Отбор для невидимки (СИ)

История возникновения перевертней изобиловала неизвестными мне датами, длиннющими именами и заковыристыми словами, о значении которых я могла только догадываться. Потому, уяснив для себя, что они появились на заре веков и по сей день остаются самыми сильными как магически, так и физически — в процессе становления государств это и дало им благородную приставку «вэй», поскольку именно перевертни вставали не только во главе войск, но и областей — сразу сосредоточилась на той части, что касалась их «особенностей» и нынешнего времени.
И вот тут меня ждал сюрприз.
Оказалось, что перевертней осталось не так уж много. Многие из них погибли в процессе объединения королевств — того самого, от которого ведут сейчас летоисчисление. К тому же «древняя кровь» путем разнообразных браков постепенно разбавлялась и, в итоге, во многих славных родах сошла на нет. И даже если и были какие признаки — например, физическая сила или способность отращивать когти — то они проявлялись лишь у отдельных представителей. Но вот несколько родов, среди них королевский, оставались верны «древним традициям», что бы это ни значило… Странным мне показалось и то, что я нигде ни слова не прочитала о женщинах — перевертнях, будто их не существовало — в каждой фразе, написанной в этой книге, использовались суффиксы и приставки мужского рода.
И это означало, если вспомнить теорию эволюции, что когда — нибудь перевертни исчезнут полностью…
Раздел, касающийся магии и различных заклинаний, практически не дался мне из-за сложной терминологии и непонятных символов, которым я не могла дать никакого определения. Я лишь обратила внимание, что с этим разделом… работали. На полях было множество пометок и неопрятных штрихов, а несколько страниц было разорвано. Единственное, что я сумела понять, так это «наличие триединства и трех ипостасей всегда было и есть первым признаком старых семей».
Трех ипостасей?
М-мм… человек, животное, и вот это, что я видела, между ними? В этом смысл? А вэй-ган просто лишился возможности перетекать из одного состояния в другое?
Или речь шла об ином?
Голову сдавила боль от чрезмерных умственных усилий — а может от голода и усталости — и я поспешила к себе, чтобы поужинать и лечь спать.
По счастью, обошлось без кошмаров.
Следующие дни протекали в привычном ритме. Главным отличием, правда, было то, что слугам стало известно о моем знакомстве с хозяином, и они, как мне показалось, чувствовали себя в моем присутствии свободней. Мэсси Аньер теперь уже в открытую интересовалась различными вариантами приготовления мяса — что ж, теперь было понятно, куда уходили мои печеночные пироги — и иногда давала поручения касательно левого крыла в моем присутствии.
Я к управлению той частью замка пока не допускалась.
А вот Эйкоб, напротив, сделался холоден. А может мне привиделось его хорошее отношение? Или же он обиделся за ту выходку возле замка? Но мы почти не виделись — если только в связи с работой — и садились вместе ужинать крайне редко. Потому я все чаще напрашивалась на кухонные посиделки с отсальными слугами. В отсутствие Тиллы, которая явно настраивала других горничных против меня, и угрюмого кучера, питавшегося вне дома, это было даже похоже… на семью.
Я как-то рискнула спросить мэсси кухарку на счет Тиллы — что же тогда произошло — но не получила внятного ответа и решила пока выбросить это из головы.
Я также ожидала, что хозяин продолжит… преследование или будет проявлять свое нестандартное внимание к моим действиям, но этого не произошло. За две десятины мы встретились с вэй-ганом лишь однажды. Причем опять совершенно неожиданно: либо он оказался любителем напугать, либо — что было более вероятным — ему было плевать, кто или что находится рядом с ним.
Я сидела в библиотеке с очередной книгой и своими заметками, когда он… возник, фактически, из ниоткуда, и как ни в чем не бывало опустился на соседнее кресло.
Перевела дух и быстро встала, намереваясь уйти:
— Простите, не буду вам мешать…
— Садитесь. И читайте… — рычащий приказ.
 
