Лидия. Головная боль академии (СИ)

– Вот что: просто так задавить Домми авторитетом и отправить тебя учиться я не смогу. Но попытаюсь найти доводы в твою пользу.
– Спасибо, дедуль, – я обняла его в знак благодарности.
– И кто же надоумил тебя поступать в Северную академию?
– Профессор де Грасс.
– Как интересно... – деда изогнул бровь. – Чем же она это объяснила?
– Тем, что магистр Фенек просто пусечка, если найти к нему подход, – лукаво улыбнулась я.
– М-м-м... Ещё интереснее! – так он и поверил, что я помещу своё нежное тельце в вечную мерзлоту ради Фенека. – А если серьёзно? Зачем тебе сдалась академия с военным уклоном?
– Я не хочу быть герцогиней. Это не моё. Я зелья хочу варить!
Дедуля только вздохнул и отправился ратовать за мою свободу выбора.
В итоге люлей от мамы получили все мы: деда Терн – за потворство мне, я – за «дурную голову» и чрезмерную тягу к смертельно-компрометирующим приключениям (это если перевести с ругательного на нормальный язык), а папа – огрёб за то, что явно догадался, для чего мы усилили тренировки, но опять не доложил маме.
Ну, и дальше классика: развод и девичья фамилия, в смысле, мальчишечья, папина. До женитьбы на маме у него была эльфийская опальная фамилия по отцу: аль Азакорнесс.
В общем, атас! Надо что-то делать!
И я... Отправила сигнал тревоги своей любимой профессору Талисе де Грасс!
Операция по возвращению мне свободы началась стремительно.
Профессор прибыла порталом следующим утром, в аккурат после завтрака, на который мои родители не явились, и вовсе не потому, что помирились, нет. Папуля спал в своих малообитаемых покоях. А уж на тренировке как мне навалял! Злой, сосредоточенный, мрачный... Жуть!
Я в гордом одиночестве разбирала в кабинете корреспонденцию, когда явилась моя спасительница.
– Доброго дня, Лидия.
Меня аж подбросило от радости. Я порывисто обняла женщину и принялась рассказывать ей всё как есть.
– По поводу перевода в академию не волнуйся. Я найду нужные слова, чтобы убедить твоих родителей отпустить тебя.
– Благодарю вас!
– Пока не за что. Прежде чем ты позовёшь родителей для разговора, у меня к тебе дело. Это касается зелья против тьмы.
– Я вся внимание!
Оп-оп, неужели Наир исполнил обещание? Оперативненько...
– Обращаюсь к тебе как к зельевару, который сотворил невозможное...
Да, я такая! Мур-мур-мур...
– Как думаешь, чисто в теории, можно ли создать абсолютный одноразовый антидот?
– От врождённой тьмы? – я вполне натурально выпучила на профессора глаза. А как ещё реагировать? Не кивать же, придурковато улыбаясь. Тем более, что у меня пока даже идей нет, как сварить зелье полного избавления от тьмы, не убив при этом Наира. – Разве что смерть избавит его...
Профессор скорбно кивнула и горестно добавила:
– Все мои знания говорят о том, что это невозможно. Глупо надеяться на чудо.
– Возможно всё, – не согласилась с ней. – Если клиент всерьёз хочет избавиться от тьмы, я попробую. Но и денег мне потребуется больше. А ещё его кровь для изучения. И в идеале его тело. Сразу предупреждаю: работа предстоит долгая и дорогая.
– Я поняла тебя, Лидия. А как новая партия зелья? Уже готова?
– Да, бутылка в лаборатории. Я принесу вам после разговора с мамой и папой.
– Спасибо, – её тонкие бледные губы растянулись в улыбке.
***
Вместе с мамой и папой на разговор явился и деда как самый умный и мудрый. А меня из кабинета бесцеремонно выставили, причём на этом настояла вовсе не мама, а сама профессор де Грасс.
Подслушать не удалось. Внутри использовали изолирующий звуки артефакт, так что мне осталось только гадать, какие чудо-доводы привела моя спасительница.
Спустя час, за который я успела выгулять в саду Чики-чики с Дарси и вернуться вместе с ними обратно в коридор, мне вынесли вердикт: я еду в Северную академию!
Судя по маминому недовольному лицу, решение принимала точно не она. Однако то ли у Талисы де Грасс была мощная убеждающая энергетика, то ли папа не повёлся на мамины угрозы и принял решение в мою пользу, но победа осталась за мной!
