимания. Я планировал поехать туда самостоятельно, но дела предполагают мое присутствие в Эрендоре. Потому я попрошу вас отправиться в Тод-арен и проследить, что все будет готово к их пребыванию — и встретить вэй-гана и его гостей.
Я прикусила губу.
С одной стороны, это шло несколько вразрез тому, о чем я планировала сообщить мэрру управляющему, с другой… Может, наоборот, такой вариант как раз оптимальный? Уеду, успокоюсь, взобью своими руками ему постельку… размера икс-икс-икс-эль, чтоб на пятерых хватило…
А потом спокойно сяду на почтовый дилижанс в столицу из ближайшего города. И долго прощаться и объясняться не придется…
— Конечно, — улыбнулась я почти весело, — Но с одним условием. В Эрендор я больше не возвращаюсь.
— О чем вы… — мужчина даже вскочил из-за стола.
— Присядьте, — сказала я мягко. — И выслушайте меня, пожалуйста.
  
48
 
Когда я думала, что охотничий домик — это дачка с тремя неказистыми запущенными комнатками, которые надо вычистить к приезду высоких гостей, то я… ничего не знала про охотничьи домики благородных.
Меня встретил вполне добротный каменный особняк и улыбающаяся пара «смотрителей и на все руки мастеров». Пока вэй-гана не было, проживавшие в Тод-Арене мэсси и мэрр Тарид сами убирали уютные — даже изысканные — помещения, занимались кухней, ухаживали за премилым садом, ну и присматривали за наемными слугами из ближайшей деревни под названием Арен, жители которой промышляли охотой и лесным собирательством. Тушками и шкурами же они платили дань, поскольку пользовались угодьями, дарованными короной еще деду Эрендарелла.
И подзаработать никогда не отказывались — так что за обслуживание гостей можно было быть спокойной.
 
— Раньше вэй-ган приезжал по несколько раз в год и проводил каждый раз здесь не менее десятницы — места-то на дичь богатые. Но последние восемь лет мы о нем и не слышали… И тут радость такая!
Хм.
Я осторожно уточнила:
— Вы же знаете, что вэй-ган сейчас выглядит… несколько иначе?
— Ой, ну и что? — сухонькая, юркая и улыбчивая мэсси только отмахнулась, — Охотники порой таких чудищ притаскивают, что меня ничем не удивить. Я по молодости и сама по лесам бегала с луком — мне ли звериного облика бояться?
Угу, и действительно…
Похоже, похотливая белка ошиблась с постоянным местом проживания.
Люди здесь оказались просты и уверенны в себе, а места — оглушающе прекрасны в своем величии. Горы и скалистые переходы, вековые деревья, стремящиеся ввысь, разноцветные мхи и бескрайние серебристые поля. Пока я ехала — а путешествие заняло без малого двое с половиной суток — то из окна наемной кареты смотрела и не могла насмотреться на нетронутые промышленностью растения и реки, каменно-резные и довольно чистые городки, зажиточные деревни с занятыми — но без суеты — мужчинами и женщинами в простой одежде. И каждый раз отмечала, что окружающая обстановка в целом производит впечатление благополучия и сытости, а значит в королевстве было довольно спокойно. И король заботился о своих жителях… не меньше, чем о своем друге.
И впервые я задумалась, что, пусть я почти сразу начала скучать по… тем, с кем так здорово работалось, и по замку, который мое глупое сердце и сознание давно уже воспринимало настоящим домом, я очень рада увидеть, наконец, этот мир. Который так пугал меня в самом начале и так привлекал меня сейчас, когда пришло понимание… что это уже навсегда.
И лучше не будет.
Так что я чувствовала себя почти счастливой от того, что не просижу остаток жизни на одном месте, как это происходило со слугами, а познакомлюсь с самыми разными городами и воочию увижу блестящую — по описаниям — столицу…. А может и другие страны. Ведь если наши с вэей Майер взгляды совпадут, ничто не мешает вдове и ее компаньонке, то есть мне, путешествовать.
Эх, размечталась… А может прикрываюсь вдохновляющими перспективами от болезненных переживаний?
Несколько дней, проведенных в дороге по живописным местам, немного уняли мое раздражение, но оставили грусть от происходящего.
Наверное, как и любой девочке, мне, несмотря на практичность и отсутствие розовых очков, хотелось верить в сказку. В которой принц женится на девушке, даже если она не принцесса, в которой одна любовь и на всю жизнь, а всё, что происходит дальше первого целомудренного поцелуя спрятано за светящейся надписью «хэппи-энд» в виде свадебной арки.
Реальность же оказалась… реальной. И вполне себе приземленной. Где каждый человек — и почти человек — преследовал свои цели и действовал сообразно собственным представлениям о том, как должно.
И я.
И вэй-ган.
А то, что наши представления не совпали… Что ж, сложно было обвинять в иллюзиях кого-то кроме себя. Окружающие вели себя так же, как всю жизнь до этого. Не обещая ничего, кроме легкой интрижки для человека не их круга — и это относилось не только к Себастиану…
И делая все, чтобы сохранить свое величие и род.
Я ведь четко понимала, зачем этот отбор, почему им столь озаботился король и к чему такие жесткие критерии, включавшие в себя довольно неприличные методики.
Вэй-ганских родов было всего девять. И один из них почти угас… Я читала историю Эрендареллов. Из-за бесконечных войн, предварявших, как это часто бывает, объединение королевства Фаэран, большинство мужчин погибло, а женщины «разошлись» по другим родам — попав, в том числе, и в королевский. Именно по прабабке Себастиан оказался родственником нынешнему королю.
 
Уже его отец оказался последним из рода — и так получилось, что они с женой родили лишь одного сына. И оставшись в том облике, что и сейчас, вэй-ган лишался многих преимуществ «волшебного существования» — в том числе возможности передать своим детям силу и кровь в чистом виде.