Лидия. Головная боль академии (СИ)

Ха! Дэн и для своей девушки зажилит деньги на подарок, купит что подешевле. Жмот.
– Вот поэтому де Кальди и пошёл по бабам, потому что с тобой-недотрогой, можно покрыться плесенью, – интимно-нежным голосом шепнул мне на ухо Дэн.
– Можешь составить ему компанию, – промурлыкала я в ответ.
Вот ведь гад! Ну, появись у тебя конкурент, тотчас же переметнусь к нему! Будешь знать, как перемывать мне косточки!
Весь день, начиная с завтрака, ко мне, как на огонёк, слетались ухажёры и те клиенты, которые приобретают зелья поштучно, лично для себя.
Глазки строили все. Ибо все стали свидетелями нашего с Ромери разрыва. Я даже подумала, а не устроить ли мне конкурс на самый тупой подкат?
Тут я оценила всю прелесть любовных отношений. Ну, то есть, когда все знают, что у меня есть парень, и не уламывают пойти на свиданку.
– Это уже ни в какие ворота! – возмущалась я за ужином, злобно хлебая ложкой суп. – Мне нужен новый парень! Срочно!
Кэт потрясённо захлопала глазами.
– Но как же ты? Без любви?
– Почему же без любви! Есть у меня бо-о-ольшая такая, прямо-таки преогромная любовь... к себе! И она требует, чтобы ей дали противокобелиную ширму. Ибо как я в таком балагане работать буду?
  
Глава 4. Мой скромный и коварный гений
 
Лидия 
Свои бесстыжие незаконные эксперименты я проводила в лаборатории, в которой вечерами после факультативов никого не было. Ну, или почти никого.
Зелёный свет на мои бесчинства дала всё та же профессор Талиса де Грасс.
А ещё меня, первокурсницу, которая пока не прошла распределение по факультетам, прикрывали старшекурсники-зельевары. В благодарность я одаривала их продуктами своей работы и тестировала на них новинки. Мне очень льстило, что желающих испытать на себе моё варево всегда было предостаточно, и я даже выбирала счастливчиков по считалочке: «Шишел-мышел...»
А сегодня, несмотря на назойливых кавалеров, на меня снизошло озарение, и я тут же поделилась им с Катариной:
– Основная проблема зелий в том, что они невкусные, и пьют их либо добровольно, либо обманом, либо насильно.
– Ну... да... – не поняла, к чему я клоню, подруга.
– А если мне, к примеру, нужно тайно споить кому-то зелье, которое он пить не станет, то как мне быть?
– Как? – глаза Кэт широко распахнулись. Она уже знала, что я сейчас выдам что-то либо гениальное, либо максимально дурацкое.
– Я придумала сделать концентрированное зелье, чтобы его не пришлось пить!
Кэт скептически сжала губы и выдала:
– Но ведь таблетки уже давно придуманы...
– А у меня будут пластинки! Которые... (запомни этот исторический момент!) мгновенно въедаются в кожу! – торжественно припечатала я и замолчала, любуясь, как у моей подруги сначала отпадает челюсть, а потом азартно загораются глаза.
Вот что творит жажда мести! Какие революционные мысли порождает в моём мозгу!
Всё гениальное просто: для лучшей въедаемости зелья в кожу мы используем сывороточный порошок, который применяют в медицине, добавляя его в мази. Из зелья я выпарю влагу, сделав его густым. Затем гущу смешаю с сывороточным порошком, ровным слоем раскатаю массу по вощёной бумаге и сверну в трубочку. Высохшую пластинку разрежу на одинаковые кусочки – и вуаля!
– Это произведёт настоящий фурор! – поддержала моё ликование Кэт.
И тут я резко посерьёзнела.
– Не произведёт.
– Почему? – удивилась она, а мне только в удовольствие было наблюдать, как живо сменяются такие чистые эмоции на её кукольном светлом личике.
– Потому что я сама буду пользоваться своим изобретением. Тайно.
– На месте Ромери я бы уже со всех ног бежала из академии... – правильно поняла мой намёк Катарина.
Только я успела злорадно потереть ладошки, как с порога лаборатории донеслось.
– Лия?
Как говорится, вспомни...
Стоит, козлина драная, переминается с ноги на ногу, но лицо состроил уверенное, типа мачо-мачо.
– Мы можем поговорить наедине? – спросил он неуместно соблазнительным тоном.
В лаборатории, кроме нас троих, никого не было. Катарина со вздохом собрала свои вещи в сумку, повесила на локоть жакет и ушла.
 