 
А после я повела профессора к себе в лабораторию. Чики-чики с Дарси весело увязались с нами.
– Какой интересный у тебя зверь! Чем-то похож на тебя, – мадам де Грасс наклонилась и протянула руку к Дарси, но тот по-кошачьи зашипел и проурчал: «Р-мяф!».
– Это котопёс, – честно призналась я, не углубляясь в подробности его появления.
– Хм-м... И почему я не удивлена? – покачала она головой. – Кто ещё мог получить гибрид двух нескрещиваемых видов? Кстати, ты в курсе, что у вас магическая связь?
– Да, это мой фамильяр, – подтвердила я.
Мы двинулись дальше. Чики-чики давным-давно весело упрыгал вниз по лестнице, а котопёс, рассерженный на то, что его пыталась погладить чужая тётя, остался на месте и сверкал на меня голубыми глазками-бусинками.
– Дарси, за мной! – скомандовала я и похлопала себе по бедру.
– Как-как ты его назвала? – и вот снова это игриво-озорное выражение на худом старческом лице Талисы де Грасс.
– Дарси. А что?
– Ничего. Совершенно ни-че-го. Ты в курсе, что тебе придётся забрать его с собой в академию? – и она очень... очень странно усмехнулась!
Да что не так с этим именем?!
***
Ко мне в лабораторию заглянула мама. Она уже успокоилась и не напоминала дымящий, готовый к извержению вулкан.
– Сомневаюсь, что Северная академия – то место, куда стоит стремиться, – начала она без вступления.
– Чем же она плоха?
– Давай будем честными: дисциплина и строгий порядок всегда давались тебе с трудом.
– Зато теперь воспитательные обязанности лягут на чужие плечи, – парировала я.
– Когда я была адепткой, меня хотели перевести туда. Я отказалась, – поделилась она.
Помню эту историю: влюблённых маму с папой пытались развести по разным заведениям, но они сделали всё, чтобы не расставаться.
– Мам, всё нормально. Я готова к тому, что будет непросто.
– Что ты готова, я даже не сомневаюсь, – усмехнулась она. – Но во что превратится Северная академия с твоим появлением? Конечно, профессор де Грасс заверила меня, что преподавательский состав там неимоверно строгий и требовательный, один Фенек чего стоит... Но, опять же, я знаю тебя.
– Также ты знаешь, что моё призвание – это зельеварение, а управлять герцогством я не хочу, – честно высказала я.
Мама вздохнула, прошла к табурету и села на него.
– Я стараюсь тебя понять. Управление герцогством – это едва ли не последнее, чего мне хотелось в твоём возрасте. Но, Лидия, у тебя, в отличие от меня, было детство, любящие родители, друзья и даже бабушка с дедушкой! Сама знаешь, в наше время это роскошь. Почему ты ведёшь себя так, как будто это не твой дом, а тюрьма?
– Потому что кое-кто решил, что вправе выбирать за меня.
– Я лишь хочу обезопасить тебя! – теперь в мамином голосе зазвенела сталь.
– Ты хочешь, чтобы я была удобной!
Она отвернулась, глубоко вдохнула, задержала дыхание и шумно выдохнула.
– Я не лишаю тебя выбора. Ты станешь зельеваром, раз этого так хочешь. Но этого ты можешь достичь и на домашнем обучении!
– Здесь я чувствую себя несвободной, – призналась ей.
– Профессор заверила меня, что в Северной академии настолько жёсткая дисциплина, что у тебя не будет свободного времени ни на отношения, ни на бизнес с зельями.
«Ну-ну, конечно!» – мысленно посмеялась я, зная, что это как раз и есть убедительные слова моей любимой спасительницы.
– Девиз академии, знаешь, какой? – продолжила мама. – «Что ни отдых, то активный. Что ни праздник, то спортивный!» Это практически армия, Лидия. При академии находится гарнизон и проходят полевые учения. Ума не приложу, зачем тебе это.
– Мам, просто дай мне попробовать. Если я вылечу оттуда в первый же месяц, можешь потом позлорадствовать и сказать своё коронное: «Я же тебе говорила!».
– Мне просто страшно, Лидия. Всю твою жизнь тебя оберегали. Ты всегда знала, что у тебя за спиной семья, которая за тебя горой. Ты никогда сильно не падала, тебя не ломало так, что хотелось умереть. Но если ты будешь далеко от нас, мы можем не успеть прийти на помощь.