Я снова села, на самый краешек, и взяла в руки книгу, но буквы расплывались перед глазами… От вэй-гана снова… пахло. И я не могла не думать о кровавых пятнах на его лохмотьях. Интересно, он вообще когда-нибудь меняет одежду?
— Почему вы дергаетесь? — прорычал мужчина.
— Простите, — я совсем растерялась. — Просто это неудобно, вот так сидеть…
— Или неприятно?
— Неудобно, — я стояла на своем. — Когда служанка и хозяин…
— Вот именно!
— Что? — я удивленно моргнула и посмотрела таки на него. А потом быстро отвела взгляд. Эти пятна… может, думать о них как о кетчупе? А о нем — как о ростовой кукле из перехода?
— Я — хозяин. И сам решаю кто будет рядом сидеть, читать и жить! — рыкнул, а потом вдруг подался вперед, снова меня напугав. — И все таки вам неприятно, вон как глаза отводите. Хватит лгать!
Ну что на это сказать?
— Понимаете… — я откашлялась. — Я не очень люблю, эм-м… Охоту.
— Что? — теперь уже он удивился.
— Обычно… охотники после успешной охоты… хм, переодеваются. Ну, чтобы ничего не напоминало о том, что дичь в тарелке когда-то бегала, — последние слова я уже почти прошептала.
— Вы имеете в виду…
Он замолчал, а я робко глянула на него.
Вэй-ган Эрендарелл на меня не смотрел, лишь в сторону, а его когти все мяли и мяли окровавленную рубаху.
Черт.
И за меньшую провинность здесь могли выпороть или выгнать. Я вздохнула, набирая воздух, чтобы извиниться и сказать, что это не мое дело, но в этот момент… человеко-зверь метнулся в сторону и с грохотом исчез за уже знакомой панелью.
Ох.
Я сидела ни жива, ни мертва.
О чтении и речи не шло, потому встала и отправилась на кухню, где немного оттаяла под болтовню Коры и Карины.
Несколько дней я ждала реакции хозяина, но так и не дождалась. А вечером четвертого дня с той встречи к замку подъехало несколько мужчин в форме и долго о чем-то разговаривали с мэрром Корни. Бледный управляющий приказал слугам разместить гостей и позвал меня в свой кабинет.
— Мэсси… — его едва заметно потряхивало, и эта нервная дрожь передалась и мне. — Случилось то, что никто не мог и предположить и это коснется каждого, кто находится в этом замке… И будет иметь последствия, о которых я пока зарекаюсь говорить. И причины, которые я вам поясню после того… как встречусь с вэй-ганом.
Он побледнел, кажется, еще сильнее. И я вдруг поняла, что повод для встречи вэй-гану не понравится.
Совсем.
— Дело в том, что королевские посланники только что привезли приказ Его Величества… Тот объявил… о том, что в скором времени в Эрендоре начнется отбор…
— К-какой отбор? — я все еще не понимала.
— Отбор невест… — вздохнул мэрр управляющий, — для невидимки.
  
15
 
Мне понадобилось некоторое время, чтобы хотя бы переварить сочетание этих слов.
Разве «невидимка» — это не оскорбительно? И почему невест… отбирают? Традиция этого мира, о которой я ничего не знала, но которая была общепринятой, например, среди благородных? И самое главное — как они представляют себе отбирать кого-то из… хм, обычных женщин, если он… такой?
— Это какая-то шутка? — спросила тихо.
— Считает, наш король может шутить?
— Но… я, может, не знаю каких-то традиций, но про отборы… ничего не помню. Да даже если и так, — поправилась на всякий случай. — Но как возможно, чтобы наш вэй — ган согласился в этом участвовать?
— Он и не соглашался… — уныло вздохнул управляющий. — Но даже он не посмеет пойти против воли короля
 
Я невольно всмотрелась в лицо Эйкоба, и неуместно подумала, не вижу ли я его в последний раз…Черт. В этом черном замке даже мой мысленный юмор становится чернее.
Попыталась уцепиться хоть за какую-то информацию:
— То есть в замок вскоре явится… куча девиц на выданье, чтобы посоревноваться за внимание вэй-гана?
— Да.