– Ну? – я вопросительно посмотрела на своего бывшего.
– Что ты как маленькая? Ты же знаешь, что я люблю тебя. А ты любишь меня. Мы не можем вот так расстаться. Пообижалась и хватит. Иди ко мне... – он сделал попытку обнять меня, но я ловко увернулась.
– Не надейся даже! – ледяным голосом припечатала я.
– Что ты строишь из себя принцессу! Носишься со своей девственностью! Да если бы ты согласилась стать моей, я бы не стал...
...трахать других баб.
– Ага. Как всегда, виновата я, – не удержалась и показала ему «класс!», вложив в этот жест весь свой сарказм.
– Я здоровый мужчина, и мне нужна женщина! – принялся доказывать он мне. – Если бы не твои тупые ужимки, у нас всё было бы прекрасно!
– Тупые... – задумчиво выудила я из его словесной диареи слово. Надо же, а раньше был весь из себя такой джентльмен. – Что ж, я рада, что получше узнала тебя, прежде чем раздвинула перед тобой ноги, дешёвый кобель!
– Почему ты не хочешь меня понять? – на его лице отразилась настолько правдоподобная горечь, что, будь мы в театре, я бы аплодировала стоя.
– А ты меня? – отзеркалила его вопрос.
– Когда ты рядом, я возбуждаюсь до боли в паху. Чёрт возьми, Лия, я так хочу тебя, что мне плохо! Крышу сносит! А ты упрямо продолжаешь мучить меня!
Я фыркнула. Нет, ну реально смешно. Мученик выискался.
– Мы – девушки простые. Кроме девичьей чести, нам нечего предложить жениху в качестве приданного. И позволить раздаривать себя всяким похотливым кобелям, которые не готовы на нас жениться, мы не можем, – ласково пропела я. – Всё ясно?
– Ли-и-ия... – то ли прорычал, то ли простонал он.
Да-да, моё поддельное, нежно звучащее и лишённое твёрдых звуков имя можно произнести с рычанием. Зловеще так.
Впрочем, этим меня не удивишь. Мой бедный папуля мучается со мной с самого моего рождения и тоже научился рычать на все лады.
И только я возрадовалась, что свинтила в академию, сняв с родителей тяжкое бремя пестования меня, как и тут лабораторные колбочки дрожат от рычания в мою честь.
Вот-вот готовый слететь с катушек Ромери так и прожигал меня взглядом, плавно подкрадываясь всё ближе, чтобы...
Оп! Я снова ускользнула. Ибо стараниями папули и дедули моё тощепарое тельце натренировано так, что мама не горюй. Эльфийская кровь, знаете ли, – не пустой звук.
– З-з-зараза ты голубоглазая! – вырвалось у него. – Иди сюда!
– А ну, отвалил от неё! – пробасил Глен Старлок, грозной фигурой заняв весь дверной проём.
Вовремя, как всегда.
Ну, чёрный медведь, не иначе. Его короткие чёрные волосы и звериный взгляд прямо-таки вопили, что он дико опасен.
– Сам отвали! Она моя девушка! – огрызнулся Ромери.
– Уже нет! – в тоне Глена прозвучала неприкрытая угроза.
– Только попробуйте устроить драку в лаборатории! – предупредила я. – Ни один из вас больше не получит от меня зелья!
– Лия, я всё равно не отступлюсь! Можешь науськивать на меня своих псов сколько угодно, – проявил идиотизм и отвагу Ромери.
– Ты мешаешь мне работать, – отмахнулась я от него.
Видимо, крупицы гордости в моём бывшем ещё остались, и он, бросив напоследок на меня многозначительный взгляд, отчалил.
– Слушаю, – со вздохом обратилась я к Глену. – Только быстро и по делу.
– Да я тут с девушкой начал встречаться, а у неё до меня был парень, – оу! Такого приятного поворота я не ожидала! – В общем, не больно тот тип чистый был. Гулял налево и направо. Вот мы и хотим что-нибудь такое, чтобы избавиться от заразы, если она есть.
– Хм-м-м... Я подумаю, что тут можно сделать. Только помни, что этот заказ я выполню за отдельную плату.
– Денег у меня мало, но, может, я чем-то другим смогу отплатить? – не стал торговаться он.